Чтение онлайн

– Ты ненасытный сукин сын, или просто жрешь виагру?
– спросила она с презрением. Недолго думая, Майкл влепил ей пощечину. Не больно, тыльной стороны ладони, но она отшатнулась, но, когда снова посмотрела на него, в ее глазах плескалась похоть.

– Еще.
– хрипло попросила она. Ее пальцы ловко скользили по вздувшемуся члену. Майкл нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

– Я не бью женщин.
– покачал он головой.

– Я не женщина. Я шлюха.
– искусанные губы улыбнулись шальной улыбкой.

– Нет.
– произнес он, отталкивая ее.
– Ты девочка, которую кто-то сильно обидел.

И Майкл вышел из ванной комнаты, закрыв за собой дверь. Ему нужно было время, чтобы обдумать все, что произошло. И он был в ярости. Его просто сотрясал гнев.

Накинув футболку и шорты, он спустился в гостиную, чтобы его не могла подслушать Лили. Трясущимися руками Майкл набрал номер Алана Гетти.

– Три часа ночи. О чем ты думаешь, мальчик?
– недовольно пробормотал Алан. Его голос не был заспанным. Сукин сын не спал.

– Что ты с ней сделал?
– закричал в трубку Майкл, потеряв контроль.
– Какого хера? Алан, я тебя просил? Ты же сказал, что она девственница.

– Угомонись, парень.
– оборвал его Гетти стальным тоном, от которого у любого человека побегут мурашки по коже.
– Что за детские истерики. Ты там обдолбался, что ли? О чем речь, вообще?

– О Лили!
– но на Майкла ничего не действовало.
– О девушке, которую ты мне подарил. Ты сказал, что подготовил ее. Что, черт тебя возьми, ты имел в виду?

– Теорию. И ничего, кроме теории. А ты о чем подумал?
– возмущенно спросил Алан. Я не верил ему. Меня трясло от ярости.

– Ты хочешь сказать, что не ты сделал ее мазохисткой, которую заводит только насилие и боль.

– Я рад, что ты не скучаешь с малышкой, но я не имею отношения к тому, о чем ты говоришь.
– уже спокойно ответил Алан Гетти.
– Девочка выросла в приюте. Сам представь, что может твориться в русских приютах. Полнейший беспредел и разврат.

– Ты точно не участвовал в ее... образовании?
– поутихнув, переспросил Майкл.

– Ты думаешь, что я способен на подобное? Я, что, зверь?

– Извини.
– Майкл запустил руку в растрепавшиеся черные волосы. Замечание о русских приютах внесло сомнение в мои мысли., позволяло найти оправдание случившемуся.
– Правда, прости, Алан. Я просто психанул. Ты так сказал, про обучение, что я и подумал.

– Ничего. Но ты не переживай. Новые эксперименты еще никому не помешали. Расслабься и получай удовольствие.

– Пока, Алан. Прости, что разбудил.
– Майкл не стал развивать тему, хотя дядя, похоже, был не против. Бросив телефон на стол, а сам обессилено плюхнулся в кресло. Подняв глаза, он увидел Лили. В прозрачном кремовом пеньюаре на голое тело она стояла посередине лестницы и смотрела на него немигающим взглядом. То, что все это время девушка плакала, говорили темные круги и опухшие веки.

– Откуда ты взялась на мою голову?
– тихо прошептал Майкл, скользя по ее телу жадным взглядом.

– Мы не закончили.
– спустившись, она встала прямо перед ним. В ее руках была пара кружевных чулок. Он не сразу понял, зачем Лили принесла их. Не на себе. И она объяснила чуть позже. Если бы кто-то еще вчера сказал ему, что он с головой окунется в подобные игры, Майкл бы не поверил или с отвращением покрутил бы пальцем у виска. Если бы на месте Лили была другая девушка, не будоражащая его воображение.... Когда она попросила связывать ее, он воспринял такую волнующую прихоть, как интересную игру. Когда она попросила сжимать ее шею во время близости, он напрягся, но уступил. Они играли в похищение с насилием и прочие ужасные вещи, не замечая, как с каждым разом уходят все дальше от нормальных отношений, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы. Майкл не замечал шаткой грани между экспериментами и безумием, пока не увлекся слишком сильно. В каждом мужчине есть садист, так уж запрограммировала самцов природа, и Лили сделала это. Разбудила его. Однажды пришлось вызвать врача. Для Лили. Майкл чуть ее не удушил, и это заставило его остановиться ... ненадолго. Лили умела уговаривать. Они стали осторожнее, но Майкл уже осознавал, что происходящее между ними выходит за пределы нормы, но не мог остановиться. Поэтому, когда Лили уехала, оставив только прощальное смс, Майкл испытал некое подобие облегчения. Словно избавился от безумного наваждения, от ненормальной одержимости. Она еще долго снилась ему и их грязные игры. Как в нем умещалось это? Майкл жаждал защищать ее и растерзать одновременно. Но в чем он никогда не сомневался, так это в том, что их отношения могли бы быть иными, если бы Лили была другой. Если бы она могла позволить себе принимать нежность и ласку. Но кто-то сломал эту хрупкую красивую девочку. Еще до него. И каким-то немыслимым образом ей удалось обратить его в свою философию насилия. Безумную религию боли. После Лили Майкл не вступал в отношения полгода. Потом сразу появилась Камилла. И он увлекся, окунулся с головой в роман с юной и непосредственной девушкой без проблем и моральных травм. И это было так просто... влюбиться в удобную девушку. И Майклу даже удалось создать счастливый брак, но мысли никуда не спрячешь, память не сотрешь, прошлое не перепишешь, сны нельзя проконтролировать и то, что однажды вырвалось наружу и впоследствии было спрятано на задворки сознания, вовсе не умерло, оно дремало, и вот теперь , встрепенувшись, подняло голову, озираясь....

