Чтение онлайн

Она быстрая. Но недостаточно. Эти леса мои, и с каждым ее шагом я становлюсь только голоднее. Она спотыкается, ее нога цепляется за корень, тихий вскрик срывается с губ, и моя улыбка становится шире.

— Продолжай.

Она вскидывает голову, ее глаза встречаются с моими, в них все еще горит та же решимость.

— Беги, прелестная Балерина.

Она колеблется, затем бросается бежать. Когда она в следующий раз спотыкается, ее колени ударяются о землю. Я обхожу ее, останавливаюсь перед ней и протягиваю руку, чтобы двумя пальцами взять за подбородок и приподнять ее голову.

Я фотографирую ее в таком виде. Бретельки платья свисают с плеч, разрывы материала позволяют мне увидеть под ним идеальную кожу. Рука движется вниз, мои пальцы сжимаются на ее горле.

— Скажи мне, кто я. — Она выдавливает слова, все еще сопротивляясь даже сейчас.

Я смеюсь, и она дрожит.

— О, прелестная балерина. К тому времени, как я закончу с тобой, то, кем ты была, уже не будет иметь значения. — Я хватаю ее за горло, чтобы поднять на ноги и прижать к своему телу, позволяя почувствовать, насколько тверд мой член, прижатый к ее животу. — Все, что имеет значение, - это то, во что я тебя превращу.

Мой рот заявляет на нее права, заглушая вздох. На вкус она как страх, вызов и желание одновременно.

У нее идеальный вкус.

Она на вкус как моя.

Эта охота, возможно, и не входила в планы сегодняшнего вечера, но исход был неизбежен. Она пришла ко мне добровольно. Теперь она точно поймет, что означает этот выбор.

— Тебе нужны ответы? Что ты готова дать взамен?

Я поднимаю голову, наши взгляды встречаются. В её глазах — ярость, почти отчаянние.

— Чего ты хочешь?

— Всего. — Слово срывается прежде, чем я успеваю себя остановить.

Я хочу ее страха. Хочу ее доверия. Ее тело. Душу.

Я хочу, чтобы она была моей во всех смыслах этого слова.

Я хочу сломать ее и восстановить.

Я хочу быть единственным, к кому она обращается, единственным, кто ей нужен.

Дьявольская сделка

ИЛЕАНА

Голос Рена заполняет темноту леса, его слова нарушают тишину, и я борюсь с дрожью от жажды, заключенной в этом единственном слове.

— Ты приходишь в мой лес, в моем платье и требуешь ответов.

Он медленно обходит меня кругом, как хищник, оценивающий добычу, которая попалась на пути. Я стою на своем, отказываясь отступать. Его пальцы касаются моего обнаженного плеча, и меня пронзает электрический разряд.

— Это либо очень смело, либо очень глупо.

Платье кажется слишком тонким, разрывы обнажают больше, чем мне бы хотелось. Его глаза отслеживают каждое движение, когда он снова появляется в поле моего зрения, его пристальный взгляд скользит по мне, обжигая кожу. Я поднимаю подбородок, смотря на него, не позволяя ему увидеть, как он влияет на меня, как втягивает в свою орбиту.

— Ты сказал, что у тебя есть доказательства. — Голос звучит ровно... едва слышно. — О моем отце. О...

— О том, почему он так отчаянно пытается спрятать тебя? — От его дыхания на коже у меня мурашки бегут по спине. — Ты хочешь знать, чего он боится?

Он приближается с каждым словом, пока его грудь не касается моей спины, пока его тепло не обволакивает меня, как клетка. Его руки ложатся на мою талию, пальцы широко растопырены. Прикосновение собственническое, обжигающее сквозь тонкую ткань.

— О, прелестная Балерина. Ты понятия не имеешь, во что ввязалась. Во-первых, тебе нужно точно понимать, о чем ты просишь. Какую дьявольскую сделку ты заключаешь, приходя сюда.

Он поворачивает меня, направляя назад, одной рукой крепко держа меня за поясницу, другой все еще держа за талию. Каждый шаг вглубь леса ощущается как выбор, который я не могу отменить, как пакт, который подписываю каждым дюймом земли, который отдаю ему.

— Всего лишь пролитый сок. — Его голос низкий, интимный, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать жар его слов на своей шее. — Это все, что потребовалось. Я всегда обращал на тебя внимание. То, как ты держалась в тени, как следовала правилам, как старалась не выделяться. Но этот сок... — Его пальцы гладят мой позвоночник, зажигая горячий след, от которого у меня перехватывает дыхание. — Он разрушил все. Заставил меня увидеть тебя по-другому. Заставил увидеть трещины в маске, которую ты носишь.

Сердце бешено колотится в груди, его слова затрагивают что-то глубоко внутри меня. Его рука движется выше, останавливаясь между моими лопатками, и я выгибаюсь навстречу его прикосновению.

— Пока ты искала меня... — Его пальцы обхватывают мой подбородок, приподнимая голову, чтобы он мог встретиться со мной взглядом. Его улыбка острая, как бритва, хищная. — Я копался в твоем прошлом. Избавлялся ото всей лжи, которой тебя окружили твои родители.

Сердце бешено колотится в груди, страх смешивается с более темными эмоциями, чем-то, что приближает меня к нему.

— Что ты нашел? — Вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю себя остановить, потребность в ответах перевешивает предупреждающий звоночек, кричащий в моей голове.

— Ты действительно хочешь знать? — Его голос - шелк, обволакивающий меня, соблазнительный.

— Да.

— Именно так я и думал.

Он кружит меня, прижимая к грубой коре дерева. Контраст прохладного воздуха с моей разгоряченной кожей вызывает дрожь во мне, когда его бедро просовывается между моих ног, приподнимаясь ровно настолько, чтобы мой пульс участился.

— Ты хочешь ответов. — Его губы нависают над моими. — Итак, я собираюсь дать тебе именно то, о чем ты просила.

Его пальцы нащупывают подол платья, поднимая его выше.

—Твой отец не тот, за кого ты его принимаешь. Жизнь, которую он построил для тебя, для твоей семьи, все это основано на лжи. На руинах империи, которую он разрушил.

Слова крутятся у меня в голове, каждое затягивает меня глубже в правду, которую я больше не уверена, что хочу слышать.

— Ты лжешь.

— Неужели?

Его пальцы скользят выше по моему бедру, и я ахаю от этого ощущения.

— Подумай о том, как он прячет тебя, как он научил тебя оставаться невидимой. Ты и раньше задавалась этим вопросом, не так ли? Что есть что-то, о чем тебе не говорят.

Мои пальцы сжимаются в кулаки по бокам.

— Скажи мне!

Его улыбка становится шире.

— Ты готова заплатить за это?

Его голова опускается, зубы задевают мое горло, когда он задирает платье еще на дюйм. Мое дыхание замирает, сердце колотится о ребра.