Чтение онлайн

Бланки переписи 1939 года были в основном идентичны бланкам 1937 года, за исключением одного отличия. Советского гражданина больше не спрашивали о его вере! За месяц до проведения переписи 1939 года в «Известиях» появилось лаконичное заявление: «В целях упрощения программы переписи был опущен вопрос о религии». Кремлевский проект объявления отступничества России от религии провалился, тайный антирелигиозный пятилетний план, который должен был быть завершен в 1937 году, закончился неудачей. Если бы в России был настоящий демократический режим, выдающийся национальный акт веры был бы известен всему миру. Советская диктатура еще раз заявила о себе, тщательно пряча истинные факты за лживыми высказываниями.

Тем не менее перепись 1939 года обнаружила несколько интересных фактов. Поток информации в 1937 году буквально «затопил» бюро переписи; для того чтобы не было похожих затруднений, людей снабдили подробными инструкциями, как отвечать на вопросы переписи. «Комсомольская правда» сообщала своим читателям, как отвечать на вопрос № 14: «Форма занятости (работа) в настоящее время». Полагая, что вмешательство Бухарина — Троцкого привело к неудачным результатам переписи, газета призывала читателей к более правильным формулировкам ответа, указав, что не следует давать такие определения занятости, как бродяга, проститутка, лакей, так как в Советском Союзе больше не существует таких «профессий».

В защиту русского народа нужно сказать, что, как и всем другим людям, им прежде всего необходимо некоторое скромное благосостояние, чтобы проявлять добродетель и сдержанность. Это фундаментальное богословское положение, конечно, отброшено марксистским учением. Истинными остаются слова псалмопевца: «Сказал безумец в сердце своем: „нет Бога“» {Псалмы 13:1). Миллионы русских людей продолжают придавать большое значение данному в откровении Слову Божиему. Хотя и были уничтожены записи массового признания веры в Бога, Советам остались факты для размышлений, а остальному миру возросшая надежда на то, что у этого народа есть будущее. Перед проведением переписи 1959 года Кремль так боялся подобного же конфуза, что вопрос о религии снова не был включен в опросные листы. Неудачу в России потерпела не вера в Бога, а хромой атеизм ее лидеров, которым так нужны наши молитвы.

К 1939 году Сталин достиг значительных успехов в антирелигиозных гонениях. После двадцати шести лет подобных репрессий все организованные формы богослужения находились почти в агонии. В материальном смысле религия получила парализующий удар, но это не означало победу атеизма. Теперь, в 1961 году, через двадцать два года роли поменялись: Советы даже заявляли, что Московская Патриархия была восстановлена благодаря большевистской революции! Такое чудовищное извращение истории появилось и в современных учебниках. На самом деле вновь избранный патриарх Тихон умер узником ОПТУ в 1925 году, а до этого он находился под домашним арестом недалеко от того места, где жил я. С этого времени и до 1943 года Сталин препятствовал выбору преемника патриарха. К началу Второй мировой войны от многочисленного русского православного духовенства осталось два митрополита, несколько архиепископов и епископов, несколько сотен священников и дьяконов. Между 1917 и 1943 годами было осквернено и закрыто более 50 тысяч только православных церквей, не считая культовых учреждений других религий.

Эти обстоятельства были известны Адольфу Гитлеру во всех деталях. После Брест-Литовского договора 1918 года Германия посылала в Россию своих инженеров, позднее в нескольких городах России были открыты консульские службы, и в МИДе на Вильгельмштрассе очень хорошо знали о стремлении русских к свободе вероисповедания. План Гитлера предполагал извлечь выгоду из решимости русских людей вернуться к религии. Самым фантастичным было то, что рейхсминистр культовых учреждений Альфред Розенберг [169] навлек много бед на верующих в самой Германии. Условия для немецких католиков были настолько жестокими, что Святой Отец Папа Пий XI опубликовал 14 марта 1937 года свою энциклику «Mit brennender Sorge» («С глубочайшим беспокойством»), называя злом действия национал-социализма. Но это не помешало фюреру заготовить козырную карту, которую он так эффектно разыграл среди преследуемых за религию россиян. Каким образом это происходило? Кто в этом участвовал? Где находили этих людей?

