Чтение онлайн

Готовясь к работе по гранту, Марраццо познакомилась с Дэвидом Фредриксом (David Fredricks) из центра по изучению рака при Университете Вашингтона, который одним из первых начал использовать скоростное генетическое секвентирование для подробнейшего описания бактериальных сообществ организма, сегодня широко известных под названием микрофлора[15]. Марраццо понимала, что с помощью Фредрикса сможет создать подробные профили вагинальной микрофлоры – до нее такого никто не делал. Она позвонила ему и сказала: «Думаю, вам следует заняться влагалищем, оно такое интересное». Он согласился.

Марраццо получила финансирование по гранту от Национального института здравоохранения США и начала успешную карьеру исследователя микрофлоры влагалища. Было это лет за десять до того, как человеческая микрофлора стала популярной темой, о которой говорили гости в «Шоу доктора Оза», писали книги ученые и все уважающие себя блогеры-гуру здорового образа жизни. Дэвид Фредрикс стал ее подельником и экспертом в области вагинальной микрофлоры проекта Национального института здравоохранения США, посвященного изучению микрофлоры, – пятилетнего исследования с бюджетом 157 миллионов долларов, призванного ответить на вопросы о влиянии микрофлоры на жизнь и здоровье человека.

Спустя четыре года работы Марраццо и Фредрикс могли определить почти пять десятков различных типов бактерий вагинальной микрофлоры, включая три абсолютно неизвестные ранее бактерии (их назвали бактериями, связанными с БВ, или БСБВ 1, 2 и 3). Статью, посвященную этим находкам, они опубликовали в журнале New England Journal of Medicine в 2005 году8. Марраццо сдержалась и не стала злорадствовать над теми, кто говорил, что влагалища не стоят внимания.

За годы совместных исследований Марраццо и Фредрикс выяснили, что влагалище – удивительная и сложная экосистема, способная адаптироваться к гормональным скачкам и справляться с ежемесячным присутствием менструальной крови. В нем помещаются самые разные чужаки – секс-игрушки, смазки, пенисы, пальцы и сперма; микрофлора влагалища со всем этим справляется, быстро возвращаясь к здоровому равновесию. Но любая экосистема уязвима, и влагалище – не исключение. Если вагинальная экосистема переходит на темную сторону, вернуть ее к свету – дело нелегкое.

А вот и соседи

Не знаю, нравится ли вам актриса и певица Оквафина (она играет в фильме «Безумно богатые азиаты»), но она отлично описала состояние, которое испытывает женщина с абсолютно здоровым влагалищем. В одной из сцен клипа на композицию My Vag она предстает в белом халате и с налобным зеркальным рефлектором. Певица стоит между двух ног, закрытых простыней, и по ходу ролика извлекает из пространства между ногами самые разные предметы – кружку бренда Big Gulp, катушку желтого скотча с надписью «Осторожно!», швабру. Все это она проделывает под рэп, посвященный своей любимой вагине9:

Моя вагина – прекрасный зверь,

Йо, хоть супермаркет ей доверь,

Моя вагина – красотка, каких мало,

Йо, круче федерального телеканала.

(Соглашусь со всеми утверждениями Оквафины, за исключением одного: пусть посмотрит шестичасовую телеверсию фильма «Гордость и предубеждение» телеканала BBC и поймет, какую честь она оказывает сама себе, сравнивая свои половые органы с общественным телевидением.)

Когда во влагалище царит мир и порядок, его населяют миллионы полезных бактерий, в там числе отдельные виды лактобактерий – все они обитают на стенках влагалища и во влагалищном отделяемом. В процессе своей жизнедеятельности они выделяют полисахарид гликоген, который преобразуется в молочную кислоту. Кислотность здоровой вагины, определяемая уровнем молочной кислоты, которую выделяют лактобактерии, составляет 3,5–4,5 pH3, то есть на вкус влагалищное отделяемое в норме должно быть кисловатым, как йогурт или мерло, но не кислым, как лимонный сок.

