Чтение онлайн

Найлз смог дотянуть до конца дня, он стал добрым и чутким консультантом-сексопатологом. Позже мы даже смеялись над тем, как сила шейки моей матки однажды лишила его чувств. Сейчас мы не общаемся, но мне хочется верить в то, что теперь он где-нибудь работает гинекологом и предан своему делу.

Сегодня у 20-летней женщины гораздо большей возможностей явить миру шейку своей матки. К тому моменту, как я впервые выступила в роли гинекологической модели, я уже трижды сдавала цитологический мазок на рак шейки матки, в 18, 19 и 20 лет, так что была в этом деле настоящим профессионалом. Сегодня женщинам младше 21 года сдавать цитологический мазок не рекомендуют; потом этот анализ нужно сдавать каждые три года, и так до 30 лет.

По достижении 30-летнего возраста каждая женщина сама выбирает, как действовать: некоторые врачи рекомендуют сдавать цитологический мазок отдельно от анализа на ВПЧ, другие советуют сдавать их вместе. В отличие от мазка, проходить скрининг можно раз в три или пять лет в зависимости от метода исследования. Исследования последних двух десятилетий показали, что иногда атипичный результат цитологического мазка или даже предраковое состояние проходят сами собой. Иммунная система способна избавляться от атипичных клеток без какого-либо вмешательства, правда, на это потребуется несколько лет. Если часто обследоваться, можно перенервничать и начать лечить состояние, которое и так пройдет.

Если у женщины не развивается ни предракового состояния, ни рака, после 65 лет она может больше не проходить скрининг. Торжественно это событие никто не отмечает, но если вы хоть раз сдавали цитологический мазок, то, наверно, согласитесь с тем, что повод праздновать есть.

Если говорить о профилактике рака, сложно найти анализ, который спас бы больше жизней, чем цитологический мазок. Георгиос Папаниколау разработал этот анализ в 1928 году, в эпоху, когда рак шейки матки был основной причиной смертности женщин. Обычно его удавалось диагностировать уже не поздних стадиях, и потому в большинстве случаев он был смертным приговором. Для лечения использовали преимущественно лучевую терапию, но облучения приводили к боли, кровотечениям, бесплодию и кожным ожогам; время выиграть еще можно было, а вылечить рак – нет.

Цитологический мазок, в ходе которого с поверхности шейки матки просто соскабливали клетки и помещали их на предметное стекло микроскопа, произвел революцию в области массового выявления рака шейки матки. С его помощью стало возможно выявлять предраковые состояния, которые хорошо лечатся, в итоге риск развития рака значительно снижается или даже сводится к нулю. До 1950-х годов разработанный Папаниколау анализ не использовали повсеместно, но когда это начали делать, заболеваемость раком шейки матки и смертность в результате этого заболевания в США резко упали1. Сегодня среди причин смерти женщин рак шейки матки занимает не первое, а четырнадцатое место2.

Несмотря на такие впечатляющие результаты, цитологический мазок – анализ небезупречный. Известно, что его результаты нередко бывают ложноотрицательными и женщины с предраковым состоянием ошибочно полагают, что у них все в порядке. Чтобы компенсировать недостаток чувствительности мазка, врачи решили, что сдавать его женщине нужно ежегодно. Даже если сначала диагноз поставить не удастся, велика вероятность того, что проблему обнаружат на следующем осмотре и предраковое состояние не успеет превратиться в рак.

До 1990-х годов любая женщина, у которой имелась шейка матки, была вынуждена сдавать цитологический мазок каждый год на протяжении всей жизни. Первый раз такой анализ сдавали в подростковом возрасте, а потом – каждый год до самой смерти, невзирая на возраст. Однажды 80-летняя пациентка наградила меня недоуменным взглядом, когда я попросила ее раздеться ниже пояса, чтобы взять этот мазок. «У меня там уже 30 лет ничего не происходит. Неужели мне и вправду нужно сдавать этот анализ?» Тогда я настояла на том, что да, нужно. У большинства пациенток эта ежегодная процедура вопросов не вызывала. Все считали, что, когда дело касается рака, переборщить со скринингом нельзя.

