Чтение онлайн

На базе ВВС не разрешили взять на борт бак с азотом, который Холмс так долго вез с борта авианосца «Энтерпрайз». Перевозить микробиолога с его грузом на Гавайи отказались без объяснения причин. Холмс ни за что на свете не соглашался бросить собранные образцы, которые называл не иначе как «жидкое золото» и «моя прелесть – гонорея», будто Голлум из «Властелина колец». Он велел членам своей научной команды возвращаться в США, а его оставить на базе. «Я бак не брошу» – настаивал Холмс.

Он боялся застрять там надолго, но уже на следующий день на базу прибыл отряд нацгвардии из Миннесоты, родного штата Холмса, и он решил обраться к землякам за помощью – подружился с пилотами и объяснил, в чем проблема. На транспортном самолете нацгвардейцы согласились отвезти его обратно на Гавайи. Для Холмса с его баком, который один из военных привязал к полу, нашли место в центре самолета, подальше от кабины пилотов.

Как только борт поднялся в воздух и начал набирать высоту, из бака начал утекать газ. Из-за перепада давления жидкий азот превратился в газ и начал вытекать из бака. Как раз в этот момент один из гвардейцев, сопровождавших рейс, вышел из кабины, бросил всего один взгляд на дымящийся бак и быстро заскочил обратно, хлопнув дверью.

Через минуту он снова показался в салоне, подошел к Холмсу и сказал: «Мы сейчас выкинем эту штуку в океан, везти ее слишком опасно».

Соображать Холмсу пришлось быстро. «В баке опасные бактерии, их нельзя выбрасывать в океан, иначе погибнут люди». (Неправда, но убедительно.) «Я буду держать бак, чтобы он не перевернулся. Все будет в порядке».

До конца полета Холмс сидел, зажав бак коленями. Нацгвардейцы вздохнули с облегчением, когда в аэропорту Гавайев Холмс со своим баком покинул борт. Он тут же отправился в лабораторию и разморозил образцы Neisseria gonorrhoeae, большинство из которых отлично перенесли путешествие. Изучив материал, Холмс пришел к выводу о том, что некоторые культуры действительно выработали резистентность к пенициллину. Теперь микробиолог мог подтвердить слухи о неизлечимой гонорее; этих матросов и секс-работниц придется лечить не пенициллином, а чем-то другим.

Эти исследования резистентности Neisseria gonorrhoeae к пенициллину были едва ли не первыми в мире, но, безусловно, не последними. Холмс тогда даже не подозревал о том, что Гавайи были (да и в наши дни остаются) горячей точкой на карте распространенности антибиотикорезистентной гонореи. В ответ на эту ситуацию департамент здравоохранения штата разработал эффективную систему наблюдения за инфекцией – сегодня на Гавайях проводят больше тестов на антибиотикорезистентность образцов гонореи, чем в других штатах США.

В апреле 2016 года в оснащенных всем необходимым гавайских лабораториях выявили несколько связанных между собой случаев антибиотикорезистентной гонореи, вызванной штаммами, не обнаруженными больше нигде в США. Исследуя эти случаи, ученые поняли, что проверка пациентов на гонорею и определение штамма – самые простые из стоящих перед ними задач. Откуда она взялась и как распространяется? Поиск ответов на эти вопросы потребует участия лучших специалистов отдела расследований при департаменте здравоохранения пятидесятого штата Америки.

Счастливого конца не будет

Согласно данным Управления по туризму Гавайев, в 2019 году традиционным «алоха!» здесь поприветствовали почти десять миллионов человек – последние семь лет число желающих провести отпуск на Гавайях неуклонно растет12. Да и кто их упрекнет? Великолепные пляжи, радуги, водопады и знаменитое местное гостеприимство – радушие гавайцев и красота здешних пейзажей притягивают как магнит.

В одной брошюре для туристов я наткнулась на попытку выразить эти чувства словами: «Настоящая дружба и взаимное уважение возникают при обмене хозяев с гостями своей культурой – вот что такое “Дух алоха”». В брошюре умышленно опускают один важный факт: на Гавайях чаще, чем в любом другом американском штате, в результате такого культурного обмена (особенно когда обменивающиеся голые) возникает не только «Дух алоха», но и случаи антибиотикорезистентной гонореи.

