Чтение онлайн

– Красивое у вас имя, - проворковал Джеймс, на седьмом небе от счастья.
– Наверное, и фамилия ему под стать.

– Фамилия у меня забавная - Вальдшнеп, - ответила Тони. И пояснила: Птичка такая есть.

– Вы замужем?
– уточнил Джеймс.
– Миссис Вальдшнеп?

Тони покрутила перед его носом пальчиками. Джеймс увидел обручальное кольцо.

– Да, - ответила она.
– Но... это вовсе не препятствие для знакомства. Она скосила глаза в сторону Элинор и едва заметно кивнула.
– У Бена, моего мужа, сейчас роман - с ней.

– Боже, да он просто ненормальный!
– не выдержал Джеймс.

– Здесь так принято. Они утверждают, что иначе нельзя.

– Но вы, Тони... вы ведь...
– сбивчиво залопотал Джеймс. В мозгу его мелькали совершенно иные мысли: Господи, все-таки это свершилось! Уиндлбери-Снайп и впрямь - настоящий Содом. А Прейер-Лейн - британский Пейтон-плейс*. (*"Пейтон-плейс" - знаменитый роман Грейс Метейлис о весьма свободных нравах, царящих в провинциальном американском городке). По-моему, вы не из этого круга, - заключил он.

– Я ни разу не принимала участия в их... играх, - призналась Тони. Внезапно её ясное чело омрачилось.
– Скажите, Джеймс, почему вы вдруг заприметили именно меня? Почему ваш выбор пал не на Элинор, Николя или...

– Забавный вопрос.
– Он в недоумении покачал головой.
– Наверное, это дело вкуса. В том смысле, что я увидел вас и подумал: господи, вот это женщина...

– Вас никто не надоумил?

– Надоумил?
– озадаченно переспросил Джеймс.

– Ну да.

Брови Джеймса взметнулись на лоб.

– В каком смысле?

– Они хотят, чтобы я согрешила. Если кому-нибудь удастся меня совратить, то тогда и у Бена руки будут развязаны.
– Тони покачала изящной головой.
– Нет, это не совсем так. Скорее, Элинор хочет, чтобы я закрутила с кем-нибудь роман - тогда она сможет без помех встречаться с Беном. Она и так с ним встречается, но хочет, как бы точнее выразиться...
– Тони замялась.
– Узаконить их встречи, что ли. Чтобы я уже не могла этому противиться. А я до сих пор ни разу... ни с кем... кроме Бена...

Джеймса начали обуревать сомнения. С одной стороны, все складывалось в его пользу - похоже, все эти женщины и в самом деле сговорились, чтобы толкнуть эту богиню любви в его страждущие объятия. С другой - избранные ими методы были отнюдь не самыми честными. Люди должны иметь право на то, чтобы принимать решения самостоятельно, решил Джеймс. И, набравшись храбрости, сказал:

– Что ж, Тони, в таком случае я не смею...

В конце концов, он всегда может переключиться на Николя.

– Мы должны их перехитрить, - промолвила Тони.

– Что-что?
– недоуменно переспросил сбитый с толку Джеймс.

– Они не должны ничего заподозрить. Понимаете? Вы мне нравитесь, Джеймс. До сих пор я не допускала и мысли о том, чтобы... изменить Бену. Но вы... с вами... словом, вы мне очень симпатичны. Только я не хочу, чтобы об этом узнала Элинор или кто-нибудь другой.

Никогда прежде женщина так открыто не признавалась ему в своей готовности предаться с ним любви. Джеймс был настолько ошеломлен, что даже испугался, не ослышался ли.

– Тони, - пробормотал он.
– Вы и правда хотите, чтобы мы с вами... Вы согласны, да?

– А как, по-вашему?
– она посмотрела на него снизу вверх. В прекрасных глазах Джеймс прочитал вызов.

Внезапно рядом оказалась Элинор. На прелестных щечках Тони заиграл румянец.

