Чтение онлайн

Сказать, что ее рассказ поверг меня в ужас, все равно, что ничего не сказать. Неужели где-то в мире происходит подобный беспредел? С детьми... детьми. Я инстинктивно провел ладонями по лицу, словно стирая с него выражение потрясения и гнева.

– А как же другие педагоги? Воспитатели? Неужели никто не видел?
– спросил я, заранее зная ответ.

– Никому нет дела до сирот.
– проговорила Лейла сдавленным голосом.- В некоторых семьях с детьми случаются вещи и похуже, и всем плевать. Говорить начинают, когда уже нет ребенка...
– Она посмотрела перед собой остекленевшим взглядом.
– В тринадцать лет Аркадий начал насиловать меня. Не обычным способом. У него были на меня планы, поэтому девственность он не трогал, и не раз говорил, что есть заказчик на девочку с моими наклонностями. И Аркадий не печалился, что не может оторваться по полной, ему хватало доступных способов, которые не повредили товар. Если я пыталась сопротивляться, он напоминал мне о том, что у меня есть очень симпатичная сестра....

Лили посмотрела мне в глаза, в которых стояли злые слезы. Я застыл, чувствуя невероятную пустоту внутри и нарастающий ужас.

– Ну как, история, Майкл? Ты уже втянулся? Это хотел услышать? Такую правду?

– Прости...
– выдавил я, просто не зная, что еще сказать. Лили отмахнулась от меня, как от никчемной мошки.

– Сначала было больно, противно и страшно. Потом нет. Я привыкла. Просто у меня не было другого выбора. Или жить так, как я живу, или идти на улицу и ложиться под любого, кто сильнее. За хлеб, за работу, или просто так, чтобы не быть одной. Аркадий любил повторять, что мне повезло, что я особенная, способная. Если бы не музыка, которой мне не запрещали заниматься, а наоборот, поощряли, я бы сошла с ума. А в пятнадцать я впервые увидела Алана Гетти. Он приехал к нам в интернат с конфетами и красивыми нарядами. Такой щедрый, улыбчивый, красивый. Высокий, модный, от него вкусно пахло, и он просто был крутой. Да, он показался мне красивым и добрым. Ласково мне улыбался. Но забрал не меня. Парня из выпускного класса. Аркадий сказал, что теперь этот парень будет жить в Америке и учится в престижном университете. Мы с Дашкой даже завидовали. Дуры малолетние. А потом случилось ужасное. Дашка заболела. И не какое-то уже привычное воспаление легких, а лейкоз! При ее-то здоровье. Это был приговор. Для нас. Помню, как мы обе плакали после первой процедуры химии. Ее тогда тошнило, но она еще не поняла.... А потом выпали волосы, кожа покрылась язвами, стали крошится зубы. Она почти не вставала, а я ничем не могла помочь.

– Анастасия...
– позвал я ее, пытаясь вырвать из страшных воспоминаний. Назвать чужим именем язык не повернулся. Тело девушки мелко сотрясалось, и я всерьез боялся нервного срыва. Она говорила правду, но горящая ярость в ее глазах была направлена на меня. Создавалось впечатление, что девушка зла на саму себя. Жертвы насилия часто винят себя в том, что произошло.

– Все в порядке. Все уже пройдено. Просто вспоминать тяжело. Каждый раз тяжело. И легче не станет.
– она покачала головой.
– Нам повезло. В первый раз в жизни. После третьей химии у Даши началась ремиссия. Стало легче. Волосы начали отрастать, кожа восстановилась, она начала нормально питаться. Мы радовались и строили планы. Выпускной класс, все-таки. К тому времени Аркадий ко мне охладел, но все равно охранял меня от особо настойчивых ребят. Я воспринимала подобное заступничество, как своего рода благодарность за оказанные услуги. А потом последовал еще один удар судьбы. Мы с Дашей гуляли, когда у нее внезапно потекла кровь из носа. Она упала в обморок, и ее увезли на скорой. А потом были недели в реанимации , прогноз неутешительный. Лейкоз вернулся. И теперь, чтобы выжить, Даше нужна была операция по пересадке костного мозга. Такие делали ... и делают в Германии, и в Израиле. За огромные деньги, которых, конечно, у девочек-сирот не было. И я просто молилась. И надеялась на чудо.

Но чудес не бывает. Аркадий нашел меня в больнице, когда я сама была на грани. И сказал, что может мне помочь, но я должна уехать ненадолго. На пару месяцев. В Америку. И напомнил, про того мужчину иностранца, который приезжал и так всем понравился. Сказал, что Алан Гетти заплатит за операцию и все, что понадобится Даше для полного выздоровления. Я лишь должна выполнит все его пожелания. Знаешь, Майкл, тогда я совсем не думала, что может сделать со мной Алан. Будет ли это только он или еще сто человек. Мне было наплевать. Абсолютно. Я просто хотела сохранить жизнь своей сестре. Любыми средствами. А что до моего тела, боли и насилия? Чего я не видела? Чего стоил мой добрый учитель Аркадий. Я согласилась и через месяц вылетела в сопровождении Аркадия. Формально я должна была участвовать в конкурсе пианистов. А оказалась в торте. В качестве подарка для тебя.
– Лили повернулась и посмотрела мне в глаза. Но не с ненавистью, хотя я ожидал именно ее. А задумчиво, изучающее. А мне впервые в жизни хотелось плакать. Хотелось обнять ее и просто держать, ничего не говорить, разве могут какие-то слова исправить или выразить все, что я чувствовал в этот момент. Мое сердце разрывалось, а я сам не мог дышать. Я был так виноват перед ней. Я предал ее.

