Чтение онлайн

А почему бы и нет, собственно говоря? Что в этом дурного? Она задумчиво нахмурилась и нагнулась, дотягиваясь кончиками пальцев до ступней. Вреда мы никому не причиняем, и все довольны. Лучше ведь чувствовать себя раскрепощенными и получать от жизни удовольствие, чем тихо кукситься в одиночестве, пенять на судьбу и в конце концов становиться импотентом - вроде Дика, мужа Аманды.

Черт с ними, с наклонами - не то настроение. Пора одеться...

Так, снова звонок. Элинор повернулась и сняла трубку.

– Алло?

– Элинор?
– тихий, вкрадчивый голос.

– Бен!

– Я с вокзала звоню. Опоздал на этот паршивый поезд и жду теперь следующего. Надеялся, что твой голос придаст мне сил и вдохнет новую жизнь.

Элинор уселась на кровать.

– Жаль, что ты меня сейчас не видишь, дорогой, - промурлыкала она в трубку.
– Кое во что у тебя жизнь бы точно вдохнулась!
– она звонко расхохоталась.
– В противном случае я бы с тобой рассталась. Я сижу совершенно голая.

Вздох.

– Господи, что за невезуха! Я в этом чертовом автомате, а ты там в чем мать родила...

– Послушай меня, Бен. Ты очень кстати позвонил. У нас ведь сегодня вечеринка, а Тони сказала, что ты можешь опоздать...

– Ах, так она тебе звонила?

– И ещё как! Но дело не в этом, дорогой. Я хочу, чтобы ты опоздал. Причем изрядно - на несколько часов. Пусть Тони побудет здесь одна - она была жутко заведена, наговорила всяких глупостей, и ей будет полезно...

– А в чем дело?
– встревоженно перебил Бен.

– Не волнуйся - я все продумала. Я хочу, чтобы она пришла без тебя нужно дать ей возможность расслабиться, почувствовать себя привлекательной женщиной...

– С кем?

– Бен, разве для тебя это важно?

– С кем?

– Слушай, дорогуша, я не могу все тебе объяснять по телефону. Потом расскажу, вечером, может быть, если ты все-таки сюда доберешься. Но неужели ты сам не понимаешь, насколько бы это все для нас с тобой упростило?

– Наверное, - нерешительно промолвил Бен.

Элинор вздохнула. Невозможные создания эти мужики - на ежа сесть хотят, и не уколоться при этом.

– А ты правда совсем голая?
– тихонько спросил Бен.

– О да! Видел бы ты меня, так уж наверняка...

– Буду о тебе думать. В таком виде.

– Да уж, думай, пожалуйста.

– Жаль, мне пора. Пока, Элли.

– Счастливо, Бен.

Сидя за столом Кайта в его собственном кабинете, Джеймс снял телефонную трубку. Майра Уотерс, регистраторша, сказала:

– Это миссис Хигарти. Говорит, по личному вопросу.

Вспомнив, что миссис Хигарти это Китти, Джеймс тяжело вздохнул сколько может эта образина совать свой длинный, как у муравьеда, нос в его дела? Не проходило и дня после отъезда Кайта и леди Кутилоу, чтобы его вредоносная кузина не заскакивала по нескольку раз на дню "проведать" его. Причем предлог всякий раз был новый - все ли у него в порядке, хорошо ли его кормят, и так далее. Суть же была в том, что Китти глаз с него не спускала. Охраняла, как овчарка - невинных агнцев.

Напрасная трата времени. Джеймс уже осознал, что пасторальный городок Уиндлбери-Снайп - это по-настоящему тихая гавань в бурном океане распутства. Хотя поначалу ему казалось, что это вовсе не так. Полунамеки Кайта всколыхнули в нем надежду, что царящие на здешней сцене безмятежные тишина и покой - всего лишь прикрытие для бурной закулисной жизни. Для вечно голодных жен и любителей "групповичков", о которых пишут воскресные газеты. Да, речи Кайта здорово раззадорили Джеймса, однако он быстро убедился, что если такое где и существовало, то только не в Уиндлбери-Снайпе.

Может, оно и к лучшему, разочарованно думал Джеймс. И, снова вздохнув, обратился к Майре Уотерс:

– Хорошо, соедините нас, пожалуйста.
– С минуты на минуту он ждал пациентку, некую миссис Гэрисон. В истории болезни он не нашел и намека на природу её недомогания.

– Привет, Китти, - сдержанно поздоровался он.
– Чем могу быть полезен?

Помимо того, чтобы засунуть тебя в мешок, завязать его и бросить в самый глубокий омут?

– Ты занят, Джеймс?

– Да, очень.

Отъявленное вранье. Если не считать горсточки престарелых ипохондриков, которых он был вынужден навещать каждый день, и ещё нескольких пациентов, жаловавшихся на насморк, дел у Джеймса решительно не было. Не говоря уж о том, что сезон аллергических соплей заканчивался. Словом, главная проблема Джеймса заключалась в том, чем заполнять свободное время. До сих пор он посвящал его чтению медицинских журналов.

– Надеюсь, к вечеру ты освободишься?
– язвительно осведомилась Китти.
– Ты не забыл про вечеринку у Бьюкененов? Я могу на тебя рассчитывать?

– О да. Если ничего не случится, конечно. Напомни только - где и во сколько?

Китти презрительно фыркнула.

– Что-то у тебя туговато с мозгами стало, Джеймс.

Джеймс стоически молчал. То, что он подумал сейчас про Китти, высказать вслух не осмелился бы никто.

– Я заеду за тобой сама, - заявила она тоном, не допускающим возражений.
– В четверть восьмого. Устраивает?

– Нет. То есть - да, спасибо, но я предпочел бы воспользоваться собственным транспортом. Ты просто объясни мне, как до них добраться, и я...

– Джеймс, я заеду за тобой ровно в четверть восьмого!

Шмяк! Она повесила трубку. Джеймс медленно опустил на рычажки трубку своего аппарата, пробормотав под нос:

– Вот, стерва!

Осторожное покашливание сзади. Как ужаленный, он крутанулся на вращающемся кресле Кайта. Майра Уотерс...

– А, это вы.
– Джеймс кивком указал на телефон - несомненно, регистраторша слышала его последние слова.
– Моя кузина, - пояснил он. Она порой бывает несколько...

– О, мы все знаем миссис Хигарти.
– Миссис Уотерс мило улыбнулась. Сорокалетняя замужняя женщина была бесконечно предана доктору Кайту. Она добавила: - И я заметила, что в последнее время она вас немного... опекает.

– Мягко говоря, - горько усмехнулся Джеймс.
– Это просто Цербер в юбке.

Но Майра даже не улыбнулась.

– Миссис Гэрисон уже здесь, - сказала она.
– Если хотите, могу побыть с вами.

Джеймс удивленно замотал головой.

– Нет, спасибо. Или вы считаете, что мне нужно...

– Как желаете. Сейчас я её пришлю.

Проучить бы Китти, мстительно подумал Джеймс. Выяснить у этой Гэрисон, где живут Бьюкенены, и рвануть к ним в десять минут восьмого. Нет, не выйдет - приглашение он получил через Китти, и явиться следовало вместе с ней. А жаль.