На протяжении последних 40 лет Гавайи служат порталом, через который антибиотикорезистентная гонорея проникает на территорию континентальных штатов. На протяжении всей истории наблюдений распространение этой инфекции происходит по одному и тому же повторяющемуся сценарию – первые случаи регистрируют в Японии и Юго-Восточной Азии, потом такие штаммы попадают на Гавайи, а оттуда, с востока, распространяются по континентальной Америке. Почему именно так происходит – пока не ясно.

Первые в истории США случаи устойчивости гонореи к пенициллину были зарегистрированы в 1976 году на Гавайях, в 1980-х инфекция выработала устойчивость к терациклину, а в 1990-х – к ципрофлоксацину. На то, чтобы половым путем распространиться по всем Соединенным Штатам, впервые выявленным на Гавайях антибиотикорезистентным штаммам требуется несколько лет, и за это время у врачей исчезает возможность бороться с гонореей с помощью препаратов определенной группы.

В апреле и мае 2016 года в ходе рутинных лабораторных исследований гавайские микробиологи выявили восемь культур Neisseria gonorrhoeae, выращенных из материла семи пациентов, которых не удавалось вылечить различными антибиотиками13. Обычно тревогу по такому поводу никто не поднимал – по данным Центров по контролю и профилактике заболеваемости США, половина всех штаммов гонореи, обнаруженных в 2016 году, демонстрировали устойчивость хотя бы к одному антибиотику. Однако в случаях, о которых идет речь, была выявлена резистентность сразу к четырем антибиотикам: пенициллину, тетрациклину, ципрофлоксацину и азитромицину. За пять лет до этого, в 2011 году, на Гавайях из материала пациента с гонореей впервые вырастили культуру с устойчивостью к азитромицину, но эти новые случаи были намного хуже – штаммы не только сопротивлялись лечению четырьмя антибиотиками, но и демонстрировали низкую чувствительность к цефтриаксону, последнему из пяти рекомендованных Центрами препаратов для лечения гонореи.

В лаборатории хотели понять, что перед ними за материал, прежде чем поднимать тревогу. Администрация штата связалась с Центрами по контролю и профилактике заболеваемости США и лабораторией референтных штаммов Neisseria при Университете Вашингтона. Туда направили выращенные из восьми культур субкультуры, чтобы подтвердить свойства штаммов. Тем временем в гавайских лабораториях началось секвестрование генома бактерии – ученые хотели выяснить, есть ли связь между штаммами гонореи, полученными от разных пациентов.

На Гавайи направили специалистов по интервенции заболеваний (СИЗ), перед которыми стояла задача найти пациентов и установить связи между ними. Всех семерых пациентов нашли и опросили: шесть мужчин и одну женщину (между которыми не было сексуальных контактов). Трое мужчин занимались сексом с тремя секс-работницами, еще двое мужчин занимались сексом с одной и той же секс-работницей в одном массажном салоне. Может, эта массажистка и была тем нулевым пациентом, от которого заразились все остальные?

СИЗы посетили все массажные салоны, названные пациентами. В одном их даже на порог не пустили, в другом они нашли массажистку, у которой была связь сразу с двумя пациентами. Она согласилась сдать анализы в вендиспансере при департаменте здравоохранения.

Ко всеобщему удивлению, гонореи по результатам анализов у нее не обнаружили. У Алана Каца, бывшего директора программы штата по профилактике ЗППП/ВИЧ, была на этот счет своя теория: «Есть подозрение, что у женщины, которая владела этим массажным салоном, был свой врач или она знала, где взять лекарства для своих сотрудниц [когда подозревала, что те заразились ИППП]». Незаконные массажные салоны, особенно те, в которых работают женщины, приехавшие из Азии нелегально, стараются не отправлять своих сотрудниц на лечение в обычные медицинские учреждения.