Чтение онлайн

Олловин сделал перерыв в рассказе, потому что у него стало сушить горло. Он не привык так много говорить. Трактирщик по малейшему движению понял, что гложет парня и жестом указал на графин с вином, что стоял перед ним на столе. Молодой воин дотянулся до графина и сделал глубокий глоток прямо из него. После чего сделал медленный выдох и, глубоко вздохнув, продолжил:

— Так вот, я был охранником молебельной, и в мои прямые обязанности входило подчиняться жрецам и храмовым служащим. Так прошло полгода, прежде чем армия некроманта напала на храм. До этого нападения до нашего храма доходили слухи, что армия Тьмы уничтожает один храм за другим, которым мы не верили, однако, каждый раз отправляя гонцов в другие храмы, наш глава, Шепчущий, говорил, что ни один из них не возвращался обратно. Когда же армия некроманта напала, я был в своей келье, отдыхал после ночной службы. Капитан разбудил весь храм, дабы противостоять силам Тьмы, однако, мне был отдан приказ охранять его преосвященство. Когда я зашёл в молебельню, Шепчущий позвал меня с собой по секретному проходу, который открылся под полом.

— Стоп, стоп. С этого момента поподробнее, — прервал Олловина Колин. — Потому что в донесении моего отца не было ни слова ни о каком скрытом проходе. Его там не было, в этом я уверен.

— Быть не может, я как сейчас помню, как пол под алтарем отъехал, открывая нам проход в туннель. Он нажал на какой-то рычаг, и пол открыл проход, в который мы вошли. Он был тёмный, зловещий, и, если бы не горящие факелы, в нём было бы темнее, чем безлунной ночью на улице. Когда мы шли по этому туннелю, я видел странные и пугающие рисунки на стенах, которые рассказывали о великих битвах и страшных деяниях Богов. Некоторых я узнал, но были и такие, о которых я ничего не знал. Не знаю, сколько мы шли, я не ощущал усталости, и чувство времени было потеряно для меня на тот момент. В один момент я понял, что я отключился, или что-то в этом роде… дальше, я не знаю как, но мы оказались в какой-то долине. Ну а дальше… Дальше Шепчущий учил меня магии Света, пока я не узнал, что он был испорчен Хаосом… И мне пришлось его убить…

— Как ты узнал про Хаос? И как ты, юноша, который не мог ослушаться ни то, что родителей, но и храмовых собак, как ты смог убить того, кого почитал сильнее, чем отца? — подавшись вперед, спросил бывший ассасин. — И запомни, я чую ложь.

«Позволь мне, мой друг», услышал Олловин в голове.

— Это сделал я. — сказал Олловин голосом Аэгрона. — Меня зовут Аэгрон, ты, наверное, слышал обо мне.

— Аэгрон?! Тот самый?! Рассказывай, мне стало ещё интереснее! — заинтересовано произнес Колин.

— Да, я тот самый эльф-полукровка из сказаний, или легенд, не знаю, где я упоминаюсь. Итак, продолжу свой рассказ, если ты не против. — дождавшись утвердительного кивка, Первый Инквизитор продолжил. — Когда я умер, часть моей души и моего разума были сохранены Богом Дааном, который сообщил мне, что даст шанс возродиться мне несколько позже, когда у Мира будет шанс противостоять Хаосу. Тогда я не понял его слов, однако проснувшись в теле этого юнца после многовекового сна, я увидел то, с чем пытался бороться, будучи при жизни. По началу я просто наблюдал, не давая понять юнцу, что в его теле есть ещё и моя душа. Но когда Хаос стал поглощать то светлое, что было в жреце света, я показался Олловину. И именно я был тем, кто убил Шепчущего. Но это разозлило Бога, которого Хаос тоже поглотил. Так я познакомился с Аортой, что явил свой обезображенный аватар нам с юным воином. Примерно так и началось наше с ним путешествие.

— Хм, ясно, ясно, — задумчиво произнес Колин. — Я чувствую, что ты говоришь правду. Вот, что я чувствовал странное в тебе, Олловин. Теперь всё встало на свои места. Конечно, остались ещё вопросы, но они уже не столь важны. Хорошо, отдохните, и, если захотите, продолжим беседу.

— Да, спасибо, — произнёс Олловин уже своим голосом.

«Спроси у него, что находится на востоке. Я больше не в силах контролировать твоё тело», произнес Аэгрон в голове у юноши.

— Господин Колин, — одернул уже поднимающегося с кресла трактирщика. — Позвольте узнать, что находится на востоке отсюда?

— Высочайший вулкан, в котором, по слухам, живёт Древнейший из драконов, Ишшоадерсансандар.

