Чтение онлайн

Я пользуюсь моментом, позволяя своему взгляду пробежаться по ней.

Каждый изгиб. Каждая линия.

Каждый. Красивый. Дюйм.

— Ты можешь притвориться, что не хочешь этого. — Я подхожу на шаг ближе. — Но прошлой ночью ты доказала, что хочешь. Ты показала мне, как реагируешь на мои прикосновения, на мои требования. То, как темнеют твои глаза. То, как приоткрываются твои губы. — Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее нижней губы. — Открой рот. — Когда она это делает, я просовываю палец внутрь. — Оближи.

Ее язык обвивается вокруг кончика моего пальца.

— Черт побери.

Ощущаю легкое давление, когда ее щеки впадают, и она глубже засасывает мой палец. Другой рукой я провожу пальцами вниз по ее руке, чтобы обхватить запястье и притянуть ее вплотную к себе. Моя голова опускается, пока губы не касаются ее уха.

— Держу пари, ты такая чертовски мокрая, что я мог бы засунуть свой член в тебя прямо сейчас без всяких предварительных ласк.

Высвобождая палец из рта, я обхватываю ее попку обеими руками и сжимаю.

— Но ты еще ни хрена не заслужила.

Мои пальцы снова сжимаются на ее заднице, затем я поворачиваю ее спиной ко мне, и мы оба оказываемся лицом к зеркалу.

— Посмотри на себя. Увидь то, что вижу я. Посмотри, как сильно ты нуждаешься в том, что я даю тебе. — Мои руки перемещаются к ее бедрам, вверх по ребрам, пока я не достигаю груди. Обхватив обеими ладонями, я приподнимаю их, поглаживая большими пальцами ее соски.

— Посмотри в зеркало. Посмотри, какая ты красивая. Разве ты не хочешь знать, почему они заставили тебя раствориться в тени? Почему они научили тебя исчезать?

— Я пытаюсь. — Ее голос тихий, неуверенный.

— Нет, это не так. — Я перекатываю ее сосок между пальцами. — Ты так долго старалась не попадаться на глаза, что даже не знаешь, как теперь смотреть на себя.

Я опускаю одну руку ниже, на ее живот, ощущая каждый прерывистый вдох.

— Но я вижу тебя. Я всегда видел тебя.

Она зажмуривает глаза. Я сжимаю сосок достаточно сильно, чтобы она ахнула.

— Открой глаза. Смотри на себя.

Моя рука опускается ниже, обводя изгиб ее талии, вниз по бедру, а затем по ее киске. Она ахает, пытается вывернуться, но я опускаю другую руку, чтобы обхватить ее за талию и удерживать неподвижно, не отрывая взгляда от ее отражения.

— Тебе не спрятаться от меня. Ни от страха, ни от стыда, ни от желания. Я вижу всё это. И я хочу, чтобы ты тоже увидела. Чтобы ты поняла, насколько полностью ты принадлежишь мне.

Я раздвигаю ее ноги своей ногой, и двумя пальцами открываю ее киску. Она влажная, эта красивая розовая плоть блестит.

— Посмотри на это, — шепчу я. — Такая красивая. Такая заметная. Прикоснись к себе.

— Н-нет.

— Прикоснись к себе, или я позову Монти, чтобы он сделал это. — Я не позову. Монти никогда не сможет прикоснуться к ней. Но моя угроза делает то, что мне нужно. Ее рука поднимается, прикрывая ее киску.

— О нет, так не пойдет, прелестная Балерина. — Я наклоняю голову к изгибу ее шеи и целую дорожку к подбородку. — Используй два пальца. Покажи мне, как ты прикасаешься к себе, когда лежишь в постели и думаешь обо мне.

— Я н-не знаю.

— Лгунья. — Мои зубы впиваются в нежную кожу, покрывающую ее пульс.

Она вскрикивает, выгибая спину.

— Трахни себя сама. Покажи мне тот последний танец, который ты от меня скрывала.

