Чтение онлайн

Неожиданно удача улыбнулась Кинселла. В сентябре 2018 года Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными препаратами США объявило о том, что из класса III женские презервативы переведут в класс II – тот же, к которому относятся тампоны и обычные презервативы. Также изделие переименуют из «женского презерватива» в «одноразовый внутренний презерватив», поскольку такое название лучше отражает возможность использования изделия представителями всех полов вагинально или анально16. Изменение класса изделия означает, что на одобрение управлением потребуется не миллион долларов и два года, а всего сто тысяч долларов и шесть месяцев.

Пока Кинселла ждала решения Управления, у нее случился рецидив рака груди. Она начала курс лучевой терапии через несколько дней после получения решения 29 октября 2018 года. На ежедневных сеансах лучевой терапии у нее было время «поразмышлять о том, что делать дальше, потому что облучатель высасывал все мои силы». Слабость, возникавшая от процедур, не подорвала ее решимости. Теперь, когда Управление изменило класс изделий, она поняла, как нужно действовать.

К тому времени у Кинселла уже не было денег на разрешение Управления, необходимое LUWI для начала продаж, но ее это не остановило: «Я нашла еще одну работу и сама заплачу за получение разрешения. У нас есть прототип и все, что нужно. Мы получим разрешение Управления, может быть, во втором квартале 2020 года». Примеру компании в дальнейшем могут последовать конкуренты – производители изделий Woman’s Condom и Cupid. Остается только понять, достигнет ли предложение той критической массы, которая вызовет интерес нового поколения пользователей.

Независимо от того, станет ли третья попытка выхода внутренних презервативов на рынок удачной, уже зарождается движение, цель которого – передать эти изделия, предназначенные для женского здоровья, в руки самих женщин. На сегодняшний день внутренние и внешние презервативы – единственные многофункциональные профилактические технологии (МПТ), обеспечивающие защиту от беременности и ИППП/ВИЧ, но это, будем надеяться, ненадолго. По мнению Бетани Янг Холт (Bethany Young Holt), которая контролирует работу организации под названием Initiative for Multipurpose Prevention Technologies (IMPT), на сегодняшний день в различных стадиях разработки находится порядка 20 многофункциональных профилактических технологий: таблетки, кольца, диафрагмы, гели, инъекционные растворы и импланты. Каждое средство обеспечивает защиту как минимум от двух состояний – нежелательной беременности и ВИЧ либо других ИППП. Один вагинальный гель называют «матерью всех МПТ, так как он способен защитить от хламидий, гонореи, ВИЧ, ВПЧ, герпеса и нежелательной беременности.[50]

Для каждого из этих защитных изделий в отдельности шансы на успех невысоки. Задача Янг Холт состоит в том, чтобы одно из МПТ достигло финала разработки и те, кто финансирует проекты, ученые, разработчики, некоммерческие организации, учреждения здравоохранения начали говорить о нем друг с другом. Ее в принципе не интересует, какое именно изделие победит в этой гонке, – главное, чтобы хоть один победитель был. «В этом соревновании у нас нет фаворита, мы ставим на все МПТ сразу, потому что абсолютно уверены в том, что эти новые технологии профилактики открывают широкие перспективы».

Правда, Янг Холт не располагает одним из главных факторов, способных привести МПТ к успеху, – деньгами. «Поговорив с учеными и изобретателями, я пришла к четкому пониманию того, что на это необходимо выделять больше средств. Я всерьез опасаюсь того, что если изобретатели, молодые ученые и т. д. не получат финансовой поддержки, они просто не будут этим заниматься, переключатся на изучение диабета или еще чего-то, за что им будут платить, а мы будем просто топтаться на месте».

Похоже, мы и так топчемся на месте, причем уже достаточно долго. Почему в век невероятных технологий внутренний и внешний презервативы – единственные средства защиты от ИППП? Как остроумно заметила Кили Роджерс (Keleigh Rogers) в Vice, «разве у нас уже не должно быть какого-то выжигающего ИППП лазера?»17. К сожалению, пока такого лазера нет, как и вакцины от ИППП. На момент написания этого текста не предвидится вакцины от хламидия, гонореи и сифилиса, трех самых распространенных бактериальных ИППП.

Вариантов защиты у нас немного, если только вакцина от ИППП не упадет на нас с неба. Разве не здорово было бы защититься от инфекций, проглотив всего одну таблетку, как сегодня от ВИЧ защищаются с помощью средств ДКП? А вдруг такая таблетка существует уже 50 лет, просто мы никогда ею не пользовались?

Сирена и скалы

Сидя в своем кабинете, Роберт Болан (Robert Bolan), директор по медицинским вопросам ЛГБТ-центра Лос-Анджелеса в Голливуде, размышлял над одной непростой задачей. За последние десять лет он был свидетелем невероятного роста заболеваемости сифилисом и другими ИППП как в его родном городе, так и по всей стране, в особенности среди гомосексуалистов. Ежегодный отчет по наблюдению над заболеваемостью Центров по контролю и профилактике заболеваемости США подтвердил то, что Болан и так знал из собственного клинического опыта: половина новых случаев заражения сифилисом приходится на носителей ВИЧ. В клиниках ЛГБТ-центра наблюдали небывалый рост числа пациентов с ИППП, но этот показатель волновал Болана далеко не в первую очередь. Он боялся того, что этот рост – проявление гораздо более серьезной проблемы, которая начинает выходить из-под контроля, и размышлял над тем, как сдержать поднимающуюся волну заболеваемости сифилисом среди гомосексуалистов.