– Ваше виски.
– Она пытливо вгляделась в лицо Тони, взвешивая, оценивая.
– Ссоритесь что ли, молодые люди?

Джеймс, как ни в чем не бывало, ответил:

– Дело в том, что я в искусстве ни уха, ни рыла не смыслю, а миссис Вальдшнеп безуспешно пыталась втолковать мне, в чем заключалось величие Пикассо в период кубизма. Увы, боюсь, что не дано мне постичь такие премудрости.

Тони одарила его восхищенным взглядом.

– Вот как, - разочарованно протянула Элинор и подозрительно воззрилась на Тони.
– Извини, милочка, что я вам помешала.
– Она перевела взгляд на Джеймса.
– И вы извините, что я так завозилась. Я готовила вам виски с содовой, а вместо воды там вдруг оказался чистый джин. Мой недоумок-супруг ухитрился налить джин в графин для воды...

– Ничего, главное, что вы вовремя это заметили, - улыбнулся Джеймс, очень собой довольный. Затем спросил, деланно не обращая внимания на Тони: - Скажите, сколько времени обычно длятся ваши вечеринки?

– По-разному, - уклончиво ответила Элинор.
– Надеюсь, что большая часть народа схлынет к половине девятого. Но наши избранные друзья задерживаются допоздна. Надеюсь, Джеймс, вы составите нам компанию?

– Если позволите... Однако меня привезла сюда Китти. Поэтому я не знаю, удастся ли...

– О, машин у нас предостаточно.
– Элинор взяла его под руку.
– Тони, извини, но я должна исполнить свой долг и перезнакомить доктора со всеми нашими друзьями.
– Взгляд Джеймса скользнул над обнаженным плечом Элинор и встретился со взглядом Тони. "Позже увидимся", - пообещал он глазами. Тони понимающе кивнула, и Джеймсу показалось, что она пытается сказать ему, чтобы он долго не задерживался. Что ж, такой женщине отказать он не мог, не говоря уж о напутствии, которое сделал ему Кайт: "Вы не имеете права оставить разочарованной ни одну пациентку". На мгновение Джеймс представил себе Николя, её сексапильный облик, призывный взгляд, недвусмысленные намеки... Да, то густо, то пусто. Следуя за Элинор, знакомясь с её друзьями, рассеянно посмеиваясь их шуткам, которые слушал вполуха, Джеймс никак не мог выбросить из головы сладострастные мысли. Пару раз, оборачиваясь, он натыкался на пронизывающий взгляд Китти; кузина, подобно зоркому стервятнику, не спускала с него глаз. Однажды, оказавшись с ней рядом, Джеймс не удержался и, наклонившись вплотную к одному из её оттопыренных ушей, прошептал:

– Ты что, надеешься, что я изнасилую кого-нибудь прямо у тебя на глазах? Посреди толпы?

Китти вспыхнула, и Джеймс тут же пожалел о своей ребяческой выходке. Уж лучше тайная слежка, чем открытая ссора. Вдобавок настроение у Джеймса было такое приподнятое, что он никому не желал зла, даже этой выдре. И он снова нагнулся и шепнул:

– Ты уж извини, Китти, я пошутил.

В ответ Китти одарила его недоверчивым взглядом. Джеймс улыбнулся и хотел было сказать ещё что-то, столь же ободряющее, но Элинор потянула его за рукав и прошептала, обдав ухо жарким дыханием:

– Прошу вас, уделите внимание Тони. Она сегодня без мужа. Возможно, он приедет попозже, но я в этом сомневаюсь. Бедняжка так скучает. Она ведь вам понравилась, да?

Джеймс притворился, что обдумывает, что на это ответить, когда в гостиную бледной тенью вплыла Аманда Гэрисон. Она была в длинном, до пят, цветастом платье, запахнутом наподобие сари, и создавалось впечатление, что и правда скользит по полу, не переступая ногами. Заприметив Элинор, Аманда приветливо помахала ей.

– Элли, золотко, какая славная вечеринка!