Чтение онлайн

— Это наш новый дом, — ступая на новую землю, Леклерк вылез из шаттла. Его прибытие встретили уже люди, работающие здесь терраформаторами Сатурна. Настоящие терраформаторы, он прилетел выселить.

— Никогда не думал, что буду работать вдали от Земли, — Себастьян переступил порог следом.

— Это уже не важно. Важно, что нам дали второй шанс, — Леклерк обернулся, смотря на свою группу, решившую следовать за ним. — Важно, что мы можем начать всё с начала.

Но энтузиазм имеет свойство улетучиваться, подобно любви. Подобно цветку, чьи лепестки увядают вместе с растением. Недели сменялись на месяцы, месяца на годы. Работы по восстановлению продвигалась, но очень медленно. Когда Леклерк опомнился, то осознал, что всех терраформаторов перегнали на новую станцию возле Титана, оставив его и его группу наедине с самими собой. Первое потрясение настигло в тот момент, когда он подходил к своей каюте.

— Я улетаю, Леклерк.

— Молло…

Она ждала его, уже одетая в скафандр. И как бы Леклерк не пытался отстраниться от разногласий и споров, бушующих между участниками группы, от последствий убежать невозможно.

— Боюсь, мы достигли своего потенциала. Больше мы ничего не сможем сделать, — она сложила у себя на груди. Её зелёные глаза смотрели на него, как на побитую дворнягу. Как на человека, который обманул её.

— Главное не сдаваться, — он неуверенно улыбнулся.

Они отстранились от основных ускоряющихся как несколько лет. Лишь едва до Леклерка доходила информация о масштабных выборах в Зазеркалье, о важном человеке, сложившим с себя полномочия консула. О падении фециала и расквартированию его подопечных. О реформе клерических приоритетов. Но всё это было лишь слухами, а не информацией, получаемой из прямых уст. Фециал был прав: Леклерка отстранили.

— Не в этот раз, любимый. Давай откажемся от своих амбиций. Вернёмся к ускоряющимся. Договоримся о частичном переходе? Займёмся чем-то новым, в конце концов.

— Нет. Нет, не в коем случае, — он замотал головой, опустив её к полу.

— Дорогой, ты одержим этим ИИ. Он ушёл. И никогда не вернётся, пойми ты наконец.

— Осознание.

— Что?

Есть большая пропасть между сдаться и отказаться от своих амбиций. Второе — непростительно.

— Тогда, на голосовании, когда я последний раз посетил Зазеркалье, проконсул говорил мне про осознание. Молло, прошу тебя, останься. Я уверен, что мы на правильном векторе. Ещё немного и мы добьёмся успеха. И остальные ускоряющиеся сами придут к нам.

— Я…я не могу больше так, Леклерк. Прости…Мой дом там. В Зазеркалье, среди других ускоряющихся, среди братьев и сестёр. Ты ведь знаешь…

— Что, ты связывалась с ними через инфополюс?

— Да.

Он знал ответ, но боялся сам себе признаться. Сколько пути пройдено, и сколько осталось?

— Нет, не знал. Но догадывался. Молло, ты не передумаешь? Подумай ещё.

Повисло неловкое молчание.

— Я уже всё обдумала, Леклерк.

— И чем займёшься по возвращению? — Леклерк провожал Сидни. Он, Себатьян и оставшиеся пять членом группы Леклера, покидали своего духовного программного наставника.

— Даже не знаю. Устроюсь в какую корпорацию.

Они держались за поручни, тянувшиеся вдоль стыковочной секции, где сейчас был закреплён второй шаттл, отбывающий назад к Земле.

— А как же ускоряющиеся?

— Для меня всё кончено. Я был лишь мелким программистов, — он улыбнулся.

— Сид, да ладно тебе. У тебя же куча опыта в машинном программировании. Ты умеешь читать массивы данных. Даже лучше, чем я. Ты разбираешься в машинном языке, неалгоритмированной компиляции, квантово-рекурсивных методах обработки данных и куче всего ещё. У тебя целый багаж опыта.

— Да, но всё связано с разработкой ИИ. А эта тема мертва. И будет мертва ещё десяток лет. К тому моменту, когда её возродят, мои знания капитально устареют. Помнишь, ты любил рассказывать о Киберсине? Сколько лет прошло с момента его смерти и полного возрождения? Шестьдесят? Даже сам Энтони Бир ничего бы не смог поделать с программированием двадцать первого века.

— Ты думал насчёт присоединения к Зазеркалью? — неловко поинтересовался Леклерк.

