Чтение онлайн

Мои ноги сами несут меня к аудитории, раньше, чем я успеваю осознать. Я молюсь, чтобы дверь оказалась не заперта. Когда я дотягиваюсь до неё, ручка легко поворачивается — и дверь поддаётся под моей ладонью. Утреннее солнце проникает сквозь высокие окна, отбрасывая странные фрагментарные узоры на пустые ряды кресел. Забытый реквизит и декорации ютятся по углам, окутанные пылью и тишиной. Пространство кажется огромным, но чувство клаустрофобии не покидает меня.

Я прохожу через тяжелую дверь рядом со сценой и оказываюсь в узком проходе, ведущем за кулисы. Пахнет старинными бархатными портьерами и состарившимся деревом. Драматический кружок появится здесь позже. До тех пор лабиринт разбросанных декораций станет идеальным убежищем.

Пробираясь сквозь беспорядок, я нахожу угол, где пейзаж примыкает к стене, холст задрапирован, как занавес. Отсюда я могу видеть любого приближающегося, но сама скрыта от посторонних глаз, окутанная тусклым светом и тишиной. Мое дыхание замедляется, когда я прижимаюсь спиной к стене, но мысли не утихают.

Губы Рена на моих губах - его поцелуй прошлой ночью - свежи в моей памяти. Шок от его рук на моей груди. То, как он задрал мой топ. Блеск в его глазах, когда он посмотрел на меня.

Это был мой первый поцелуй. Мое первое что-либо.

Шок от этого накатывает на меня снова.

Я касаюсь своих губ, ощущение его рта на моих все еще живо. Я никогда... никто никогда... а он просто взял и поцеловал меня. Как будто это было его право. Как будто я принадлежала ему.

Гнев вспыхивает, быстро и жарко, но страх с такой же скоростью поглощает его. У меня нет времени зацикливаться на украденных первых ощущениях или на том, что я чувствовала при его прикосновении. Не тогда, когда он мог бы охотиться за мной прямо сейчас, приближаясь с каждой секундой.

Проходят минуты. Каждый вдох кажется слишком громким в тяжелой тишине. Звенит предупредительный звонок, сигнализирующий о пяти минутах до начала следующего урока. Облегчение трепещет в моей груди - может быть, он не найдет меня здесь. Может быть, он сдастся.

Дверь со скрипом открывается, звук эхом разносится по пустой аудитории. Мое тело напрягается. Я сжимаю губы, задерживая дыхание. Эхо шагов приближается. Медленно. Размеренно. Слишком громко в пустом пространстве. Глухой звук меняется, когда он выходит на сцену.

— Ты делаешь все сложнее, чем нужно. — Голос Рена мягкий, но от него у меня по спине пробегают мурашки.

Я еще глубже забиваюсь в угол, жалея, что не могу исчезнуть.

— Тебя не было в студии. — В его голосе слышится притворное терпение. — Не было в библиотеке. Умная девочка. Быстро учишься.

Что-то перемещается на сцене, глухой скрежет дерева, скользящего по дереву. Он заглядывает за реквизит, его движения неторопливы, методичны, как у хищника, кружащего вокруг своей жертвы. Я представляю, как он крадется по аудитории, обыскивая каждое возможное укромное местечко с той целеустремленностью, которой я привыкла бояться... и предвкушать.

— Но вот чего ты не понимаешь. — Его голос теперь ближе. — Чем дальше ты бежишь, тем сильнее твоё очарование. И тем сильнее моё желание найти тебя.

Ближайшая ко мне занавеска слегка колышется. Я замираю, слишком боясь даже моргнуть.

— Каждый раз, когда ты сопротивляешься, каждый раз, когда ты убегаешь, ты делаешь это веселее. — Его слова доходят до меня сквозь темноту, каждое затягивает узел страха в моей груди. — Каждый раз, когда ты бросаешь мне вызов, это заставляет меня хотеть сломать тебя еще больше.

Дрожь пробегает по моей спине. Легкие горят от усилия задержать дыхание. Звенит последний звонок - урок начинается. Теперь никто не придет меня искать. За занавеской мелькает тень, и я прикусываю губу, чтобы не издать ни звука.

— Знаешь, о чем я думал со вчерашнего вечера? — Его голос становится ниже, грубее.

Я зажимаю рот обеими руками.

— То, как ты выглядела, когда танцевала. То, как ты бежала по лесу. То, как изменилось твое дыхание, когда я поцеловал тебя. Как идеально твоя грудь лежит в моих руках. Какими твердыми были твои соски. Тихие звуки, которые ты издавала, когда я...

— Прекрати. — Это слово вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.

Тишина, которая следует за этим, оглушает.

— Нашел тебя, — поет он нараспев.

Я бросаюсь к выходу, пытаясь проскочить мимо него, но его рука ловит мою руку, прижимая меня спиной к стене. От удара у меня перехватывает дыхание, другой рукой он хлопает рядом с моей головой, удерживая меня в клетке.

— Бег тебе к лицу. — Его взгляд скользит по мне, глаза горят. — Потому что ловить тебя - куда приятнее.

Его пальцы скользят по моей руке, теплые и властные.

— Твоя кожа так чувствительна к моим прикосновениям. Ты не привыкла, чтобы к тебе прикасались, не так ли? Тебе все это кажется новым, правда?

Я вырываюсь, но он без усилий тянет меня обратно. Его пальцы обхватывают оба моих запястья, удерживая их над моей головой, и его тело прижимается к моему, занимая то небольшое пространство, которое у меня осталось. Его свободная рука ныряет под мою толстовку, скользя по животу. Контакт пронзает меня искрами, вызывая реакцию, которую я не могу контролировать. Мой желудок сжимается, спина выгибается дугой у стены, пытаясь избежать его прикосновений.

— Не надо... — Слово едва вырывается, прежде чем оно застревает у меня в горле, поглощаемое волной жара, распространяющейся по мне, когда его рука движется выше.

— Скажи мне остановиться. — Он опускает голову, его теплое дыхание касается моей шеи, когда его нос скользит по моей коже. — Скажи это так, словно ты это имеешь ввиду, и я остановлюсь.

Мои губы приоткрываются, но с них не срывается ни звука. Его рот находит основание моего горла, зубы нежно покусывают его. Тепло вспыхивает у меня в животе, неожиданное и незнакомое, сталкиваясь со страхом, превращая его во что-то другое.

— Скажи мне, что ты не хочешь знать, каково это, когда я прикасаюсь к тебе здесь. — Его пальцы касаются края моего лифчика. — Или здесь. — Его бедро протискивается между моими.

Я качаю головой.

— Никто никогда не прикасался к тебе так, не так ли? — Его голос теперь грубее, каждое слово вибрирует на моей коже. — Никогда не целовал тебя. Никогда не заставлял тебя чувствовать то, что чувствую я. Никто никогда не заставлял тебя чувствовать себя такой живой.

— Пожалуйста... — Я даже не знаю, о чем прошу.