Несмотря на то что во врачебном сообществе признавали необходимость ежегодной сдачи цитологического мазка, ученые рассуждали о том, что же вызывает сам рак шейки матки. В отличие от многих других видов рака, этот своим поведением во многом напоминал инфекцию, передаваемую половым путем. Им заболевали только те женщины, которые вели половую жизнь, и те из них, которые рано начали заниматься сексом и имели много партнеров, заболевали чаще. Монахини и те, у кого никогда не было секса, практически не болели. Еще в 1970-х годах ученые блуждали впотьмах, пытаясь установить основную причину этого заболевания. Подозреваемых было несколько, но почти все исследователи сходились в том, что рак шейки матки практически наверняка вызывает вирус простого герпеса.

Немецкий вирусолог Харальд цур Хаузен (Harald zur Hausen) к этой теории относился скептически. Безусловно, он знал о том, что вирусы способны провоцировать рак, ведь он многие годы изучал вирус Эпштейна – Барра, вызывающий мононуклеоз («болезнь поцелуев»), а также различные формы рака носоглотки и отдельные виды лимфомы. Цур Хаузен полагал, что рак шейки матки развивается при участии другого семейства вирусов – папилломавирусов человека (ВПЧ). Тогда ВПЧ в основном знали как причину бородавок на руках и половых органах, но при чем тут рак шейки матки? Идея была дерзкой.

Чтобы собрать доводы в защиту своей теории, цур Хаузену сначала нужно было опровергнуть принятую в то время догму о том, что рак шейки матки вызывает вирус простого герпеса. В 1974 году он отправился на международную конференцию во Флориде, для того чтобы представить научному сообществу результаты своих исследований: цур Хаузен выяснил, что в пораженных раком шейки матки тканях нет вируса простого герпеса.

Незадолго до выступления цур Хаузена другой исследователь из Чикаго буквально выбил почву из-под ног немецкого вирусолога: согласно результатам его работы, в 40 % образцов тканей, взятых у больных раком шейки матки, был обнаружен геном вируса простого герпеса. Рассказывая о выступлении цур Хаузена в интервью журналу Cancer World, Питер Макинтайр (Peter McIntyre) вспоминал: «На доклад цур Хаузена аудитория отреагировала гробовым молчанием, а результаты его работы (достоверность которых теперь доказана) признали лишенными необходимой чувствительности. Научная карьера цур Хаузена достигла дна»3.

Меньше чем через четыре года, в 1977 году, группа ученых под руководством цур Хаузена выделила и описала два новых типа ВПЧ, которые получили номера 16 и 18. Выяснилось, что эти два типа вызывают 70 % случаев рака шейки матки. ВПЧ 16 исключительно агрессивен, он отвечает не только за абсолютное большинство случаев рака шейки матки, но и за онкологические поражения вульвы, влагалища, ануса и глотки. Открытие цур Хаузеном онкоагрессивных штаммов ВПЧ в 2008 году принесло ему Нобелевскую премию по медицине. А как же вирус простого герпеса, который раньше считали причиной развития рака шейки матки? Эти обвинения с него сняли, но и тех проявлений, которые заставляют страдать тысячи людей, вполне достаточно.

Ничуть не умаляя славы открытия, достойного Нобелевской премии, заметим: вскоре выяснилось, что влияние ВПЧ на здоровье человека гораздо обширнее. Если бы тогда цур Хаузен знал, что герпес перестанет быть самой распространенной ИППП и уступит свое первое место ВПЧ – вирусу, носителем которого сегодня является практически каждый сексуально активный житель Земли! И вот однажды ВПЧ заразился человек, который перенес открытый цур Хаузеном вирус с лабораторного стола на съемочные площадки Голливуда.