Чтение онлайн

Ему снились великаны. Правда, в отличие от Талоса и его приятелей, они не замечали его. Пальцы огромного автоматона превратились в клетку, из которой не сбежишь, а грохот шагов заглушил крики Джека.

Он был пленником. Он был один. И он был всего лишь ребенком. Но у него остался разум. Он все еще был собой, Джеком. И его знания были при нем. Отстраненное наблюдение, а не паника — вот что требовалось в его положении. И он тихонько ждал.

Как только до Талоса дошло, что его маленький пленник не намерен бороться или пытаться убежать, он ослабил хватку, дав доступ свету и воздуху. Джек взглянул на землю между пальцами великана — и это была большая ошибка. Желудок сжался, подпрыгнул куда-то к горлу, и вся последняя трапеза Джека, съеденная в Убежище, оказалась прямехонько на золотой ладони. Гигант и бровью не повел.

Джек решил, что какие бы испытания его ни ждали, не хватало только, чтобы, помимо страха, его еще и тошнило. Поэтому он закрыл глаза, расслабился и попытался думать о более приятных вещах.

Успокоившись, через несколько минут профессор-мальчишка уснул.

Отчаяние.

Вот все, что чувствовали друзья. Тупая, пульсирующая боль отчаяния.

Несмотря на все, что выпало им на долю, что им довелось вынести, они не приблизились ни на шаг к разгадке исчезновения детей с Архипелага, кораблей-драконов или сына Эвин. И теперь непостижимый враг лишил их еще и друга.

— Все, я больше не могу, — в отчаянии сказал Джон. — Каждый раз, как мы оказываемся на Архипелаге, мы терпим неудачу и остаемся в дураках. Каждый раз мы бежим со всех ног и деремся изо всех сил, но этого всегда мало.

— Нет, не мало, — возразил Берт. — Как ты не видишь, Джон? Этого достаточно. Помнишь, что Стеллан сказал тебе в башне?

Именно в этот момент огромный кусок гранита свалился с неба в воду достаточно близко, чтобы всю компанию с головы до ног обдало брызгами. Через мгновение за камнем прилетела дубовая дверь, которая раз-другой отскочила от поверхности воды, как мелкий камушек, и остановилась.

Еще одна дверь от Цитадели Времен.

— Ах, ты вот об этой башне? — мрачно бросил Чарльз. — Которую я разрушил, и которая буквально валится нам на голову?

Осмотрев как следует мелководье поблизости, друзья обнаружили множество булыжников и несколько лениво покачивающихся на волнах дверей.

— Глядите, — Чарльз указал на одну из них. — Здесь вырезано восходящее солнце. Сдается мне, эпоха Хеттов [60] .

— Значит, башня все еще распадается, — резюмировал Берт. — И здесь последствия этого распада времени могут оказаться еще хуже. Мы должны быть начеку.

— То есть, настолько, чтобы больше никаких детей не потерять? — с горечью спросил Джон.

— Да тихо вы! — голосом, в котором явно чувствовалось, что спорить она на эту тему не настроена, воскликнула Эвин. — Вы что, не видите, что вы ее пугаете?

Лора Липучка сидела на песке, сжавшись в комочек. Она молчала, но в ее глазах стояли слезы и было заметно, что она очень напугана.

Джон и Чарльз почувствовали себя полными идиотами.

Оба Хранителя присели и стали успокаивать девочку.

— Прости, Лора Липучка, — сказал Джон. — Иногда взрослые тоже боятся. И мы говорим то, что не имеем в виду на самом деле.

Лора Липучка подняла глаза и шмыгнула носом:

— Так... вам тоже страшно?

— До ужаса, — закивал Чарльз. — Но это не значит, что мы от ужаса сошли с ума. И мы уж точно не бросим Джека на милость тех ужасных машин.

— Правда? — просияла малышка. Она взяла Джона и Чарльза за руки. — Мы спасем Джека?

— Конечно, — заявил Чарльз, украдкой бросив взгляд на Берта и Эвин. — Как же иначе, если нас ведет наша везучая девочка Лора Липучка?

Джон проштудировал «Историю» на предмет дальнейших шагов, которые им следовало предпринять, а остальные обследовали берег. Было решено, что разжигать костер слишком рискованно, поскольку это могло привлечь к ним внимание, а в данный момент никто из друзей и представить не мог, где находится армия автоматонов.

Лора Липучка объяснила, что великаны и Заводные люди, о которых ее предупреждал дедушка и которые, как полагали, похитили Пропавших Мальчишек, — совсем не одно и то же. Это и успокаивало, и тревожило одновременно. Значит, еще одну загадку предстояло отгадать и, быть может, с еще одним врагом столкнуться.

Берт высчитал, что камни падают с башни с интервалом примерно в час, и это означало, что каждые три дня новая дверь отправляется вниз. Таким образом, каждые три дня еще один вход в прошлое становится размытым, не поддающимся контролю, и теряется где-то в мире.

— Держитесь ближе, — предупредил Берт. — Мы с Жюлем никогда не имели дела со Временем, так что если здесь имеются какие-то ловушки, не хотелось бы, чтобы кто-то случайно в них угодил.

— Ищите рог, — внезапно произнес Джон. — Где-то здесь, на берегу, должен быть рог, вызывающий паромщика.

Вскоре Эвин окликнула их с небольшого мыса в северной части пляжа. Там, привязанная к треноге из ясеня серебряным шнурком, лежала морская раковина.

— Похоже, это он, — сказал Джон. — Кто-нибудь знает, как им пользоваться?

Эвин молча поднесла раковину к губам и извлекла из нее долгий чистый звук, эхом прокатившийся по воде.

Через несколько мгновений словно из ниоткуда явилась плоскодонка, которой при помощи длинного черного шеста правил паромщик.

На нем был черный кожаный плащ, волосы паромщика были коротко острижены. У него была бледная кожа и волосы такие белые, словно в них напрочь отсутствовал цвет, но на вид он казался не старше Джона и лицо его не выражало ровным счетом ничего. Глаза паромщика прятались за круглыми черными очками. Когда лодка приблизилась к берегу, человек приветственно вскинул руку.

Чарльз сглотнул.

— А... а вы Харон? — нерешительно промолвил он.

Мужчина кивнул:

— Так меня называли очень, очень давно. Харон, Митос, Морфей [61] ... Когда-то все они были моими именами. Но сейчас зовите меня просто Килрой. Найдется монета за проезд?

Джон с тревогой взглянул на Эвин. Талос забрал их вещи вместе со всем добром, которым снабдил их Дедал, чтобы помочь пересечь острова.

— А какая вам нужна? — внезапно спросил Чарльз.