Чтение онлайн

Подойдя к двери, он позвал:

– Миссис Уотерс! Принесите, пожалуйста, журнал.

И, в ожидании прихода регистраторши, приветливо улыбнулся своей пациентке. Аманда Гэрисон прошептала:

– Сегодня вечером встретимся, доктор? На оргии у Бьюкененов-Смитов?

Джеймс насторожился. Будь он собакой, вошедшая миссис Уотерс, заметила бы, что уши его стоят торчком... Целую неделю он вел целомудренный образ жизни, а тут сперва эта женщина, а потом ещё и...

Оргия?

– На какой день записать миссис Гэрисон, доктор?
– тусклым голосом спросила миссис Уотерс.

Глава 4

На месте "Тихого омута", особняка Бьюкененов-Смитов, когда-то веке в семнадцатом, стояли, судя по всему, два коттеджа, которые в более поздние времена кто-то из следующих владельцев перестроил, объединил общей крышей и провел центральное отопление. Результат, по мнению Джеймса, вышел на славу. Толстенные - на века - дубовые стены, сводчатые потолки, просторные комнаты, окна в старинном стиле.

Сама же вечеринка поначалу показалась Джеймсу скучноватой. Около сорока совершенно безликих индивидуумов, разбившись кучками, вели какие-то разговоры, сосредоточенно чавкая, жевали бутерброды и потягивали напитки. По счастью, вскоре на выручку Джеймсу подоспела хозяйка; поначалу же, когда Китти только привела его, пыжась от гордости, словно шкипер пиратского судна с богатой добычей, Элинор Бьюкенен-Смит ещё возилась в кухне, и встретил их её муж Майкл. Это был грузный мужчина лет сорока пяти, с изрядным брюшком и сверкающей, гладко отполированной лысиной, словно в насмешку окруженной длинными и завивающимися рыжими волосами. Майкл вручил доктору и Китти по бокалу с коктейлем, представил паре первобытных недочеловеков, имена которых тут же вылетели у Джеймса из головы, и растворился в толпе. Услышав, что Джеймс - врач, неандертальцы принялись наперебой жаловаться ему на свои болячки, а один то и дело норовил задрать брючину и продемонстрировать Джеймсу застарелые варикозные вены. Беспомощно вытягивая шею и оглядываясь по сторонам, Джеймс заметил высокую и статную молодую женщину с золотистыми, зачесанными назад волосами, которая проталкивалась к нему. Когда их глаза встретились, женщина улыбнулась, приветливо замахала ему рукой, и Джеймс сразу понял - это и есть Элинор.

– Мой кузен, Джеймс Торчленд, - проскрипела Китти, когда женщина приблизилась к ним.
– Джеймс, это Элинор Бьюкенен-Смит. Элинор, я очень признательна за приглашение на вашу замечательную...

– Да, а по-моему, все просто дохнут от скуки.
– Высокая блондинка схватила Джеймса за руку. Он так и пожирал глазами её статную фигуру, прямой нос, фиалковые глаза и изумительно ровные зубы. Буквально силой отодрав Джеймса от Китти, Элинор увлекла его за собой, небрежно бросив через плечо: "Позже увидимся, Китти". Рассекая толпу, то и дело наступая на чьи-то мозоли, Элинор провела его в соседнюю комнату, уже менее просторную, и с виду походящую на кабинет. Людей здесь было гораздо меньше. Собственно говоря, их было всего двое, причем - только женщины. В углу стоял накрытый стол с бутылками. Стоило взгляду Джеймса упасть на одну из женщин, брюнетку, и - сердце его остановилось.

У неё были коротко подстриженные волосы - глянцевые, иссиня-черные, обрамляющие прелестное личико с огромными бледно-голубыми глазищами, немного заостренным подбородком и чувственным ртом. Женщина, улыбаясь, откровенно разглядывала его - с затаенным любопытством, как показалось Джеймсу. Словно вопрошала, готов ли и он улыбнуться в ответ. Джеймс вдруг понял, что ради этих глаз и пухлых губок он готов на все. В одно мгновение случилось нечто, перевернувшее все в нем наизнанку - словно невидимая рука щелкнула каким-то выключателем в глубине его сердца.

В его ушах словно издалека прозвучал голос Элинор: Тони Вальдшнеп, так, кажется, она назвала волоокую чаровницу. А полное имя - Антония, добавила она. Вторую подругу Элинор звали Ники Холт.

– Точнее - Николя, - хихикнула та, протягивая ему руку. Джеймс рассеянно пожал её. Ники тоже выглядела как конфетка. Соблазнительная и сексуальная. Он уже выпустил её руку, когда почувствовал прикосновение нежных пальцев к ладони. Джеймс затрепетал, в голове невольно всплыли слова Аманды Гэрисон "Сегодня вечером встретимся, доктор? На оргии у Бьюкененов-Смитов?"... В ту минуту он решил, что она шутит, однако сейчас сердце его заколотилось как безумное; а вдруг эта вечеринка - увертюра к настоящей, скрытой от посторонних глаз жизни Уиндлбери? Николя была на полголовы выше Тони, её каштановые волосы длинными волнами ниспадали на плечи. Крепкие, между прочим, как у гимнастки. Джеймс оценил и её тонкую талию, и стройные ноги, и зеленые глаза. Он помотал головой, точно отгоняя прочь наваждение. Нет, ерунда, - подумал он.
– Случайная встреча с двумя сексапильными женщинами ещё не означает, что я попал в Оргивиль. Просто воображение у меня не в меру разыгралось, вот и все...

