В тени мы танцуем
Шрифт:
Ее губы едва размыкаются, но слова так и не находят выхода.
— Ты пришла ко мне сегодня вечером, Илеана. Помни. Ты сама так решила.
Ее дыхание прерывистое, тело все еще дрожит, но огонь в глазах начинает тускнеть. Она приближается к краю сна, ее разум слишком устал, чтобы больше бороться со мной.
Я переплетаю пальцы с её, большим пальцем ласково глажу пульс на запястье.
— Тебе сейчас нужно просто отдохнуть. С остальным разберемся позже.
Ее глаза закрываются, и на мгновение мне кажется, что она уже задремала. Но затем, так тихо, что я почти не слышу этого, ее голос снова повышается.
— Я не знаю, как быть кем-то другим.
Мои губы прижимаются к ее виску.
— Ты не обязана. Я покажу тебе, кто ты на самом деле.
В комнате снова воцаряется тишина, ее дыхание замедляется, тело, наконец, расслабляется на кровати.
Я остаюсь рядом с ней, не выпуская ее руки. Она еще не осознает этого, но она уже моя.
И я позабочусь о том, чтобы она никогда этого не забыла.
ГЛАВА 57
Пути назад нет
ИЛЕАНА
Тепло - это первое, что я ощущаю, вырываясь из сна. Оно обволакивает меня — надёжное, устойчивое, весомое. Его невозможно игнорировать. Мое тело прижато к его, пока пальцы скользят по гладкой коже.
Рен.
Воспоминание обрушивается на меня прежде, чем я открываю глаза. Его руки сжимали мои бедра, его тело заявляло права на мое, слова, которые он шептал, раскрывая все, что, как мне казалось, я знала о себе. Жар заливает лицо, а между ног ноет.
Я заставляю себя открыть глаза. Комнату заливает лунный свет, и я остро чувствую каждую точку соприкосновения между нами. Моя нога обвита вокруг его, щека покоится на его груди. Его рука лежит на моей спине, пальцы распластаны на моей ягодице — он держит меня близко, почти вызывающе интимно, прижимая к своему боку.
Я слегка сдвигаюсь, потягиваясь, и его хватка тут же усиливается.
— Не двигайся. — Его голос низкий и грубый.
Я поднимаю голову и смотрю на него, его пристальный взгляд прикован к моему в тусклом свете. Его глаза отслеживают каждую вспышку эмоций на моем лице. Рука сжимается, притягивая меня ближе, и между нами нарастает напряжение.
— Ты не ушел.
Его губы изгибаются в нечто, не совсем похожее на улыбку.
— Ты думала, я так сделаю?
Я не отвечаю, отворачивая лицо, но его пальцы находят мою челюсть, наклоняя голову к себе в его обычном требовательном жесте.
— Посмотри на меня. — Он ждет, пока я встречусь с ним взглядом. — Тебе больно. Это не вопрос.
Я сглатываю, от смущения мне трудно говорить.
— Я в порядке.
Он перемещается подо мной, его рука скользит ниже, поглаживая изгиб моего бедра.
— Ты лжешь. Я чувствую это. Каждый раз, когда ты двигаешься, ты вздрагиваешь.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но он не отпускает меня. Его хватка усиливается, а другая рука скользит по моей спине, оставляя за собой горячий след.
— Рен...
— Позволь мне позаботиться о тебе. — Голос звучит мягко, но под этой мягкостью - нерушимая твёрдость. — Тебе станет лучше, когда ты почувствуешь мои губы на себе.
На мгновение я застываю. Напряженность в его взгляде, жар в голосе. Это слишком много, но в то же время этого недостаточно.
— Ты не обязан...
— Я знаю, что не обязан... — Он перекатывается, опрокидывая меня на матрас, и нависает надо мной. — Но я собираюсь это сделать.
Его руки гладят меня по бокам, вдавливая в матрас, в то время как его рот скользит по моей челюсти.
— Тебе станет лучше, когда я закончу.
Тепло разливается внизу моего живота, напряжение нарастает с каждым прикосновением. Я должна остановить его. Должна что-то сказать - что угодно, - но я не могу подобрать слов. Мое тело инстинктивно выгибается под ним, и от его низкого смешка по спине пробегает дрожь.
— Я знал, что ты позволишь мне позаботиться о тебе. — Его голос полон мрачного удовлетворения. — Тебя просто нужно было немного подтолкнуть.
Его губы опускаются ниже, медленно прокладывая дорожку по моей шее, по отметинам, которые он оставил прошлой ночью. Каждый поцелуй пробуждает что-то глубоко внутри меня, искра вновь разгорается с каждым дюймом кожи, на который претендуют его губы.
— Рен... — Я даже не знаю, что пытаюсь сказать, но это не имеет значения, потому что он игнорирует меня.
Руками он сжимает мои бедра, раздвигает их, в то время как его губы скользят по моей ключице и вниз по груди. Его язык скользит по моему соску, заставляя судорожно вздохнуть, и боль в моем теле переходит во что-то более глубокое, во что-то невыносимое.
— Ты такая отзывчивая, — говорит он почти самому себе, его голос похож на низкий гул. — Каждый звук, который ты издаешь… каждое движение твоего тела... Вызывает чертовски сильное привыкание.
Я прикусываю губу, пытаясь приглушить следующий звук, но его взгляд ловит мой.
— Здесь только я. Никто больше не услышит тебя. А я хочу слышать каждый чертов звук, вырывающийся из тебя.
Я издаю тихий стон, когда его рот перемещается ниже, руки крепче сжимают мои бедра, когда он прокладывает поцелуями дорожку вниз по животу. Когда он достигает вершины моих бедер, он останавливается, и напряжение в комнате сгущается.
— Ты и в таком виде совершенна.
Он запечатлевает поцелуй чуть выше моей киски, его глаза не отрываются от моих, а затем он высовывает язык, и из меня вырывается сдавленный вздох. Бедра дергаются, но его руки крепко удерживают именно там, где он хочет.
Ощущение ошеломляющее, каждое движение его языка посылает во мне ударные волны, и я не могу остановить звуки, срывающиеся с моих губ. Он воздействует на меня медленно, методично, создавая напряжение внутри меня с неумолимой точностью.
— Рен, я...
Он прижимается ко мне, вибрация заставляет меня вскрикнуть, мои руки вцепляются в простыни.
— Кончай. — Его голос приглушен моей кожей. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.
Его язык снова кружит по клитору, и мое тело выгибается дугой над кроватью, удовольствие достигает невыносимого пика. У меня перехватывает дыхание, мышцы напрягаются, а затем на меня обрушивается оргазм, ослепляющий и всепоглощающий.
Я всхлипываю его имя, тело сотрясается, когда волна за волной наслаждение захлестывает меня. Он не останавливается, его рот впитывает каждую дрожь, пока я полностью не выдыхаюсь, обмякшая и задыхающаяся.