Чтение онлайн

— Ты прекрасна и в таком виде. — Я сжимаю ее сосок, вырывая из нее тихий стон. — На грани страха и желания. Я не могу дождаться, когда увижу тебя полностью уничтоженной.

По ее щеке скатывается слеза, и я ловлю ее языком.

— Ты мокрая, Илеана? Ты трешься своей киской о мою ногу, как будто в отчаянии. Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

Она качает головой. Мои зубы оставляют горячую тропу по её шее — вверх, к уху.

— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? Я вижу кое-кого, кто прятался так долго, что даже не знает, как держаться на свету.

Теперь ее слезы льются, и я ощущаю соленый вкус, когда мои губы обводят линию ее подбородка.

— Но я научу тебя. Я покажу тебе, каково это, когда тебя по-настоящему видят.

Она выгибается, ее тело извивается напротив моего, и я усиливаю хватку, сильнее прижимая ее к стене. Ее движения не приносят ничего, кроме разжигания жара, проходящего через меня, каждое движение и борьба усиливают потребность поглотить ее полностью.

— Почему? — Ее голос срывается. — Почему ты не оставишь меня в покое?

Сначала я не отвечаю, позволяя своей руке опуститься ниже, пока не нахожу пояс ее брюк. Все ее тело напрягается, и я наслаждаюсь тем, как она замирает, разрываясь между вызовом и страхом.

— Потому что я не могу, — говорю я наконец. — Потому что ты всю жизнь притворялась невидимой, и я здесь, чтобы лишить тебя всего этого. Сделать тебя своей, кусочек за кусочком, пока не останется ничего, кроме того, чего я хочу.

Я прикрываю ее рот поцелуем, в котором есть только обладание, доминирование, берущем все, от чего она не знает, как отказаться. Когда я отстраняюсь, ее раскрасневшееся лицо и приоткрытые губы говорят мне все, чего она не хочет показывать. От нее захватывает дух, она попала в шторм, который я создаю, и у нее нет выхода.

— Ты моя. И не важно, как сильно ты будешь сопротивляться этому, не важно, как далеко ты убежишь, я продолжу приходить за тобой.

Она не отвечает, но ее глаза закрываются. Она борется с собой, изо всех сил стараясь оставаться неподвижной, сохранить контроль. И это чертовски опьяняет — наблюдать, как она балансирует между страхом и желанием, не зная, в какую сторону сделать следующий шаг.

Это танец, в котором она пока не знает ни одного движения. Но я знаю каждый шаг. И поведу её, пока ей не останется ничего… кроме как поддаться ритму.

Я провожу большим пальцем по ее нижней губе, мой взгляд прикован к ее лицу.

— Ты думаешь, что сможешь продолжать убегать, не так ли? Но я вижу тебя, моя прелестная Балерина. — Мой голос понижается, каждое слово - обещание, окутанное тьмой. — И скоро тебе негде будет спрятаться.

Ее глаза распахиваются, в них мелькает что-то яростное - искра, которая радует и бросает мне вызов. Она отшатывается, борьба, наконец, проявляется. На мгновение я позволяю ей поверить, что она сильнее, что она может вырваться на свободу.

Я хочу увидеть, как она попытается. Почувствовать это напряжение, когда она поймет, насколько это бесполезно. Но когда она поворачивается, чтобы убежать, я хватаю ее за запястье. Недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы она поняла, что я еще не закончил, и трепет контроля захлестывает меня.

— Куда-то собралась? — Мой голос низкий, насмешливый. Моя рука снова накрывает ее грудь. — Ты собираешься выбежать на улицу и позволить всем увидеть тебя в таком виде?

Ее глаза метаются в сторону в поисках выхода. Мы оба знаем, что выхода нет. Не от меня. Она пытается снова, и на этот раз я отпускаю ее. То, как она отшатывается назад, как дрожат руки, когда она поправляет одежду... Это идеально.

Она думает, что выиграла. Но на самом деле, все, что она сделала, - это шагнула глубже в мою игру.

Когда она, наконец, поворачивается и убегает, я не преследую ее.

Монти находит меня в коридоре, как раз когда я захожу на сайт магазина фотоаппаратов. Лучшие зеркальные камеры. Несколько объективов для разных условий освещения. Цена не имеет значения. Что важно, так это способность запечатлеть все. Каждое выражение лица. Каждую дрожь. Каждый неохотный шаг к тому, чтобы стать моей.

— Срань господня. Как много нулей.

— Это необходимо. — Я не отрываю взгляда от телефона. — Качество должно быть идеальным.

— Для чего? Для фотографий твоей танцующей невидимки?

— Для всего. Для каждого мгновения. Каждого вздоха. Каждой секунды, когда она думает, что она одна.

Монти останавливается, положив руку мне на плечо. Я поднимаю на него взгляд. Он хмуро смотрит на меня.

— Ты действительно серьезно относишься к ней, не так ли?

— Она другая. И я собираюсь запечатлеть каждую ее черточку, пока она не поймет, что скрывать больше нечего.

Приходит подтверждение доставки - экспресс-доставка прибудет завтра. Я уже могу представить это: объектив сфокусирован, затвор щелкает, каждый кадр запечатлевает ее борьбу, ее капитуляцию, ее все.

Мои пальцы подрагивают в предвкушении. Завтра начинается настоящая охота.

Сломанная

ИЛЕАНА

В один момент я стою неподвижно — в следующий уже пробираюсь сквозь толпу, сердце бешено колотится. Коридор тонет в хаосе. Люди жмутся друг к другу, смех перерастает в оглушающую какофонию, сверлящую мне мозг. Всё это — как шторм, от которого невозможно скрыться. Каждый звук — слишком громкий. Каждое движение — слишком близко. Грудь сжимается, дыхание сбивается, и паника подступает к самому горлу.

Его голос, его прикосновения, то, как его глаза видели меня насквозь. Все это по-прежнему здесь, прилипает ко мне, как вторая кожа - отметина, которую я не могу стереть. Я задеваю кого-то плечом, и бормочу извинения, едва замечая их реакцию.

Коридор вращается вокруг меня, все направления перекрыты людьми. Их лица сливаются воедино, безразличные, не подозревающие о моей панике. Стены смыкаются. Давка людей заставляет меня хватать ртом воздух.

Мне нужно куда-нибудь. Куда угодно.

Впереди появляется дверь туалета для персонала, и я протискиваюсь внутрь, прежде чем дверь за мной захлопывается. Тишина шокирует мои перевозбужденные чувства. Мои пальцы сжимают холодный фарфор раковины, ноги угрожают подогнуться подо мной.

Мое отражение в зеркале колеблется. Не из-за слез, а потому, что я не могу смотреть себе в глаза. Вместо этого его образ стоит передо мной, запечатленный в уголках моего сознания. Как бы сильно я ни старалась прогнать его, он не уходит.

Я отступаю в кабинку, пока кто-нибудь не вошел, запираю ее за собой и падаю на пол. Падаю на пол. Колени прижаты к груди, ладони — к рёбрам, желая, чтобы мое сердце замедлило ритм. Это не работает. Каждый вдох - это борьба. Я чувствую, что тону. Я не могу вынырнуть на поверхность, и вода продолжает заполнять мои легкие.