В отличие от кишечника, где чем больше разнообразных бактерий, тем лучше, в здоровом влагалище должно царить абсолютное преимущество лактобактерий, а всех остальных должно быть мало. Во влагалище может начаться рост десятков других бактериальных видов, но в идеале кислая среда этой мышечной трубки держит бактерии под контролем. Эта кислая среда защищает влагалище от бактерий и вирусов, которые могут проникнуть в организм на пальцах или пенисе, в том числе – от ИППП и ВИЧ.

Несмотря на то что женщины отличаются друг от друга по возрасту, расовой и этнической принадлежности, а также сексуальной ориентации, состояние вагинальной микрофлоры обычно относят к одной из пяти основных категорий, которые называются I–V состояниями вагинального бактериального сообщества. Эти категории включают в себя оптимальные и менее оптимальные условия полового и репродуктивного здоровья. При оптимальных состояниях (I, II, II и V) доминируют лактобактерии, pH в меру кислый, тишь да гладь.

На противоположном конце этого спектра все по-другому. Там находится IV состояние вагинального бактериального сообщества, при котором лактобактерии во влагалище присутствуют, но их немного, поэтому стремительно увеличивается количество многих других бактерий, которым анаэробные условия женского влагалища отлично подходят. Лучше других таких видов изучен Gardnella vaginalis, но помимо него существуют десятки других – их названия похожи на имена сестер сказочной Золушки: Prevotella, Sneathia, Eggerthella.

При самом неблагоприятном состоянии влагалища его кислотность превышает нормальные 3,5–4,5 pH (и приближается к 5,5). При такой кислотности у женщин появляются выделения и запах, развивается БВ. Правда, такое состояние не всегда связано с заболеванием. Ученый Жак Равел (Jacques Ravel) обнаружил такие состояния более чем у трети здоровых женщин – чернокожих и латиноамериканок, а также почти у 20 % обследованных азиаток, а вот среди белых женщин процент едва достигал десяти10. Стоит отметить, что ученые из группы Равела не спрашивали обследуемых женщин, беспокоят ли их симптомы, и неизвестно, связаны ли различия в состояниях с генетикой, привычками или сексуальным поведением женщин. Хотя состояние, при котором наблюдается сниженное количество лактобактерий, для некоторых женщин может быть «нормой», у них чаще возникают выделения и запах, они чаще страдают от неприятных последствий БВ, связанных с беременностью и заражением ИППП/ВИЧ.

Состояние бактериального вагинального сообщества может меняться, как меняются отношения между соседями11. Бывает, что во влагалище ничего не меняется неделями, а иногда всего за один день происходят кардинальные изменения12, 13. Ежемесячное появление менструальной крови, pH которой составляет 7,4, – серьезное испытание для микрофлоры любой женщины. Количество лактобактерий снижается, а гарднерелл – растет. То же самое происходит, когда во влагалище попадает сперма (pH 7,2–7,8). Способность влагалища восстанавливать бактериальный баланс и то, как быстро это произойдет, – индивидуальная особенность каждой женщины.

Все мы знаем крепких как кремень людей – такие могут потерять работу, разорвать близкие отношения, разбить машину, сохраняя полное спокойствие (я не такая, но знаю, что такие люди есть). С другой стороны, есть люди, которые едва справляются со своей собственной жизнью, и что угодно в любой момент может вывести их из себя.

Вот и влагалища все разные: есть стойкие – они легко справляются с любыми вторжениями, баланс их микрофлоры восстанавливается быстро, а есть чувствительные – попадание менструальной крови или спермы порождает в них полный хаос. (Замечу, что хороший баланс вагинальной микрофлоры не имеет ничего общего с эмоциональной устойчивостью его обладательницы. В душе может царить полный бардак, а во влагалище – полный штиль.)