Чтение онлайн

Но и этого мало: согласно Лестеру Брауну, численность населения растет быстрее, чем количество рабочих мест. «Без немедленных мер по сдерживанию роста численности населения в ближайшие годы уровень безработицы может взлететь до невиданных высот». А что же касается Пакистана, то «трудоспособ­ное население страны, по прогнозам, вырастет с 72 миллионов в 1999 г. до 199 миллионов в 2050 г.» [13].

Отношение паникеров к страшилке о перенаселении выражается в призыве усилить внимание к планированию семьи (больше презервативов!). Еще один конклав этих благодетелей — Международная конференция по проблемам на­селения и развития под эгидой ООН, состоявшаяся в 1994 г. в Каире, — приня­ла программу действий, отмечающую, что Конференция «выступает за всеоб­щий свободный доступ к планированию семьи к 2015 г… , проводит оценку уровня национальных ресурсов и объема необходимой международной помо­щи и призывает правительства стран мира обеспечить доступность этих ресур­сов». Каирская конференция призвала международное сообщество «действо­вать без промедления для создания эффективной системы координации гло­бальных, региональных и субрегиональных служб, чтобы обеспечить население противозачаточными и другими средствами, необходимыми для реализации программ репродуктивного здоровья в развивающихся странах и в странах с экономикой переходного периода» [14].

Лестер Браун согласен, что деньги на презервативы — именно то, что нуж­но. «Более настойчивая национальная и международная поддержка содейст­вия планированию семьи… принесет двойную выгоду — более приемлемые условия жизни и более реальные перспективы трудоустройства в следующем столетии» [15].

В обзоре Каирских резолюций 1999 г. было с надеждой отмечено, что «по мере снижения размеров семей и повышения доступности безопасных проти­возачаточных средств уровень рождаемости снизился». Тем не менее «более 150 миллионов пар до сих пор не могут удовлетворить свои потребности в кон­трацепции» [16]. Во время обсуждения вопроса о выполнении резолюций Ка­ирской конференции, состоявшегося в 1999 г., Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан задумчиво произнес: «Мы не можем здесь обойтись без финанси­рования». Он отметил и другие приоритеты как бедных, так и богатых стран, но тем не менее риторически вопрошал: «Что может быть важнее, чем шанс помочь людям всего мира контролировать свою численность?» [17]

Группа активистов с целью, ясной из их названия — «Нулевой рост населе­ния», — предупреждает американцев, что они тоже будут «подвержены влия­нию политических конфликтов, которые начнут происходить по мере того, как экологические беженцы станут покидать перенаселенные и экологически деградировавшие районы в поиске более приемлемых условий жизни или стол­кнутся с проблемой прав на небезграничные природные ресурсы — такие, как нефть, вода или земля» [18].

Итак, «эликсир» экономического роста и средство избежания популяцион-ной катастрофы, как это ни комично, — деньги на презервативы. ЮНИСЕФ выражает свое мировоззрение характерной фразой: «Планирование семьи мо­жет принести больше благ большему количеству людей при меньших затра­тах, чем любая другая технология, доступная в настоящий момент человечес­кому роду» [19].

Американское агентство по международной помощи (USAID) играет важ­ную роль в пропагандировании планирования семьи: агентство «организует глобальную систему доставки контрацептивных средств. Многие страны и спон­соры обращаются к его системе прогнозирования поставок контрацептивных средств, которая предназначена для того, чтобы обеспечить доступность и вы­бор противозачаточных средств где угодно и круглый год» [20]. Организация так предана этой цели, что она переполняет рынок презервативами. В стра­нах — реципиентах помощи агентства — таких, как Сальвадор и Египет, разда­ется столько презервативов, что во время футбольных матчей люди надувают их, как воздушные шарики.

Миф о нежеланных детях

Рецепт роста, представляющий собой выделение денег на презервативы, не­совместим с принципом «люди реагируют на стимулы». Настойчивые попытки обеспечить население противозачаточными средствами основываются на убеж­дении, что сам по себе свободный рынок не сможет предоставить достаточно презервативов для удовлетворения спроса на них. То есть «150 миллионов пар», нуждающихся в контрацептивах, не заведут детей, только если у них благодаря иностранной помощи будут презервативы. Но презерватив — это всего лишь один из продуктов, которые может предоставить свободный рынок—такой же, как банка «кока-колы». Между тем что-то не встречаются программы помощи, которые обеспечивали бы потребность 150 миллионов пар в «кока-коле».

Защитники идеи выделения денег на презервативы могут сказать, что бедные семьи не могут их себе позволить. Это дивный образчик логики, если учесть, что нежеланный ребенок обойдется куда дороже презервативов. В среднем в любой точке земного шара презервативы можно купить примерно за тридцать три цента за штукум [21]. Цена презерватива — явно несущественный фактор по сравнению с другими стимулами и препятствиями, связанными с рождени­ем ребенка.

