Чтение онлайн

— В тебе есть намного больше, чем ты думаешь, я видел твое волшебство, ты должна лишь поверить в себя. А теперь я покормлюсь, — Джетт подтянул ее к себе, и она радостно обхватила его за спину, с обожанием прижимаясь к любимому хозяину.

Слизь на шее придавала крови странный аромат. Вероятно, Алиса создала какую-то эссенцию, что смывало привкусы или неприятные запахи. Но Джетту нравилась кровь девушки и без изменений. После нее на зубах остался сладкий тянущийся вкус. Джетт печально вздохнул и указал на девушку своей дочери. Фантагиро благодарно кивнула и укусила Амалию. Пират же быстро подошел к Мартину и еле слышно прошептал:

— Если чертов уродец успеет тронуть ее – уничтожь его, сожги! А сейчас иди!

Отвернувшись, вампир снова вернулся к служанке. Мартин выскочил за дверь, спеша выполнить команды господина. До рассвета оставалось все меньше времени. Достав из своих вещей кол и маленький пистолет, он завернул их в тряпицу и протянул Амалии.

— Я не знаю, как это спрятать, — растерянно сказала смертная.

Джетт осмотрел ее полупрозрачный костюм. Лишь на ногах у нее было что-то плотное – сапожки, что принес Мартин. Отодвинув край сапога, Джетт запихнул в один кол, во второй пистолетик.

— Ходить сможешь? — спросил он, проверяя, что оружие незаметно.

— Да, хотя и мешает сильно, — Амалия попыталась пройтись. На правую ногу, где был спрятан кол, она прихрамывала, когда дерево упиралось ей в кость.

— Постарайся не хромать. И не будет заметно, — кивнул пират. — Кстати, прекрасные сапоги. Это Алиса тебя снарядила?

— Нет, их Мартин мне купил в Алессандрии, пока все обедали.

— Мартин хорошо о тебе заботится, — усмехнулся пират. — Фантагиро говорит, он тебя одевает, кормит, еще и подарки делает. Подозреваю, это неспроста. Ты с ним спишь?

— Что ты! Джетт, ты для меня единственный мужчина.

— Гедоний станет вторым, — улыбнулся он девушке, и та умоляюще сложила брови.

Отвернувшись, Джетт раздраженно сжал кулаки и выпустил клыки. Амалия была его собственностью, и он не желал делиться ею даже с Фантагиро, не хотел делить ее кровь и ее тело. А теперь какой-то саббатский ублюдок будет трогать его игрушку, прекрасную девушку, которая до сего момента принадлежала лишь ему.

Оставив Амалию с сестрицей, Джетт навестил товарища. Лазарио был сильно подавлен, дисциплины Алисы сделали его глупым и беспомощным и вампир легко выложил все планы спален детей Алисы, а также пообещал поставить в охрану слуг Джетта.

Через два часа Фантагиро уже спала, а Джетт тихо повторял девушке план. За ней пришли двое уродливых гулей Алисы. Джетт поцеловал ее на прощание в лоб и, сделав вид, что она более его не интересует, выставил за дверь. Гедоний ждал смертную в коридоре и, встретившись с Малкавианом взглядом, Джетт оскалился. Получив в ответ такую же кривую улыбку, Джетт захлопнул двери, оставляя за ними своих гулей.

(Милан, замок Сфорца, 21 Июня 1795 года)

Амалию вели слуги, Гедоний следовал за смертными, издавая нечленораздельные звучи и урчание. Они быстро добрались до спальни вампира, но девушка успела сильно натереть колом себе пятку. Комната Гедония была маленькой, узенькой и почти пустой. Несколько тяжелых сундуков, полка с книгами, несколько перевязей с оружием и шкура на полу, заменяющая спальное место. Замерев на пороге, Амалия смотрела на все это убранство, пытаясь решить, в какой момент ей лучше проткнуть его колом. Дверь за ней закрылась, и она, вздрогнув, обернулась. Вампир стоял к девушке вплотную и облизывался, длиннющим языком. Его клыки торчали. Не такие ужасные, как у Алисы, но тоже пугающие. Намного длиннее и толще, чем у обычного вампира, клыки занимали место двух зубов.

— Кровь, — загудел Гедоний, протягивая к принцессе руки.

Девушка отшатнулась, наклоняясь к ноге и пытаясь вытащить кол. Но вампир обхватил ее, подтягивая к своему рту. Амалия от отвращения завыла, а он воткнул в нее свои зубы. «Поцелуй» был болезненным и девушка закричала.