И не забывай - здесь Китти! Она не дремлет...

Он обратился к Элинор:

– Да, здесь и правда приятнее, чем в гостиной.

Элинор и Николя тут же прыснули, словно он удачно сострил. От неожиданности Джеймс тоже не выдержал и засмеялся. А вот Тони даже не улыбнулась. Она молча разглядывала его с таким странным видом, будто пыталась вспомнить, не видела ли молодого доктора раньше. Джеймс не мог оторвать глаз от её губ - в жизни ему ещё не приходилось видеть столь возбуждающего рта. Он пытался представить, каковы эти губки на вкус, как они раскрываются под поцелуем... Чтобы не показаться невежливым, он наконец заставил себя оторвать от Тони взгляд и повернулся к Николя Холт, которая, оживленно тараторя, рассказывала про Уиндлбери-Снайп, про то, сколь мало было в их обществе интересных людей, людей, с которыми можно приятно провести время; последние слова она подчеркнула, и Джеймс снова подумал: неужели все-таки это и есть одно из тех удивительных мест, о которых пишут в воскресных газетах?

Нет, конечно - такого просто не могло быть. Поскольку вся гостиная буквально кишит скучными снобами с унылыми рожами. С другой стороны, окажись это правдой, можно было понять, зачем Китти привела его сюда. Она преследовала вполне определенную цель: заманить падкого до женщин кузена в секс-ловушку, спровоцировать на неверный шаг.

Джеймс украдкой покосился на Тони Вальдшнеп. Ошеломляюще прекрасная и соблазнительная, но - без малейшего намека на распутства. И уж конечно не из тех женщин, которые способны принимать участие в оргиях. Вот Николя иное дело. Такую женщину он вполне мог представить в групповухе... Но Джеймс тут же нахмурил брови, отгоняя прочь эти мысли. Все дело в том, что он изголодался по женщине, давно не развлекался, а Кайт своими дурацкими разговорами разбередил ему душу.

Какое счастье, констатировала Николя, закончив рассказ о безнадежно скучной жизни в Уиндлбери-Снайп, что приезд Джеймса наконец разбавил их пресное, без единого "настоящего мужика", существование.

– К сожалению, я здесь всего на пару недель, - вздохнул Джеймс.
– Пока старый Кайт-Фортескью читает свои лекции янки.

– Да, но ведь...

Элинор и Николя переглянулись. Джеймс воспользовался этим, чтобы ещё поглазеть на Тони. Ее соблазнительная шея оказалась на удивление длинной. Для миниатюрных женщин - это редкое качество; обычно голова у них растет едва ли не из плеч. Шея Тони Вальдшнеп притягивала его к себе подобно мощному магниту, и Джеймс дал себе зарок, что воспользуется первым же удобным случаем, чтобы её поцеловать. Внезапно он понял, что и сама Тони догадывается об этом его желании; во взгляде, который она украдкой метнула на него, читалось нескрываемое желание. Что ж, если так, то он не будет сопротивляться уж очень усердно... Взгляд Джеймса скользнул вниз по шее, оценил пышную грудь, осиную талию - нет, эта женщина была просто создана для любви. Неожиданно для себя Джеймс почувствовал, что страшно возбужден. Он даже не сразу понял, что Элинор его о чем-то спросила.

– Я спросила, - с улыбкой повторила она, заметив его растерянность, разве не правда, что Бернард рассчитывает сделать вас своим компаньоном?

– Да, об этом речь шла, - изумленно ответил Джеймс, который ни с кем своими планами не делился.
– А кто вам об этом сказал?

Тони впервые вступила в беседу.

– Я услышала об этом вчера от вашей кузины Китти. На званом ужине.

– И мне она тоже это сказала, - вставила Элинор.
– Китти - такая лапочка.

Глаза Джеймса расширились.

– Китти? Лапочка?
– Он метнул быстрый взгляд на Тони. Николя так и покатилась со смеху. Тони сказала, что ещё плохо знает его кузину. Элинор взяла его бокал, понюхала и спросила, не налить ли ему ещё виски. В эту минуту в дверном проеме появился светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с наметившимся брюшком. Он кивнул Николя и спросил:

– Ники, можно украсть тебя на минутку?

Николя улыбнулась Джеймсу и сказала:

– Долг превыше всего. Надеюсь, мы ещё увидимся? Я хотела бы потанцевать с вами.
– И, выходя, игриво подмигнула зеленым глазом.

Не будь здесь Тони, подумал Джеймс, он бы с удовольствием составил компанию Николя. Причем чутье подсказывало, что для покорения и этой крепости ему не пришлось бы затрачивать слишком много усилий. В следующее мгновение в его мозгу промелькнула неприятная мысль: "Осторожнее, приятель, ведь эти дамочки почти наверняка - твои пациентки!"

Он проводил Николя задумчивым взглядом.

– Это был Оливер, - пояснила Тони.
– Ее муж. Оливер Холт.

Рука Джеймса как бы невзначай прикоснулась к её локтю, и он осторожно увлек Тони за собой, подальше от Элинор, которая, повернувшись к ним спиной, колдовала над напитками. Тони руку не отняла, и Джеймс ещё более распалился. Погладил руку чуть выше локтя - Тони вновь не стала возражать.