Перед войной за пределами России было два центра Русской Православной Церкви. Один — в Париже, возглавляемый митрополитом Евлогием [170] , экзархом Константинопольского патриархата, другой — в Белграде под управлением митрополита Анастасия [171] , главы группы, известной как Русская Православная Церковь Заграницей. Оба центра сходились в том, что Мать-Церковь в России испытывала притеснения в своем духовном предназначении. Оба надеялись на провозглашенную миссию Гитлера освободить Русскую Православную Церковь от ига советского атеизма. К 1938 году Гитлер собрал тайный фонд для сооружения православного собора в Берлине, и в то же время было восстановлено множество русских церквей по всей Германии. Из того же источника финансировался и Синод. И пока Кремль активно разрушал религиозные приходы в России, Гитлер добивался расположения и сотрудничества с русскими эмигрантами, которые бежали из страны, подобно нашим отцам-пилигримам.

Первые победы Гитлера на Балканах усилили влияние Русской Церкви на оккупированных территориях. В Европе был создан «Объединенный православный фронт», возглавляемый архиепископом Серафимом [172] . Вскоре после захвата Чехословакии Гитлер «пригласил» местных православных епископов принять участие в его секретном плане, и в случае отказа их ждал концентрационный лагерь. В Польше была проведена такая же процедура с архиепископом Дионисием [173] , который был восстановлен в своей епархии благодаря принятию «нового порядка». Повсюду, куда приходил вермахт, использовался этот же метод: с архиепископами Александром Брюссельским [174] , Григорием Парижским [175] , Владимиром [176] и Алексеем из Ниццы. Разделенная прежде Русская Православная Церковь в эмиграции теперь управлялась белградским Синодом.

Даже после подписания пакта Молотова — Риббентропа в 1939 году никто не сомневался в намерении Гитлера в подходящее время напасть на Россию. Он мечтал использовать крест вместе с мечом для завоевания симпатий гонимых русских людей. Уже в марте 1941 года в Баранске-Карловице (Югославия) на секретном заседании Русской Православной Церкви в эмиграции готовились выборы архиепископа Анастасия как «Патриарха всея Руси», и, прежде всего, на весь мир было провозглашено, что «близок час освобождения Русской Православной Церкви от советского ига». Специальный посланник Гитлера сообщил белградскому Синоду, что вблизи советских границ сосредоточено значительное число германских войск и вскоре они должны пересечь границу.

В соответствии с планами на Вильгельмштрассе белградский Синод должен был начать широкомасштабное религиозное наступление, совпадающее по времени с атакой вермахта и при поддержке местных комендатур. Синод уверили, что Русской Православной Церкви будут предоставлены преимущества и власть, намного превышающие те, которыми она пользовалась до революции. После многих лет физического разрушения церковных зданий, священных сосудов, богослужебных книг, облачений и так далее Гитлер предполагал все это восстановить. Однако нигде в России было уже не найти этих вещей, поэтому задолго до начала войны между Германией и Францией Гитлер скупал в Лионе огромное количество шелка, сатина и других тканей. Он пустил эти ткани на шитье стихарей, ряс, епитрахилей и другой церковной одежды. Было собрано также огромное количество женского белья, шелковых чулок и других женских «штучек», они предназначались женам и семьям православных священников, когда Гитлер начнет свой «дранг нах Остен» («натиск на Восток»). Все подразделения германской армии держали в готовности ящики с этими предметами.

Из эмигрантских кругов были завербованы представители духовенства. Гитлер также выделил сумму в миллиард рейхсмарок на восстановление Русской Православной Церкви в России. Кроме всего прочего, он знал, что русские хотят, чтобы им дали возможность, как прежде, спокойно посещать богослужения в церкви. Вскоре мы увидим, насколько полно реализовался этот план. Определенным было только то, что «крестовый поход» Гитлера был основной причиной резкого изменения отношения Кремля к религии. На неоккупированных территориях России прихожанам внезапно позволили свободно молиться и приходить в церковь. Это была довольно умеренная свобода, но намного больше, чем они могли ожидать. Сталин же старался перехитрить тех, кто уверенно целился в самое больное место Кремля — проблемы с религией.

Российское население было растеряно, узнав о внезапном приезде в Москву Иоахима фон Риббентропа, рейхсминистра иностранных дел, причем именно в то время, когда Молотов вел безуспешные переговоры с британско-французской военной миссией. Риббентроп прибыл в самый разгар активной антинацистской кампании. Его приезд был, разумеется, запланированным, так как его сопровождали тридцать девять официальных лиц МИДа Германии, готовых вести переговоры без обиняков. И эта встреча планировалась в то самое время, когда уже проходило франко-британское совещание. Молотов «объяснил», что британцы и французы послали на совещание второстепенных представителей, не уполномоченных принимать важные решения, и он только зря тратил время с ними. На самом же деле эти переговоры потерпели неудачу из-за отказа Польши разрешить Красной армии пересечь польскую территорию.