Чтение онлайн

Он плёл заклинание, а в моих ушах играла музыка. На глазах невольно выступили слёзы восторга. Как давно я мечтала встретить здесь такого человека… свободного.

Но вот маг завязал последний узелок, и заклинание полетело в меня. Я сделала шаг в сторону и поймала клубок энергии за ниточку, рискуя разорвать плетение и быть уничтоженной. Заклинание дёргалось, пытаясь добраться до меня, но в ответ на моё "тсс" затихло.

— Настоящее произведение искусства… великолепно.

— Вы ещё прекраснее, чем оно, — сказал маг.

— Чего вы ожидали? Что я буду отвечать вам заклинаниями? — с усмешкой спросила я. От пальцев заструилась темь, пожирая каждую нить заклинания одну за другой.

— Это было бы разумно, — ответил Баффельер, выпуская в меня ещё несколько замысловатых штук. Я пожала плечами. Тьма окутывала уже всё мое тело, и заклинания увязли в ней, как в сиропе, чтобы раствориться и стать её частью.

Я подошла ближе. Тьма щупальцами вытянулась в сторону Баффельера, проникла в его руки. Наверное, ему было очень больно, но он сдержался. Его пальцы начали крошиться, рассыпаться в пыль. Затем кисти, предплечья… на локтях тьма остановилась.

— Я ожидала от вас большего. Непревзойденный маг, полный свободы… мм, попробуете что-то ещё? Вы ещё можете говорить.

Баффельер опустился на одно колено. Осознавая поражение, он закусил губу, пытаясь справиться с чувствами. Я вытянула руку, возле неё заклубилась тьма, постепенно принимая форму меча. Баффельер посмотрел на меня сверху вниз с восхищением, но без страха:

— От вашей руки и умирать не жаль.

Он закрыл глаза, а в следующий миг я взмахнула мечом. Хлынула кровь, отрубленная голова покатилась по полу. Меч, словно напившись, исчез.

Я вышла на улицу, держа мешочек с головой, и дошла до места, где оставила Аммайфа с Хаддером. Однако улица была пуста. Я обошла пару кварталов, но нигде не увидела своего дворецкого.

Куда он мог деться? И почему мне это так не нравится?

Дело завершено… надо отчитаться Кэйлин, хотя это может подождать до утра.

— Эй, мисс! Что это у вас в мешочке? — окликнул меня подобравшийся сзади паренёк.

— Голова чернокнижника, — ответила я, обернувшись. Одного взгляда хватила, чтобы парня сдуло.

Покачав головой, я поспешила домой, терзаемая дурными предчувствиями.

Утром шёл дождь. Я медленно одевалась, готовясь к походу во дворец. Меня беспокоило отсутствие дворецкого, куда он мог деться?

Горничная укладывала мне волосы, щебеча что-то о заколках. Я не слушала её, молча глядя в зеркало. Что-то изменилось в моем облике — волосы из серебристо-пепельных превратились в серо-стальные, отливающие металлическим блеском. Я выдернула один волосок под возмущённый вопль горничной и попробовала его на разрыв, но чуть не порезала пальцы. Интересные метаморфозы…

— Вы плохо спали, госпожа? — спросила девушка. Да, так и есть.

Кожа приобрела какой-то мертвенный оттенок, губы стали фиолетовыми, так что пришлось повозиться с косметикой. И всё равно то, что я видела в зеркале, сложно было назвать живым человеком.

Однако времени на раздумья у меня не было, следовало прийти вовремя к завтраку.

Голову Баффельера за ночь вымыли и заспиртовали, поместив в стеклянную банку. Я посмотрела на его лицо ещё раз и с сожалением вздохнула. Жаль, что он пошёл не по той тропе. Однако завтра банку с его головой выставят в королевском музее в разделе самых мерзких и опасных преступников. Сбегутся люди посмотреть, кого на этот раз. Стервятники. Ещё и будут обсуждать, за что его казнили, раздуют историю так, что вместо пятидесяти трупов станут ходить слухи о тысячах погибших в руках сектантов.

Прогрессивная страна, ага, как же. Впрочем, так даже лучше, пусть боятся нарушать закон.

Я кивнула слуге на банку, тот с суеверным ужасом взял её в руки.

— Если разобьёшь, будешь нести голову в руках. — Слуга отчаянно закивал.

Аммайф бы не испугался, но, дьявол дери, где он?

Я села за стол. Белоснежная скатерть, идеально отполированное серебро, тарелки из тончайшего фарфора, расписанные мастерами своего дела, свежие цветы. Кроме меня и принцессы, за столом никого не было, даже слуг она отослала.

— И как всё прошло? — спросила Кэйлин.

— Ты хочешь послушать мой рассказ во время приёма пищи? — удивилась я.

— Думаешь, я настолько слабонервная? — обиделась она.

— Как угодно. Я пришла в церковь, поговорила с Баффельером. Им двигало нежелание подчиняться правилам. Он сказал, что не хотел, чтобы люди не скучали.

— Потрясающая жестокость, — буркнула принцесса.

— Потом он кинул в меня заклинанием, но я его поймала. Тогда он оценил, с кем связался, и позволил себя убить. Последние его слова были комплиментом. — На лице принцессы я почему-то увидела не удивление, а удовлетворение, словно подтвердились какие-то её догадки.

— Что ж, я рада, что этот псих наконец-то мёртв.

— Да, но… Аммайф пропал вместе с Хаддером, они остались ждать меня возле храма, и теперь их нигде нет.

— Ты думаешь… — вот теперь недовольство.

— Хаддер всё разыграл. — Мой голос звучал ровно, хотя в душе клокотала ярость.

— И что теперь будешь делать?

— Разве у меня много вариантов? Найду Хаддера и убью.

Где я стану его искать? Нет, Кэйлин не спросит, это моё дело.

— Буду ждать результатов, — только и сказала она.

Вдруг в комнату вбежал слуга с конвертом:

— Ваше Сиятельство, вам письмо! — воскликнул он. Я, затаив дыхание, сломала синюю печать и достала открытку.

"На закате. Возле старого форта есть грот, над ним чёрный дуб. Мы будем ждать там. Хаддер."

Я отдала бумажку Кэйлин.

— Аммайф у него.

— Он ведь не просто дворецкий для тебя, да? — спросила принцесса. Я опустила взгляд.

— Нет, не просто…

— Кажется, ситуация повторяется. Снова будешь пытаться спасти того, кто должен защищать тебя? — я кивнула. — Но знаешь, я понимаю. Так что… удачи.

Она улыбнулась и пожала мне руку.

***

Я брела в сумерках по пляжу и высматривала означенный дуб. Капли дождя стекали по лицу, плащ давно промок, но холод успокаивал. Почему, вот почему я не послушала свои чувства и не пришила Хаддера заранее? Он же с самого начала казался мерзким! Но отсутствие улик…

Вскоре я увидела дерево, в которое некогда ударила молния. Опознать в нём дуб не сумел бы ни один ботаник, но поскольку других чёрных деревьев не наблюдалось, я решила, что это он.