Чтение онлайн

— Да!

Его улыбка становится лукавой, когда его пальцы движутся выше, задирая платье.

— Тогда давай начнем.

Его губы нависают над моими.

— Твой отец предал могущественных людей. Мужчин, которые не забывают. Мужчин, которые не прощают.

— Кого?

Он не отвечает, по крайней мере прямо.

— За каждую правду, которую я скажу тебе, ты дашь мне что-нибудь взамен. — Его пальцы поглаживают край моих трусиков. — Ты понимаешь?

Мой пульс учащается, тело выгибается навстречу ему, пока разум пытается осмыслить эти слова.

— Да. — Это слово сбивает дыхание. Мольба.

— Он работал под прикрытием, под глубоким прикрытием и влюбился в жену босса. — Его пальцы касаются передней части моих трусиков, и это ощущение посылает по мне ударные волны.

Его пальцы проникают под хлопок, находя мой клитор. Я ахаю, тело отвечает быстрее, чем разум успевает среагировать. Бёдра сами тянутся к его прикосновениям.

— Тссс. — Его губы касаются моей кожи. — Позволь мне рассказать тебе все, что они никогда не хотели, чтобы ты знала.

Его пальцы проникают внутрь меня, и я сдерживаю стон, сжимая пальцы по бокам. Другой рукой он хватает меня за подбородок, вынуждая смотреть на него, пока он говорит, пока трахает меня пальцами.

— Твой отец украл тебя. Украл твою мать. Они исчезли в ту же ночь, когда рухнула империя Виктора Росси. — Большой палец поглаживает клитор, вызывая новую волну ощущений. — Он создал для тебя новую жизнь. Новые личности. Но все это было ненастоящим.

Я хнычу, нервы перегружены ощущениями, когда его слова проникают сквозь меня, а его пальцы проникают глубже. Наслаждение пронзает меня, сильное и ошеломляющее, и я ненавижу то, как сильно в нем нуждаюсь.

— Ты хочешь большего? Тебе нужна вся правда, Балерина?

— Да... пожалуйста.

Его губы обрушиваются на мои, поцелуй жесткий и требовательный, напоминание о том, что я пришла к нему добровольно. Что я выбрала его. Пальцы сжимаются внутри меня, большой палец сильнее прижимается к клитору, и я стону ему в рот, тело сотрясается от охватившего меня удовольствия.

Когда он, наконец, отстраняется, я задыхаюсь, все тело дрожит от желания. Он изучает мое лицо, улыбка изгибает его губы.

— Помни, ты сама это выбрала. Ты сама сделала этот выбор. Ты пришла сюда, вместо того чтобы ждать до завтра.

Эти слова эхом отдаются в темноте, как обещание, от которого сжимаются мои соски.

Он убирает пальцы с моей кожи, а затем опускает руку ниже — к спинке платья, его пальцы нащупывают молнию.

— Давай опровергнем всю ложь, которую когда-либо говорил тебе твой отец.

— Что... — Но слово срывается на стон, когда его пальцы сжимают сосок, а зубы нежно прикусывают основание моего горла.

— Деньги начали появляться на оффшорных счетах. — Его большой палец обводит мой сосок через платье. — Достаточно, чтобы купить новые личности. Новые жизни. Достаточно, чтобы скрывать семью по меньшей мере шестнадцать лет.

Платье немного сползает вниз, когда он расстегивает молнию, костяшки его пальцев ласкают обнаженную кожу.

— За каждый дюйм, который я приоткрою, я открою тебе еще одну правду. Еще один секрет, который твой папа пытался скрыть.

Он замолкает, платье едва облегает мои плечи.

— Я даю тебе последний шанс — уйти домой, в свою клетку лжи. Или остаться здесь. Но если решишь остаться, тебе придётся понять: всё изменится. Я собираюсь разрушить все стены, которые твой отец когда-либо построил вокруг тебя.

Я облизываю губы, делаю глубокий вдох, затем киваю.

— Я хочу знать.

Его глаза темнеют, улыбка полна триумфа, когда он стягивает платье с моих плеч.

— Помни, прелестная Балерина. Ты сама сделала выбор.

Голубая ткань сползает с меня, словно сдавшиеся доспехи, оставляя мою грудь обнаженной для его голодного взгляда.

— Сейчас, — выдыхает он между поцелуями, от которых у меня кружится голова, и сильнее прижимает меня к дереву. Ощущение твердой длины его эрекции вызывает бабочек в моем животе.

Его руки скользят по обнаженной коже моих бедер, палец движется по линии трусиков, и его рот снова находит мой, заглушая вздох, когда его пальцы снова проникают под резинку.

— Твою мать не всегда звали Мария Морено. — Он проводит большим пальцем по соску. — В ее медицинской карте указано другое имя. Другие детали. — Его палец поглаживает меня между ног, и мои бедра выгибаются вперед. — Аннетта Росси - жена Виктора Росси, которая исчезла в ночь, когда рухнула его империя.

Его рот снова завладевает моим, а пальцы скользят по клитору и продолжают движение, пока снова не оказываются внутри меня. Я не могу сдержать хныканья.

— Операция растянулась на годы. Глубокое прикрытие. — Каждое откровение сопровождается медленными толчками его пальцев, каждый из которых продвигается глубже. — Твой отец подошел слишком близко.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — Его голос звучит как темный бархат. — Пожалуйста, скажи, почему мой отец проверяет замки? Почему он так боится? — Третий палец добавляет восхитительного давления, отчего мои колени слабеют. — Или, пожалуйста, не останавливайся?

Его губы прокладывают дорожку вдоль моей челюсти, пока он продолжает говорить.

— Твой отец создал этот идеальный фасад, не так ли? Джеймс Морено, заботливый отец-защитник. — Пальцы внутри меня сжимаются, ударяя по месту, от которого мое сердцебиение учащается. — Но миссия агента Чарльстона никогда не должна была закончиться вот так - похищением жены и наследницы Виктора Росси.

— Скажи мне. — Мне приходится выдавливать слова. Они звучат слабо, умоляюще. Его рот находит чувствительное местечко под моим ухом.

— Да. — Он подходит ближе, обхватывает пальцами мое запястье и прижимает руку к своему возбужденному члену. — Ты потерянная принцесса павшей империи. Спрятанная в ту ночь, когда сгорел мир твоего настоящего отца.

Трудно связать воедино то, что он говорит, когда прикасается ко мне так, но в конце концов я все понимаю. От этого у меня кровь стынет в жилах, но его прикосновение обжигает еще жарче.

— Ты лжешь...

— Правда? — Он отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом. — Тогда почему у тебя нет больничной карты? Нет детских фотографий? Ничего, что доказывало бы, что вы существовали до того, как здесь появилась ваша семья?