Чтение онлайн

– У вас любовь, что ли?
– спросил я, изучающее глядя на нее. Она отвела глаза. Собирается соврать.

– Тебе не понять.
– качнула головой. Вроде, и не соврала. И правды не сказала.

– Я попытаюсь. Объясни. Что заставило моего друга предать меня ради шлюхи?

Я специально оскорблял ее, чтобы увидеть истинные эмоции. Ярость всегда приподнимает маску притворства и самообладания.

– Это вы с твоим сдохшим дядечкой сделали меня шлюхой. Я не хотела такой жизни. Меня никто не спросил.

– Ты сама пошла на это. Ты подписала контракт. Ты прилетела в другую страну, чтобы трахаться с незнакомым мужиком за деньги. Если соглашаешься на подобные условия нельзя не думать о рисках! Чего тебе не хватало? Денег на косметику? Новых шмоток? Какого хера ты приперлась в нашу жизнь? Как тебе удалось отыметь мозг моего друга так, что он теперь жаждет моей смерти?

– А ты угадай. Ты же умный у нас.
– она спокойно выслушала мой обличительный монолог, или, скорее, град вопросов. Она полностью владела собой. Чертовка.

– Я могу его искать очень долго, детка.
– многообещающе улыбнувшись, я скользнул взглядом по ее груди.
– Или тебе так нравится мое общество? Может, вовсе не месть тебя привела ко мне? Ты же помнишь, как хорошо нам было вместе....

– Ты, правда, думаешь, что мне было хорошо?
– она удивленно вскинула брови. Прикрыла ладошкой вырвавшийся смешок.
– Это была моя работа, милый. Но за самомнение тебе пять с плюсом.

Это было неприятно. Как и многое из того, что я видел и слышал сейчас. Все происходило не так, не так, как я планировал, как представлял. Она не должна быть такой самоуверенной сукой, которая умело дает отпор и владеет эмоциями. Это она в зависимом положении. Она призналась, что убила Алана, хотя я думал, догадывался, когда узнал, кто в меня стрелял. Пришлось додумывать и остальное.... Кое-что Лили подтвердила, но мне жизненно необходимо знать все. Почему? Не знаю.... Она вернулась и взбудоражила, воскресила ту часть меня, с которой я боролся, пытался договориться и держал под контролем. Черт, нужно говорить так, как есть - Лили будила во мне животное. То самое, в которое хотел превратить меня Алан. Его план почти удался, только он так и не узнал. Кто бы мог подумать... Его лучшая ученица. Я скривил губы, глядя, как она смотрит на меня из-под длинных ресниц. Когда я ехал сюда, то был полон чистых порывов. Я хотел защитить ее, помочь, стать для нее тем самым благородным рыцарем, которым когда-то не стал. Я хотел осушить ее слезы, вылечить ее душу, вернуть домой и решить все проблемы. Я был полон чувства вины и желания исправить ошибку. Так бы и было! Если бы....

Если бы я нашел ту хрупкую девочку, которую помнил. Сломленную, одинокую. В слезах, покинутую, преданную. Разбитую на осколки. Но она посмела выжить и вооружиться до зубов. Она смеялась мне в лицо и призналась, что убила Алана. Да, у нее были причины. Умом я все понимал. Многие хотели его смерти. Но он был единственным родным человеком, отцом, которого я не знал, матерью, которую не видел, учителем, которого не выбирал. Его гибель оставила рану на моей душе. И я долгие годы я старался стереть из памяти обстоятельства его смерти. Тот странный дом, который сгорел, но продолжал жить в моих кошмарных снах. Все то, что натворил Алан Гетти, все то, что мне пришлось разгребать. Но, не смотря ни на что, я любил его, потому что иначе и быть не могло. А она убила его. И теперь я должен знать, за что и как. У меня есть на это право.

– Значит, Алан не заплатил тебе обещанные деньги?
– спросил я, скользнув взглядом по ее отрешенному лицу. Она пила второй стакан, и, видимо, чувствовала себя куда спокойнее и увереннее, чем я. Услышав вопрос, она лишь приподняла брови, уголки губ дрогнули в иронической ухмылке.

– Он и не собирался. Меня тупо продали. А твой дядя купил. Вот и все.
– она пожала плечами, заинтересованно разглядывая мое лицо, пока я по ее примеру пытался выпить и расслабиться наконец.

– Почему ты мне не сказала?
– спросил я. Горло обожгло огнем, когда я сделал слишком большой глоток. Лили хохотнула.

– Вот сразу видно, что ты не русский.

