Чтение онлайн

Мы можем предпринять попытку определить эти облака, или горячие точки гонореи, сделать проверку на ИППП и лечение от инфекций для людей в таких районах доступнее, однако до тех пор, пока факторы, ведущие к массовым тюремным заключениям, продолжают вызывать дисбаланс полов в районах, населенных цветными, мы не сможем победить расовое неравенство заболеваемости гонореей и другими ИППП. Выступая за равный доступ к услугам здравоохранения и реформу уголовного правосудия, следует также выстраивать систему поддержки общественного здоровья, в которой будет больше услуг, направленных на обеспечение сексуального здоровья, особенно в районах с высокой заболеваемостью ИППП. Рано или поздно антибиотикорезистентная гонорея распространится по всей территории США, и мы не можем позволить себе встретить ее со спущенными штанами.

Глава девятая

ДоКоПаться до правды

Как маленькая голубая таблетка изменила профилактику ВИЧ

В 1960-х годах на столах тысяч американских врачей появились величественные обнаженные девы. Расписанные золотой краской пластиковые пресс-папье изображали эфиопскую принцессу Андромеду, героиню греческой мифологии, в тот момент, когда она освобождается от цепей, приковавших ее к скале в море. Такие безделушки врачам дарила компания Searle, производитель препарата, известного не по названию – его называли просто «таблетка». Реклама этого средства обещала освободить женщин от неудобств, связанных с менструальным циклом1.

К 1965 году «таблеткой» пользовались уже 6,5 миллиона женщин, не желавших жить в постоянном страхе наступления незапланированной беременности2. Появление «таблетки» способствовало расцвету сексуальной революции 1960-х годов, когда культурная норма восприятия секса изменилась и им начали заниматься для удовольствия, а не только для продолжения рода2. Обретенная женщинами сексуальная свобода вызывала в обществе страх. К 1966 году журнал U.S. News and World Report сообщил о широко распространенных опасениях относительно того, что «таблетка» станет «лицензией на половую распущенность». Вдруг страсти миллионов женщин вырвутся на свободу и в мире наступит «сексуальная анархия»?3

В 2012 году другая таблетка открыла перед нашей страной перспективы радужные и одновременно пугающие. Препарат «Трувада», 19-миллиметровая продолговатая таблетка небесно-голубого цвета с номером 701 на одной стороне и надписью GILEAD (производитель) на другой. Каждая таблетка содержит два препарата, эмтрицитабин и тенофовир, которые раньше использовали для лечения ВИЧ. В этот раз компания Gilead Sciences потребовала Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными препаратами США одобрить препарат для применения ВИЧ-отрицательными людьми в качестве профилактики; процедура получила название ПЭП (предэкспозиционная профилактика) или ДКП (доконтактная профилактика). Как и противозачаточные таблетки, средства ДКП можно принимать ежедневно в течение всего того времени, пока человеку нужна такая защита4.

Оба препарата, входящих в состав «Трувады», подавляют обратную транскриптазу – белок, с помощью которого ВИЧ реплицируется. AZT, первый препарат такого типа, был зарегистрирован еще в 1987 году. Сегодня, спустя 30 лет с начала эпидемии, AZT уже не применяется, но ингибиторы обратной транскриптазы по-прежнему составляют основу терапии.

Направить усилия на подавление обратной транскриптазы логично, поскольку именно она является залогом выживания ВИЧ в организме. Вирус захватывает иммунную систему человека, и она перестает работать, однако он не может закрепиться в организме, если не сможет размножаться. Происходит это посредством копирования генетического кода рибонуклеиновой кислоты (РНК) в нашу ДНК, из которой в основном и строятся человеческие гены.

ДНК человека можно сравнить с огромной книгой, разделенной на 23 главы, или хромосомы, заполненные тремя миллиардами пар букв (А/Т и С/G), называемых нуклеотиды. Когда ВИЧ проникает в клетку, его обратная транскриптаза захватывает нуклеотиды А, Т, С, G внутри наших клеток и собирает их в цепочку, образуя одну-единственную нить ДНК, повторяющую генетический код вируса.