– Неужели ты ничего не знал? Совсем ничего?
– спросила она тихо, глядя на меня огромными глазами цвета чистой зелени. Я просто качнул головой, не в силах говорить. Боль внутри была такой сильной, что я даже глотать не мог. Боль от стыда, от ненависти к Алану, Аркадию, самому себе....

– Я никогда бы не сделал того, что сделал....
– шепотом выдохнул я, когда она отвела глаза, позволив мне дышать.
– Я даже не помню, как в первый раз...

– Не надо.
– она в защитном жесте обхватила ладонями голову, не желая слушать.
– Не говори ничего. Все уже случилось. Не исправишь. Я ненавижу тебя не за это. В твоем доме мне не было плохо. С тобой - не было. Как ни странно, ты единственный, кто не принуждал меня, ничего не просил взамен за ласку и подарки. Но ты тот, кто ты есть. Игрушка надоела тебе, и ты вернул ее настоящему хозяину. Тому, кто ее купил.

– Я не делал этого!
– резко вскочив, я рывком поднял Лили на ноги, заставив посмотреть на меня.
– Я клянусь, что не просил Алана забрать тебя. Я даже не знал, что ты у него.

– Я не поверю тебе. С чего бы мне верить? Вы лжецы. Все. И ты и твой дохлый родственник.
– выплюнула она мне в лицо. И меня пронзило страшное подозрение. Я разжал пальцы, отпуская девушку, вглядываясь в ее лицо....

– Он не заплатил...
– произнес мой, но такой чужой голос. Я помнил, что она говорила в прошлый раз. Они обманули девочку, спекулируя на ее горе. В ушах застучало, я почти перестал видеть....

– Нет, не заплатили. Аркадий, конечно, получил деньги, но не я. - качнула головой Лили. И чистая ненависть посмотрела мне в глаза.
– Она умерла. Моя сестра умерла. Из-за вас обоих.

Зажмурившись, я отвернулся. Да и как смотреть на нее после всего, что я знаю.

– Я не смогла ее спасти. Я развлекала Алана и его приятелей в адском доме. Ради чего? Если кто и получил прибыль от моих мучений, так это Аркадий. А мне платить никто и не собирался. Хочешь узнать, как я убила его?

Лили схватила меня за рубашку, поворачивая к себе. Каждое ее слово убивало что-то внутри меня.

– У меня был сообщник в доме. Это был один из людей Брэда. Тот, кого я особенно хорошо ублажала. Он отдал мне свое оружие, и помог отключить камеры. Я вошла в комнату, когда Алан готовился к очередной оргии в пыточном зале. На мне был ошейник, кожаные шорты и высокие сапоги, в которых я спрятала оружие. А знаешь, как готовился? Жрал лекарства для потенции, гребаный извращенец. Я пришла, как нельзя, кстати. Его полувялый член был у меня во рту, когда я выпустила ему кишки.

Я закрыл глаза, отталкивая ее. Не специально. Инстинктивно. Говорят, что нельзя ненавидеть мертвых. Я ненавидел. Мое сердце сочилось ненавистью. То, что я узнал сегодня, перечеркнуло прошлую жизнь. Мое детство, мои первые воспоминания.... Все, что я знал до.

– Будь он жив, сейчас я сделал бы это сам.
– произнес я, глядя на ссутулившиеся плечи Лили. Я протянул руку, но она шарахнулась от меня, а потом снова рассмеялась этим своим ужасным смехом.

– Конечно. Ты у нас герой. Рыцарь. В сверкающих доспехах.
– с иронией выплюнула Лили.
– Удобно ничего не знать, правда?

– Правда.
– кивнул я.
– Ты права. Я не хотел ничего знать о том, что случилось с тобой, когда ты внезапно уехала. Не хотел ничего знать о том, что творил Алан в том доме. Не хотел знать, что случилось с теми, чьи жизни он сломал. Я ничего не сделал, пальцем не пошевелил, чтобы помочь тебе. И жил. Я прекрасную жизнь прожил, Настя. И у меня есть дом, работа, деньги, власть, жена, которую я люблю. Только я бы сейчас все это отдал тебе, поменялся с тобой местами. Если бы мог.

– Красиво.
– ухмыльнулась Лейла, изучающее глядя на меня.
– Но жена мне твоя не нужна. Работа тоже. Да, и денег твоих мне не надо. Убивать пока не хочу. Живи дальше, Майкл. Прекрасной жизнью.

– Что стало с тем сообщником?
– спросил я, воспользовавшись ее миролюбивым настроем. Выражение лица девушки моментально изменилось. В глазах появилась злость и торжество.

– Он сдох. Вслед за твоим дядечкой.

– Один из четырех? Остальных тоже ты убила? Где стрелять так научилась?
– спросил я, подозрительно оглядывая ее с головы до ног. Она вскинула брови, сложила руки на груди.

– Доложили уже. Нет, Майкл. Сама я не убивала никого, кроме Алана.

– Значит, именно тогда появился Рома? Когда вы с ним объединились?

– Не важно, Майкл. Рома меня пожалел, если можно так сказать. Тех парней убрал киллер. На хер мне свидетели? Они все знали, что я причастна.

– На какие шиши Смирнов киллера нанял? Хотя хрен с ними, с деньгами. Как ты выбралась из дома? Барбара говорила, что тебя не было среди пациентов, которых ей доставили.

– Я же сказала, что мне помог человек из охраны дома. Он вывел меня. Потом уже я связалась с Ромой. Я жила у него какое-то время, позже он сделал мне документы, устроил на работу и снял квартиру.