В определенном смысле руки у Болана были связаны, и он это понимал. Ясно, что внутри сообщества некоторые из этих мужчин являлись основными переносчиками сифилиса и других ИППП, но нельзя же просто запретить людям заниматься сексом. Заставить этих пациентов пользоваться всякий раз презервативом – задача трудная, если не сказать нерешаемая. Исходя из информации, полученной в беседах с пациентами и из статей, посвященных «снижению интереса к теме безопасного секса», он знал, что волноваться есть о чем. Мужчины, живущие с ВИЧ, устали от постоянных напоминаний о безопасном сексе, и те, кому надоело предохраняться, вернулись к сексу без презервативов. Многие пациенты с ВИЧ принимали лекарства, вирусная нагрузка у них была неопределяемой, другие занимались сексом только с такими же ВИЧ-положительными мужчинами, как и они сами (такая практика называется серосортинг). Какой бы ни была причина, возможность передачи ВИЧ их не беспокоила. Кроме того, по сравнению с ВИЧ другие ИППП кажутся досадной неприятностью. Подумаешь, какой-то жалкий сифилис в великом круговороте вещей.[51]

Болан и его коллеги решили попробовать новую тактику. Их ВИЧ-положительные пациенты уже привыкли ежедневно принимать лекарства. Может, они будут не против ежедневно принимать антибиотики, чтобы защититься от сифилиса и других ИППП? Решено было предложить пациентам доксициклин – в медицинской практике этот препарат использовался с 1967 года, он безопасно защищал от малярии, эффективно справлялся с сифилисом и хламидиозом, поэтому логично, что именно доксициклин решили попробовать в качестве средства профилактики ИППП.

В опытную группу Болана вошли 30 ВИЧ-положительных гомосексуалистов, каждому из которых ставили диагноз «сифилис» и проводили лечение по крайней мере дважды с момента выявления вируса. Этот критерий был своего рода лакмусовой бумажкой, поскольку сифилис встречается реже других бактериальных ИППП. Человек, который дважды болел сифилисом, точно занимается незащищенным сексом и наверняка в будущем заразится другими ИППП.

Участников случайным образом разделили на две группы. Попавшие в первую должны были каждый день принимать одну таблетку доксициклина. В отношении этой группы Болану было ясно одно: неизвестно, «сможет ли доксициклин защитить от сифилиса, и <…> следует постоянно пользоваться презервативами». Участникам другой группы платили за каждую явку на осмотр, если анализы на сифилис, гонорею и хламидиоз у них были отрицательными, – такой метод используют при лечении алкоголизма и наркозависимости, он называется «ситуационное воздействие»: чем дольше воздерживаешься от употребления, тем больше награда. В данном случае сумма вознаграждения для участников росла – они получали 50, 75 и 100 долларов за отрицательный анализ на ИППП, взятый у них на 12, 24 и 36-ю неделю исследования.

Хотя некоторые из нас могут счесть эту стратегию быстрым способом обогащения, Болан не рассчитывал на то, что материальное поощрение защитит участников от заражения ИППП. Болан преследовал другую, гораздо более практическую цель. Он хотел понять, будут ли участники, которым предписано принимать доксициклин: 1) принимать антибиотик, 2) являться на осмотры и 3) чаще пользоваться презервативами, раз они принимают средство профилактики ИППП. С другой стороны, он считал количество участников недостаточным для того, чтобы однозначно говорить о влиянии антибиотиков на возбудителей сифилиса и других ИППП.

Спустя 36 недель ученые суммировали все случаи заражения участников хламидиозом, гонореей и сифилисом. Оказалось, что в группе принимавших доксициклин заражений ИППП было меньше (шесть случаев), чем в группе тех, кому платили за отрицательные результаты анализов (15 случаев)18. Разница была статистически значимой, чего при таком небольшом количестве участников Болан не ожидал.

Учитывая, что большинство стратегий оказались неэффективны для предотвращения распространения ИППП среди гомосексуалистов, Болан был заинтригован полученными результатами. В пресс-релизе, посвященном исследованию, Болан высказал сдержанный оптимизм относительного того, что они могут означать. «Необходимо продолжать изучение с участием гораздо большей выборки, чтобы понять, сможем ли мы получить те же результаты – а может, результаты будут даже лучше. Если масштабное исследование подтвердит наши результаты и против сифилиса появится средство профилактики <…>, в нашем сообществе изменится динамика не только новых заражений сифилисом, но и, возможно, новых заражений ВИЧ [поскольку сифилис повышает риск заражения ВИЧ]. Возможно, мы нашли беспрецедентный <…> и такой нужный способ».