— Тихо, тихо, матушку разбудишь, — зашипел он, отпуская ее шею. Полы накидки вампира отодвинулись, и Амалия поняла, что у него не было живота, Гедоний прятал под одеждой вторую пар рук. Эти руки были длиннее обычных, похожи на лапки паука. С толстыми узловатыми пальцами, на концах которых были присоски. Гедоний запустил вторые руки ей под одежду и присоски, словно пиявки, стали вытягивать ее кровь не менее болезненно, чем его зубы. Малкавиан стал лизать принцессу, соскребая языком остатки слизи с ее кожи. От холодных и гадких прикосновений Амалия покрылась мурашками. Вампир все еще держал ее, и она не могла дотянуться до кола и, хотя ей удалось зацепиться за кончик деревяшки, девушке не удавалось согнуть руку, чтобы выхватить его.

Наконец Гедоний отпустил ее. Но лишь для того, чтобы перехватить поудобнее. Но кол был вытащен, и Амалия с силой сжала его в руке. Короткие ручонки вампира удерживали девушку, не давая ей шевелиться, длинные же стали рвать ее тоненькое платье, отлепляя присохший материал от зудящей кожи. Приподняв, вампир укусил ее за грудь и Амалия снова закричала.

— Я заставлю кричать тебя от удовольствия, глупая человечишка, — оскалился вампир, присасываясь пальцами правой руки к ее соску. Это было неприятно и не вызывало ни малейшего возбуждения. Амалия сжала зубы, чтобы снова не кричать. По ее щекам текли слезы, она не могла сдержать их из-за боли.

Гедоний расцарапал зубами ей шею и плечи, и языком слизывал капли крови, водя им так же по груди, мимо своих пальцев, почти полностью обхватывая тело смертной своим демоническим языком.

— Отпусти меня, урод, — выдавила Амалия с отвращением, поворачивая кол острием к Гедонию. Но вампир лишь усмехнулся и просунул свободную руку принцессе между ног и стал впихивать пальцы в ее дырочки. Девушка завыла от отвращения, прокручивая в ладони деревяшку и ожидая момента. Присосавшись к внутренней поверхности ее тела, пальцы стали впитывать кровь смертной.

— В тебе так много крови, а я бы хотел убить тебя в наслаждении, опустошить в истошных оргазмах.

— Мне противно, неприятно, — выдавила из себя девушка.

— Ты просто еще не распознала своего счастья, — зарычал вампир и снова укусил в шею.

В то же мгновение все ощущение смертной сменились. Она чуть не выронила деревяшку, перехваченная судорогой. Его зубы на шее вызывали привычную негу, что и обычный поцелуй вампира. Пальцы Гедония передавали ощущения от его зубов. Амалия задрожала, выгибаясь, ее охватил бесконечный поток нескончаемых спазмов, и она потеряла контроль над своим телом. Дергалось как кукла на ниточках, она стала вскрикивать. Вампир засмеялся, не вытаскивая клыков, и его длиннющий язык обвил шею, начиная душить. Амалии казалось, что она теряет сознание. Физическое удовольствие и асфиксия оглушали. Она цеплялась за свои мысли, пытаясь сохранить хоть какой-то контроль, но в висках стучало, комната скакала перед глазами, и ее стало бить в конвульсиях. Девушка умирала.

— Скоро я покажу тебе могучее достоинство Гедония, что создал мне Вальтер. Ты никогда в жизни ничего подобного не испытывала, — прошипел вампир, чавкая ее кровью. Принцесса его почти не слышала, ее пальцы леденели, но Амалия продолжала цепляться за кол, словно кусок дерева мог ей помочь.

За дверью послышался какой-то шум. Приглушенный выстрел. Гедоний вытащил зубы и освободил ее шею, позволяя вдохнуть. Амалия закашляла, и ее стало тошнить. Вампир отбросил смертную, поворачиваясь к ней спиной и прислушиваясь к звукам за дверью. Девушку вырвало, но она быстро пришла в себя, сжимая кол. Медленно поднявшись на ноги, пошатываясь и с трудом ориентируясь, Амалия двинулась к вампиру. Если она ошибется, Гедоний убьет ее. И Джетта. Амалия вздрогнула, чувствуя, как дерево впивается ей в ладонь, словно прорастая и питаясь ее кровью.

Быстрый взмах.

Гедоний успел перехватить ее руку. За спиной вампира открылась дверь, и показался Мартин. Чудовище взвизгнуло, начиная движение, но девушка перехватила кол в левую руку, и деревяшка легко вошла в его грудь, словно была притянута неведомой силой. Чудовище замерло, застыло, и гуль Джетта толкнул тело Гедония, продвигая его глубже в комнату.

— Почему так долго? — крикнул Мартин на принцессу. — Гедоний мог нас выдать и всех бы убили!

Бросив тело на шкуру, Мартин посмотрел на перепуганную Амалию. Из-под распахнутой одежды вампира показалась странная конструкция в виде трех переплетенных человеческих членов толщиной в руку. Увидев это, девушка пошатнулась и осела.