Моя рука перемещается, накрывая ее руку, и я провожу ею между ее ног к клитору. Ее глаза широко раскрыты, зрачки расширены, когда я соединяю наши пальцы, толкая их внутрь и наружу ее тела, в то время как мой большой палец скользит по ее клитору.

— Это то, что я хочу увидеть. Теперь сделай это ты. — Я опускаю руку и делаю шаг назад, чтобы найти свой фотоаппарат.

Щелчок эхом разносится по комнате. Она вздрагивает, но не прекращает поглаживать себя, не сводит глаз от своего отражения. Я запечатлеваю ее в этот момент - обнаженную, дрожащую от желания и страха.

— Эти мгновения принадлежат мне. — Мои губы касаются ее плеча, пальцы сжимают сосок. — Каждый вздох. Каждая дрожь. Каждый раз, когда ты не можешь себя контролировать. Я хочу всего этого. Я хочу доказательств того, как сильно этого хочешь ты.

Камера щелкает снова, запечатлевая ее раскрасневшуюся кожу, остекленевшие глаза, пальцы, погруженные в киску.

Она выглядит чертовски великолепно.

— Посмотри. Посмотри на себя. Посмотри, что я с тобой делаю. — Моя свободная рука обхватывает ее горло, и я фотографирую нас двоих в зеркале.

— Тебе не удастся спрятаться от меня. Не сейчас. Никогда. — Я убираю ее руку и заменяю своей, просовывая два пальца внутрь нее. — Это принадлежит мне. — Я делаю еще один снимок и кусаю ее плечо. — Ты хочешь кончить?

Она тихо всхлипывает.

— Мне нужны слова.

— Пожалуйста... Да.

— О, прелестная Балерина. Ты этого еще не заслужила. — Я высвобождаю пальцы и вытираю их о ее губы, прежде чем сделать шаг назад. — Время станцевать для меня.

Платье раскрывается, как шелк, когда я достаю его из сумки. Ее резкий вдох слаще любой музыки.

— Надень его.

Она берет платье, отворачиваясь, опускает глаза. Я снова притягиваю ее к себе.

— Я же говорил. Тебе не спрятаться от меня. — Я смотрю, как она натягивает его через голову, грудь поднимается при каждом движении. Оно ниспадает по ее телу, подчеркивая каждый изгиб, который она обычно скрывает. Она выглядит потрясающе, голубой цвет резко контрастирует с ее раскрасневшейся кожей и укусами и синяками, которые я оставил на ней.

— Покружись.

Она повинуется, ее движения неуверенны. Я рассматриваю ее, каждую деталь, каждую дрожь, воспоминание о ее теле все еще свежо в моей памяти.

— Красивая. — Мои руки находят ее талию, чтобы я мог снова прижать ее к себе.

— Потанцуй со мной. Пришло время узнать правду.

Разбитые отражения

ИЛЕАНА

Меня ужасает, как легко он читает меня, как без усилий раздевает догола, пока не остается ничего, кроме его воли и моей потребности. То, как он прикасается ко мне, то, что он заставляет меня чувствовать, интенсивность всего этого. Он как будто раскрывает меня по кусочкам. Стыд, страх и желание переплетаются внутри меня, заставляя задыхаться. Я хочу бороться с этим. Я хочу с головой погрузиться в это.

Он лезет в карман и нажимает кнопку воспроизведения на своем мобильном телефоне. Комнату наполняет музыка - темная, навязчивая, обволакивающая нас, как заклинание. Каждый дюйм моего тела напрягается, сопротивляясь ему, но его руки твердо лежат на моей талии, побуждая двигаться.

— Расслабься, — шепчет он, его теплое дыхание касается моей кожи. — Ты знаешь, как двигаться. Отпусти.

Я колеблюсь, инстинкт бороться все еще присутствует, несмотря ни на что остальное. Он притягивает меня ближе, его руки скользят по бедрам, пальцы сжимаются ровно настолько, чтобы напомнить мне, кто здесь главный.