Глава 7

Знаете, есть такие отношения с людьми, когда нельзя отказать. Собственно, проблема наркомании.

Ники Кален "Арена"

2014.

Следующие два дня мне не удалось вырваться к Лили, хотя я непрестанно думал о ней, что не могло не отражаться на моей работоспособности. Даже секретарша заметила мою рассеянность. Докатился. Барбара Кински звонила мне после каждого визита, отчитывалась.... Конечно, она не рассказывала, о чем они разговаривали с Лили. Анастасией. Лейлой. Я никак не мог приучить себя к новому имени, новым именам. Барбара сообщила, что пациентка идет на контакт, и что ей действительно требуется лечение. И одними беседами с психологом не обойтись. Мозгоправ выписала Лейле лекарства, которые тут же были выкуплены и переданы в резиденцию пленницы. Я очень хотел ей помочь, было невыносимо видеть ее такой.... Пусть и прежние наши отношения выбивались из категории нормальных, но я прекрасно помнил, что в обычной бытовой жизни, вне постели, Лили была самой собой. Робкой, скромной и милой девушкой. Тогда я не смог спасти ее и пойти на конфликт с Аланом, хотя мог, конечно, мог.... Наверно, чтобы действительно помочь сейчас, мне стоит отпустить ее. Купить билеты и отправить в Россию. Но я опять не могу. И не только страх нового покушения не дает сделать правильный, единственно верный шаг.... Я все еще одержим нашей историей. Чтобы не случилось, мы не расстались, не закончили, не поставили точку. Гори все синим пламенем, но теперь я хотел знать о ней все. Чем дышит, чем живет, о чем плачет, за что мстит, какие кошмары видит по ночам. Прошлое, настоящее, обозримое будущее. Мне необходимо понять ее. Зачем?

Зачем?

Понятия не имею.

Барбара убедительно просила меня быть мягким, корректным, неагрессивным и терпеливым. Через неделю она пообещала улучшения, лекарства и ее ежедневные визиты должны помочь. Еще Барбара сообщила, что Лейла почти готова к откровенному разговору со мной. Ей хочется освободиться от призраков прошлого и вернуться к нормальной жизни.

Слова Барбары не то, чтобы не убедили меня, но вызвали опасение, что Лили умело манипулирует ею. За столько лет она могла и сама преуспеть в психологии. Меня не покидало ощущение какого-то подлога, заговора или обмана с момента появления Лили в моей жизни снова. Сам себя запутав подобными мыслями, я уже начал сомневаться, что она на самом деле хотела меня убить. Если они изначально со Смирновым планировали именно приблизить ее ко мне? Вот таким диким образом. Рома был моим близким другом, и отлично меня понимает. И он гений. Об этом забывать нельзя. А гении не ошибаются.

Помимо проблем с Лили и Смирновым, и кучей нерешенных задач в офисе, масла в огонь добавила Камилла. Я совсем забыл про обещанный отпуск, а она во всю выбирала туры. И когда я сдвинул совместный отдых еще на две недели, она перестала со мной разговаривать. Вот это засада полная. Со всех сторон. Я даже подарил ей новый комплект драгоценностей. Стоил мне больше, чем совокупный ежемесячный оклад всего штата моих подчиненных. Вместе с премией. Ками взяла подарок, но разговаривать не начала.

Женщины. Однажды он убьют меня. И это не метафора.

В пятницу я все-таки нашел время для посещения моей тайной гостьи. Сбежал после ленча, чтобы вернуться домой вечером во время ( во избежание новых ссор с женой). Я надеялся, что Барбара не ошиблась и Лейла готова к разговору со мной. Откровенному разговору, без ее вульгарных выходок.

Я уже подъезжал, когда мне позвонил Стафф. Я ответил на вызов, въезжая в автоматически открывающиеся ворота.

– Если по делу, то говори.
– бросил я без приветствий, выходя из спорткара и расстегивая пиджак. Хорошо, что я надел темные очки. Солнце било прямо по глазам, а от бессонных ночей, я стал восприимчив к его ярким лучам.

– Майкл, срочные новости.
– как-то обреченно произнес начальник службы безопасности. Я выругался про себя, готовясь к плохим известиям, и ослабляя узел галстука, и рассеяно скользя взглядом по окнам дома, ища ту, что лишила меня покоя. Конечно, она уже знала, что я здесь, но не спешила выбегать навстречу или выглядывать из окон.

– Ну?
– нетерпеливо спросил я у Стаффа.

– Девчонка не врала, когда сказала, что Брэда Сомерса мы не найдем. Достоверные источники сообщили, что Брэд и еще трое из его команды убиты полтора года назад. И даже известно место захоронения. Их нашли свои, по анонимному звонку, хоронили сами. Заказчика и исполнителя не нашли. Сработал киллер. На высшем уровне. Ну, а копы не в курсе, разумеется. Все в розыске до сих пор.