— Ты про частичный переход? Меня никогда не интересовала эта тема, но, я слышал, Ривьера всё же решился на модификацию. Да и Себастьян подумывает над этим. А я…что ж, это было отличное время, но если чему-то меня и научил ИИ, то это принятию факта, что всему приходит конец. Рано или поздно. Ну, а ты, — … - что ты будешь делать, учитель?

— Интересно ты меня называешь, — Леклерк усмехнулся. — Я? Я останусь.

— И продолжил исследование?

— Само собой.

— Леклерк…

— Мы уже сто раз это обсуждали.

— Воссоздать ИИ с того, что мы имеем… — Сидни печально вздохнул, — равносильно попытке создать сознания, имея рептильный мозг вместо новой коры.

— Надеюсь, у тебя всё сложится, Сид, — Леклерк, улыбаясь, на прощание похлопал того по плечу.

День за днём, день за днём, день за днём…

Его мозг был погружен в код, собирая и дописывая его по частичкам. Он был одинок в этом деле. Одинок, но не сломлен. Никто больше не отвлекал его. Только он наедине со своими мыслями. И спящий где-то там разум. Обычным маркером он исписывал стены и схемы, помечая нужные позиции напряжения, проводимого вдоль сверхпроводников. Он практически перестал спать, и когда его глаза уже начали самопроизвольно от усталости, лёгкое электрическое напряжение пробежало от одного транзистора до другого. Подобно потоку крови, несущемуся по вене. Сердце Леклерка едва не остановилось.

— Леклерк, — Бао приоткрыл дверь в кабинет. Его запрос на визит Леклерк получил ранее по АэРке.

— Я тут, — Леклерк открутил пластмассовую крышку с бутылку, наливая себе в стакан синтезированное вино. — Всё же вино здесь отличное. Пускай и из гено-модифицированного винограда. Присаживайся, — Леклерк рукой дистанционно вытянул из стены скамейку.

— Леклерк, — Бао сел напротив.

— Ну что?

— Остальные покинули нас.

— Бросили, — Леклерк отхлебнул от стакана.

— Что мы будем делать? Нас осталось трое. Один программист, один техник, и один медик.

— Хочешь что-то сказать? — Леклерк наклонил голову вниз, почёсывая свои волосы. — Хочешь уехать?

— Нет.

— Нет? — удивился Леклерк. — А чего ты хочешь?

— Я хочу знать, что мы будем делать дальше. Если мы остаёмся и продолжаем попытки воссоздать ИИ, то…

— Мы продолжаем.

— …я с тобой.

Леклерк не стал спрашивать причину, почему Бао остался. В глубине души он догадывался, что тому больше нечего делать. Всю свою жизнь он работал на Леклерка, состоя в его группе. Сначала лёгкое программирование, начальные курсы ускоряющихся, на которые его продвинул Леклерк, затем техническая работа по изучению компонентов ИИ, затем крах и побег к Сатурну. Вот и всё жизнь его помощника. Хороший инженер, хороший техник, средний математик и программист. Насколько тот верил в вектор ускоряющихся? Насколько он сам был ускоряющимся? Впрочем, Леклерку было всё равно.

— Что ж, приятно слышать.

В медицинском отсеке пахло абсолютное стерильность. Впрочем, здесь всегда так пахло. Как в истории Леклерка о Зазеркалье. И запах впитался в кожу Бао, словно родимое пятно. Под обследующими его сканерами ему было ни тепло, ни холодно. Лишь нейтральный свет, рентгеном проходящий его насквозь. Универсальный медицинский блок, надетый на его правую руку, проверил состояние крови и ритм пульса. Закончив работу, блок отцепился, отъезжая назад в разъём аппаратуры.

— Как думаешь, Леклерк сделал правильно?

— Ты о чём? — Вайсс проверяла показатели тела Бао, выводимые ей в дополнительную реальность, представляя там из себя плоскую прозрачную панель, размещённую поверх инженера. Сама Вайсс стояла вплотную к мобильной кушетке, на которой тот разместился, стоя практически над Бао. Она глазами развернула тест по крови, экстраполируя предыдущие результаты.

— Я о решении Леклерка всё рассказать тем, кто не входит в группу.

— Это его решение, — она потянулась за инъекционной иглой, завёрнутой вместе с колбой в маленький одноразовый пакет, торчащий из медицинской панели правее от лежачего Бао. — И не забывай, я — не ускоряющаяся. И никогда им и не была. Меня приписала к вам Компания, пускай это было и давно.