Чтение онлайн

Его слова звучат так невероятно, что я даже отмираю.

– Как убили? Это какая-то ошибка. Я говорила с ним… сколько? Два, три часа назад. Может, больше… Сколько сейчас времени?

– Три часа ночи.

– Мы говорили в десять или около того. … Не может быть… - качаю головой и начинаю ходить от стены к стене.
– Это…

– Мне очень жаль.

– А вы?
– встаю перед ним, слегка дрожа.
– Вы же всегда рядом с ним… Если его убили, как выжили вы?

– Я всегда рядом, да, но не сегодня. Я… Я виноват. Я… Простите!

– Как это произошло? Где? Он же должен…

– Здесь, в штаб-квартире, - его ответ прерывает меня.

– Что за бред?
– не выдерживаю.
– Он сказал, что на задании, в Боготе.

Нечаянное признание, что мне известно о предполагаемом местонахождении мужа его помощник замечает - вижу это по легкому поднятию бровей, - но тактично опускает.

– Мы задержались. Он ждал важного звонка. И мы уже собирались взлетать. Он отлучился в… уборную. Я пошел за ним спустя четырнадцать минут и нашел его… возле раковины.

– Его убили в туалете?!
– не верю тому, что слышу.

– Да. Ему выстрелили в затылок. Один точный выстрел…

Вздрагиваю всем телом, и МакАртур замолкает.

– Избавьте меня от подробностей, - прошу, выставив ладонь.
– Я… не хочу.

Мотаю головой, отгоняя непрошенные видения.

– Простите.

И снова "Простите"… Какая ирония…

– Кто это сделал?

– Мы не знаем. Выясняем.

– Как не знаете?
– сатанею от маразма происходящего.
– Директора ЦРУ застрелили прямо в штаб-квартире, и вы не знаете, кто это был?

– Нет.

– У вас изменились требования безопасности? К вам теперь так легко проникнуть?

– Нет. Никакого вторжения не было. Это совершил кто-то… свой, - лицо его заметно краснеет, то ли от стыда, то ли от гнева, или от бессилия.
– Камеры ничего не зафиксировали. Кто-то хорошо знал, где расположены камеры. Его ждали в кабинке. И выстрелили почти сразу, как он вошел.

– У вас по ночам так много народу на местах?

Не то чтобы мне хочется поиграть в детектива или я что-то понимаю в расследованиях, но то, что он говорит, звучит так абсурдно, так нелепо, что поверить в это я не могу. Поэтому, наверное, и не истерю из-за сообщения о смерти мужа - я в нее попросту не верю! Не осознаю, что это может быть правдой.

– Эта ночь особенная, поэтому да. Немало. Сейчас все проходят проверку.

– А вы, почему вы здесь? Почему меня доставили домой? Это вы звонили мне несколько раз?
– деловито сыплю вопросами.

Наверное, я так абстрагируюсь.

– Да. Мы вас искали.

– Зачем?

– Заместитель директора Бэрроуз решил, что вы нуждаетесь в охране.

– Я?
– невольно повышаю голос.
– Почему я?

– На вас не так давно было совершено покушение.

– В смысле, на мо…

Осекаюсь. Может, он не знает про Хайдена? Может, Рас не делился с подчиненными семейными проблемами? Если бы он посвятил своих людей, это могло вывести их на правду о Сойере, а вряд ли муж стремился это афишировать. Ну и я не буду.

– Покушение было, допустим. Но оно не было связано со мной. Кому я могу быть интересна?
– развожу руками для наглядности.

– Вот это мы и хотим выяснить. А пока обеспечим вам круглосуточную охрану.

– Ну уж нет!
– взрываюсь и даже подпрыгиваю на месте.

Прошлая "охрана" заточила меня в круглосуточную, хоть и комфортабельную, тюрьму. И пусть мне грех жаловаться, это заточение в доме с Сойером стало лучшим, что случалось со мной, однозначно лучшие дни в моей жизни, даже те, что мы провели, раздражая друг друга. Но в другую тюрьму - ни за что!

– К сожалению, это не зависит от вашего желания.

Холодно и официозно. Этим человеком мое мнение точно не учтется, но я все равно попробую.

– Послушайте, Рэй, если на меня и покушались, то только потому, что хотели достать Рассела. Как вы знаете, они его уже достали, без моей помощи… - голос жалобно срывается.
– Зачем им я?

– Не могу с вами согласиться. Будь целью ваших нападавших шантаж или запугивание директора О'Грейди, они не стали бы сразу палить из автоматов. Они попытались бы взять вас в заложницы и выдвинуть требования. А "Мерседес" вашего отца безжалостно расстреляли. Предосторожность не помешает. Это для вашей же пользы.

– Снова сидеть взаперти - для моей же пользы?!
– срываюсь на крик и даже не пытаюсь успокоиться.
– Вы, верно, издеваетесь? Прекратите это, МакАртур!

– Это не в моей власти, миссис Оу.

– Моя фамилия Вандербилт!

– Мне это известно.

– Хорошо. Ладно. Свяжитесь со своим начальством и скажите, что…

– Я не буду звонить. Я - солдат. Я получил приказ, и я его исполню.

В бессилии зажмуриваюсь. Но снова распахиваю глаза. Вгрызаюсь взглядом в серые глаза помощника Раса.

– И как долго это будет продолжаться? И не вздумайте мне сказать, что пока не разберетесь. Я сыта этим по горло.

Он молчит.

– Прекрасно! Убирайтесь!

– Пожалуйста, миссис Оу, поймите, мы…

– Убирайтесь!

Он уходит, а я обессиленно стекаю на пол. В голове черная вакуумная пустота. Ни эмоций, ни мыслей, ни желаний, ни ощущений. Ничего.

Я так валяюсь до рассвета, но не сразу его замечаю. Как не замечаю и то, что лежу в неудобной позе, с подвернутой под себя ногой. Она онемела, но я понимаю это, только когда пытаюсь встать.

Неуклюже плюхаюсь обратно, падаю на бедро, но боли по-прежнему не чувствую. Сигнал в мозг не поступает, информация в нем не регистрируется.

Я как раскуроченная кукла. С оторванными руками, ногами и головой.

Но в голове этой появляется бегущая строка белыми буквами:

"Рассел мертв…"

Я залипаю на ее прокрутке. Повтор за повтором. Круг за кругом.

Звонок телефона вспарывает мозг и проникает в него. Долго игнорирую его, но звонивший не унимается, и я решаю снять трубку. Доползаю до оставленной у дверей сумки. Выкапываю мобильник, на миг оживая от мелькнувшей надежды, что это Сойер. Но это МакАртур.

– Простите, что беспокою. Хотел узнать, как вы. Мои люди ска…