Сторонники предоставления помощи на контрацепцию возразят, что дело не в цене и просто у людей в бедных странах нет доступа к презервативам. Од­нако такой ответ вызывает новый вопрос: как же случилось, что при свобод­ном рынке не хватает дешевого продукта, в котором так отчаянно нуждаются 150 миллионов пар? Ведь у рынка нет никаких проблем с поставкой «кока-ко­лы» в любые бедные страны.

Оказывается, к отрицанию якобы существующего спроса на недоступные презервативы приводит не только элементарная экономическая логика. Во мно­гих странах систематически проводились опросы по поводу желаемого коли­чества детей в семье. Лэнт Притчетт сравнил число желаемых детей с факти­ческим в семьях разных стран. И обнаружил, что в странах, где женщины дей­ствительно много рожают, они и хотят иметь много детей. Примерно 90 % разницы в фактической рождаемости по странам объясняется разницей в же­лаемой рождаемости. Вот и вся история про неудовлетворенный спрос на кон­трацептивы [22].

Популяционные катастрофы: где они?

Если рост численности населения вызывает голод, нехватку воды, массовую безработицу и прочие катастрофы, то мы должны ожидать, что они как-то про­явятся в экономической картине мира. У стран с быстрым ростом численности населения должен быть низкий или отрицательный рост ВВП на душу населе­ния. Согласно паникерам, увеличение численности населения превосходит воз­можности существующих производственных мощностей по созданию новых рабочих мест и опережает рост производства продуктов питания. Так что, ког­да рост численности населения начинает «зашкаливать», ВВП на душу населе­ния должен падать.

Это предсказание легко проверить, что неоднократно и делалось. Связь меж­ду экономическим ростом на душу населения и ростом численности населе­ния — одна из самых разработанных проблем. Статистических исследований по ней накопилось уже столько, что появляются даже обзоры обзоров. В одном из них заключается, что «большинство экономистов, специализирующихся на проблемах народонаселения» отличаются «выраженно непаникерскими взгля­дами». Общий вывод, к которому склоняются экономисты, проводившие та­кие исследования, состоит в том, что характер влияния роста численности на­селения на рост ВВП на душу населения пока установить не удалось [23]. Са­мое известное статистическое соотношение между экономическим ростом и его наиболее фундаментальными детерминантами не обнаруживает никакого статистически значимого влияния роста численности населения на подушевой ВВП [24]. Когда делается допущение, что влияние роста численности населе­ния на экономический рост меняется в зависимости от таких факторов, как уровень экономического развития или дефицит ресурсов, все равно рост чис­ленности населения не оказывает влияния на экономический рост [25]. Только когда я учитываю влияние государственной политики на экономический рост с 1960-х по 1990-е гг., я нахожу положительную (хотя и статистически незначи­мую) связь между ростом численности населения и ростом ВВП на душу насе­ления [26].

Некоторые факты заставляют признать, что отсутствие связи между ростом численности населения и подушевым ростом ВВП не должно удивлять [27]. Во-первых, мы знаем, что как рост численности населения, так и подушевой эконо­мический рост в очень долгосрочном периоде ускорились. В нынешних про-мышленно развитых странах и население, и доходы до XIX века росли очень медленно; затем оба процесса однововременно стали набирать темпы. За по­следние несколько десятилетий в промышленно развитых странах рост обоих показателей замедлился. Трудно примирить этот факт с идеями о губительном влиянии роста численности населения на экономический рост и необходимос­ти осуществлять контроль над рождаемостью для обеспечения роста.

Кроме того, темпы роста численности населения недостаточно различаются по странам, чтобы объяснить разницу в темпах подушевого экономического роста. За период с 1960-го по 1992 г. рост ВВП на душу населения колеблется по всем странам от -2 до +7%. При этом колебания в темпах роста численности населения остаются в пределах лишь от 1 до 4 %. Даже если рост численности населения вызывает снижение темпов подушевого роста ВВП в пропорции один к одному (именно так считают популяционные паникеры), то это объяс­няет всего треть различий в темпах экономического роста. Есть страны вроде Аргентины — с низкими темпами роста численности населения и низкими тем­пами роста подушевого дохода. И страны вроде Ботсваны — с высокими тем­пами роста численности населения и быстрым экономическим ростом. Стра­ны Восточной Азии росли гораздо быстрее, чем промышленно развитые стра­ны, несмотря на то, что темпы роста численности населения в регионе были намного выше. А того всеобщего голода, который предсказывали паникеры, не было даже в несчастной плодовитой Африке.