– Просто я редко сейчас выпиваю. Нет времени. И предпочитаю виски. Разбавленный.

– Фи, баба.

– Так почему ты не сказала мне?
– проигнорировав оскорбление, напомнил я вопрос. Она устало закатила глаза.

– А чтобы это поменяло? К тому же я сама узнала не сразу. Изначально мне обещали много денег, иначе бы я не поехала никуда. Но стоило пересечь границу, документы отобрали и все объяснили. Ты был работой. Говорить с тобой о личных вещах запрещалось, иначе сразу бы запихнули обратно. Как в песне "цепи, цепи и кольца, целься, стреляй в мое солнце..." - она засмеялась хриплым грудным смехом, опустив голову на руки, сложенные в локтях.

– Я мог помочь.
– я смотрел на эти темные волосы. разлившиеся волной, и вспоминал ту, другую Лили. Мог ли я спасти ее? Если бы захотел? Мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос.

– Ты не мог. И ты не хотел.
– прочитав мои мысли, спокойно произнесла Лили. Подняв голову, она пронзила меня изумрудным взглядом.
– Даже, когда увидел обитель порока Алана Гетти. Ты не попытался спасти никого. Неужели ты не думал, что я там? Среди тех людей, которых держали там, как животных, рабов для выполнения прихотей богачей. Ты такой же, как он, Майкл. Даже хуже. У Алана был хотя бы какой-то кодекс бесчестия...
– она усмехнулась, залпом опрокидывая в себя остатки из второго стакана.
– Он не забывал ни об одной зверушке.... И даже, если приходилось их хоронить, то он молился за убиенные души и каялся. Я видела. У него был алтарь и что-то вроде молельной комнаты. Уж не знаю к кому он обращался, но после молитвы у него совсем срывало тормоза. И Алан знал и помнил имена каждого, как и мы....

Опустив руки на стол, Лили наклонилась, поддавшись вперед. Она смотрела мне в глаза.

– Я тоже молюсь о его душе, Майкл.
– от ее голоса, у меня волоски на руках встали дыбом.
– А ты? Ты знаешь хотя бы одно имя? Что с ними стало?

– О них позаботились. Я распорядился, чтобы о каждом, кто пострадал от Алана, позаботились.

– Правильная поправка, Майкл. Ты распорядился.
– Лили взяла бутылку и начала лить водку в мой стакан. Перелившись через край, она потекла на стол, на мои джинсы и на пол. Я же не мог пошевелиться, околдованный ее глазами, мелодичным чувственным голосом.

– Трое умерло в клинике уже через полгода, еще двое в течении года, а одного мальчика выловили из реки с пробитой головой через неделю после смерти Алана.

– Мне говорили, что в доме было восемь насильно удерживаемых человек.

– Ты умеешь считать.
– она скривила губы, прижимая переполненный стакан к моим губам.

– Одна женщина все еще находится в психиатрической клинике, а я перед тобой. Мне помочь не успели. Давай, выпьем за упокой тех, кому ты распорядился помочь, милый.
– с леденящим душу спокойствием произнесла она, с силой вливая водку в мои приоткрывшиеся в протесте губы.

– Прекрати, Лейла.
– Я схватил ее руки, убирая от себя, стакан перевернулся и теперь мы оба были мокрыми и провоняли ужасным спиртом. Если учесть, что одежды запасной у меня нет, то ехать домой придется в таком виде. Сев на свое место, Лили откинулась назад, убирая волосы за спину. И мой взгляд снова замер на ее полной груди, натянувшей мокрую ткань платья.

– Как только Стафф найдет Брэда, я узнаю, почему эти люди умерли. Он должен был оплатить лучшее лечение, дать денег близким и родным. Мне некогда было заниматься этим лично.
– я пытался оправдаться, но выходило только хуже. Проще, вообще, молчать. Но то, что она сказала, меня ошеломило. Я не знал, что кто-то умер.

– Стафф никогда не найдет Брэда Сомерса. Как и остальных, кто тогда заметал следы за Аланом. Ты, правда, думаешь, что они собирались помогать людям?
– Лили с удивлением уставилась на меня, приподнимая сползающий лиф платья.
– Вроде, не наивный. Они работали с ним. Черт, они участвовали во всем, что там происходило. Не раз и не два. Если бы что-то всплыло, то их бы первыми посадили.

– Я этого не знал. Я, вообще, находился в шоке от случившегося.
– и это было почти правдой. После недели запоя, я с головой ушел в дела и просто переводил столько денег, сколько просил Брэд Сомерс. Я действительно не думал о тех людях. Черт.
– Сейчас я могу помочь тебе.