Составляющие «Трувады» – эмтрицитабин и тенофовир – очень похожи на наши нуклеотиды А/С/Т/G; их так же тяжело отличить от настоящих, как несовершеннолетних, покупающих алкоголь по поддельным документам. При попадании в организм препарата обратная транскриптаза захватывает его составляющие так же, как настоящие нуклеотиды человека, и добавляет к выстраиваемым в клетках цепочкам ДНК ВИЧ, однако когда эмтрицитабин или тенофовир оказываются в цепочке, их структуры не позволяют ничему больше присоединиться. Цепочка ДНК перестает строиться, и воспроизведение вируса прекращается.

Логично предположить, что препараты, мешающие воспроизведению генетического кода ВИЧ, имеет смысл принимать до того, как вирус поселился в клетках организма. С другой стороны, мысль о том, что абсолютно здоровые люди начнут принимать препарат от ВИЧ и будут принимать его годами, представлялась довольно революционной. Для того чтобы Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными препаратами США одобрило такое применение лекарства, нужно, чтобы его польза превосходила возможные риски.

И доказательства в пользу ДКП начали множиться. В 2010 году результаты исследования iPrEX (Iniciative Profilaxis Pre-Exposicion[40]), проведенного сразу в нескольких странах, доказали, что у гомосексуалистов и трансгендерных женщин «Трувада» сократила инфицирование ВИЧ на 42 %5. У тех, кто ежедневно принимал «Труваду» в качестве предэкспозиционной профилактики, ее эффективность достигла 99 %. В 2011 году завершилось исследование гетеросексуальных пар в Африке (в паре один партнер был ВИЧ-положительным, другой – ВИЧ-отрицательным), оно показало, что инфицирование ВИЧ сократилось на 75 %6. Этого оказалось достаточно для того, чтобы в июле 2012 года Управление одобрило применение «Трувады» в качестве средства предэкспозиционной профилактики. Решение Управления стало первой победой всех, кто поддерживал эту инициативу. Участники исследования размещали в интернете восторженные заголовки вроде «“Трувада” изменила мою жизнь» или «ДКП послана нам свыше».

Понятно, что у популярности препарата была и оборотная сторона. Журналист Дэвид Дюран опрометчиво ославил «Труваду» в материале 2012 года, использовав название препарата в заголовке материала «Трувадные шлюхи», который появился на страницах электронного издания Huffington Post. Автор считал, что одобрение препарата Управлением в качестве средства доконтактной профилактики «стимулирует людей заниматься незащищенным сексом, что способствует распространению других заболеваний, передаваемых половым путем»7. Позже Дюран изменил свое мнение, однако статья «Трувадные шлюхи» уже стала вирусной (простите за тавтологию) – считалось, что материал иллюстрирует раскол в отношении к «Труваде» в гей-сообществе.

На стороне Дюрана были те представители расколотого сообщества, кто застал начало эпидемии СПИДа, когда от неминуемой смерти гомосексуалистов защищали только презервативы и воздержание. Лэрри Крамер (Larry Kramer), задиристый СПИД-активист, однажды сравнил секс без презерватива с намерением совершить убийство. Спустя 20 лет после начала эпидемии он выступал с речью в колледже Cooper Union, и его слова стали манифестом непоколебимой приверженности безопасному сексу:

Кстати, поймите, что до конца вашей жизни, возможно до скончания времен, вы не сможете заняться сексом с другим человеком без презерватива! Никогда! Если когда-нибудь вам такая мысль даже просто придет в голову, я хочу, чтобы вы услышали, как я ору вам в ухо: СТОЙ! НЕ НАДО! НИКОГДА! НИ ЗА ЧТО, ХОСЕ!

Крамер не только своими глазами видел, как от СПИДа умирают его друзья и близкие, он страдал от побочных эффектов препаратов, которые принимал, чтобы контролировать ВИЧ. Его пугала сама мысль о том, что здоровый человек будет принимать «Труваду», вместо того чтобы пользоваться презервативами: «Если человек добровольно принимает антивирусный препарат каждый день, у него, должно быть, камни вместо мозгов… Мне кажется, принимать “Труваду” вместо того, чтобы надевать презерватив, – подло».