«Значит, Ишшоадерсансандар всё ещё жив», услышал в голове Олловин. «Нам нужно попасть на этот вулкан, там творится что-то, что может помочь ответить на мой вопрос: почему меня призвали именно сейчас и именно к тебе»

Владелец таверны задержался, всматриваясь в замешательство юного воина, осознавая, что сейчас Олловин ведёт внутреннюю беседу сам с собой, вернее с душой героя древности. То, как он застыл, забавляло Колина, но он чувствовал истинную силу души Аэгрона. Бывший ассасин боялся этой силы, потому что Перворожденные были необычайно сильны, ведь их создали Первыми. А те, кто были потомками первой крови и последней считались сильнее даже эльфов, ведь рожденные от союза первородного и человека имели все сильные стороны обоих рас, не обладая не единым их недостатком. Любопытство всё же взяло верх над благоговейным страхом, и Колин всё же задал интересующий его вопрос:

— О чём ты задумался, юный воин?

— Мне… нам нужно на этот вулкан. — произнёс Олловин спокойный, слегка взволнованным голосом.

— На вулкан, говоришь? — ухмыльнулся трактирщик. — Что ж, пускай будет по-твоему. Вулкан, так вулкан. Отдыхай, Олловин, к утру я соберу тебе провиант в дорогу.

— Но у меня же совсем нет денег! — запротестовал тот

— Я же тебе говорил, вместо денег я взял с тебя информацию. И ты утолил мой голод, даже более чем.

Произнеся эти слова, Колин вышел из комнаты, тихо закрывая за собой дверь. А Олловин же, вздохнув с облегчением, закрыл глаза и откинулся на кровать. Разговоры с такими людьми всегда давались ему тяжелее, чем любые тренировки.

II

Грушшак чувствовал, что девушка-дракон приближалась к нему. С каждым биением его сердца, она была всё ближе, подходя к нему безошибочно, ощущая даже приглушенную им самим ауру. И древний вампир понимал, что не может скрываться от неё, да и не очень-то и хотел этого, потому что Первый ощущал всей своей сутью, что сейчас никто не сможет помочь ему, кроме Королевы Драконов. Древний вампир видел ауру двух созданий, что стояли на кромке вулкана, видел, как они наблюдают за Эллисиф, которая шла сейчас к нему, и он знал, что только она, Королева, способна изгнать эти создания в ту пучину, откуда они вылезли. Поэтому, Грушшак сидел и покорно ждал, когда девушка найдет его.

А тем временем Эллисиф шла. Продвигаясь медленно, девушка уверенно шла в направлении Древнего вампира, выбирая кратчайший путь среди сотен туннелей на своём пути. Новоиспечённая Королева Драконов видела каждую ауру вокруг, безошибочно определяя уровень угрозы для неё и направление в движении. Но, несмотря на это, она чувствовала, что кто-то следит за каждым её шагом откуда-то издалека. Она не единожды оборачивалась, пытаясь засечь наблюдателей, но каждый раз они оставались незамеченными. В том, что наблюдателей было двое, девушка была уверена, потому что, как бы они не старались скрыть своё присутствие, обострённые чувства дракона было не обмануть, и они говорили о тому, что наблюдателей было двое, и они были необычайно сильны. Наблюдатели были столь сильны, что даже низшие вампиры выбирали смерть от рук девушки, потому что каждая из тварей бежала уже не от девушки, как было ранее, а от этой пары, время от времени нарываясь на девушку. Но, как бы им не хотелось, дракон не даровала им смерти, лишь откидывая их в стороны движением рук, дабы они не мешались под ногами, потому что целью девушки был их отец — Грушшак. И она решила во чтобы то ни стало дойти до него.

Спустя несколько поворотов в хитросплетении туннелей, каждый шаг для Эллисиф стал даваться всё тяжелее, потому что они стали уже и извилистее. Девушке пришлось, в прямом смысле, прорывать себе путь. Не осознавая то, что её руки обрели очертания лап с длинными когтями, она орудовала ими точно двумя кирками, разрушая прочные на вид, базальтовые стены внутри вулкана. Каждое препятствие злило истинную сущность девушки, и эта ярость выходила из неё в форме призрачных лап, которые могли рушить физические преграды. Девушка ещё не умела контролировать свои силы, но её чувства захватывала Первородная Сила. Сила, которая пробуждала дремлющей в ней Хаос, позволяла Эллисиф пройти там, где в спокойном состоянии она бы не пролезла, даже согнувшись в три погибели. И, именно благодаря этой Силе, девушка начала осознавать, что теперь она не та слабая девушка, очнувшаяся несколько лунных циклов назад, которая не могла за себя постоять, а теперь она дракон, существо, которое может уничтожить любого врага, что встанет у неё на пути.

Грушшак видел волну ярости, что исходила от Королевы Драконов. Она завораживала его и его детей, заставляя тонуть в море этого ощущения, как в море. Благодаря этой силе Первый из вампиров чувствовал, как его Сила возвращается к нему. Но, как бы то не было, вампир не спешил навстречу к Эллисиф, дабы позволить её ярости зарядить его силой и магией. Теперь он видел, как девушка прорывала себе проход прямо к нему, уже не обращая внимания на туннели. Она рыла сквозь них и сквозь вулкан. Её целенаправленность давала вампиру ясное осознание своего бессилия, которое покрывалось жаждой защиты от той парочки, что наблюдала за девушкой.