Чтение онлайн

– Итак, мой старший сын Ябарыш – статный и красивый муж…Но он не годится ни в полководцы, ни в правители…Иксар – тоже неспособен к государственным делам. Ему бы только ходить на охоту да познавать красивых женок! Я хотел объявить своим наследником Тугел-Буку, но узнал о его пристрастии к чужеземным винам и урусским медам. А это недопустимо для правителя государства!

– Однако, государь, у тебя есть дети и внуки от других женок – твоих любовниц и прекрасных наложниц, – тихо сказал Субуди. – Почему ты не подумал о них? Ведь если твое семя пустило благодатные ростки, не важно, из какой почвы оно выросло!

– Это так, Субуди, – буркнул Тохтэ-хан. – У меня хорошие сыновья от красивых женок, но я совсем не вижу в них наследников. Может, подойдет Сарай-Бука? Он приятен лицом и голосом…А как его книжные способности?

– Мы приставили к нему славного муллу, наделенного большими книжными знаниями, – пробормотал Субуди, – однако ничего из этого не получилось! Сарай-Бука не захотел научиться письменной книжной мудрости и стать славным правителем…Он так рассердился, что пригрозил своему учителю жестокой казнью, если тот будет досаждать ему своей наукой!

– Тогда он не годится в наследники! – сказал, откинув голову на большую мягкую подушку и морщась от боли, Тохтэ-хан. – Он зол и нетерпелив! А если Хулакай?

– Хулакай любит только облавную охоту, – покачал головой Субуди, – и красивых женок! Когда наши войска возвращаются из военных походов, он готов перещупать всех пленниц! А если увидит красивую девицу, чью-то рабыню, так сразу же ее для себя выкупает! У него набита любовницами целая большая юрта!

– О, это тоже очень плохо! – угрюмо молвил Тохтэ-хан. – А если оставить наследником Кадана?

– Всем хорош этот молодец, – поморщился Субуди, – но слаб здоровьем и хрупок телом…Когда я его вижу, то испытываю жалость к его худобе и нездоровому цвету лица…

– А может, сгодится Кудукай? – буркнул Тохтэ, приложив сухую, горячую ладонь ко лбу. – Я очень любил его матушку! Неужели этот мой сын тоже нехорош?

– Он – добрый и ласковый, но совсем не любит книжную науку! – улыбнулся Субуди. – Этот юноша так увлечен стрельбами из лука, что ни о каком управлении людьми не может быть и речи. Он может стать игрушкой в руках наших мурз и эмиров…Это приведет к гибели наше ханство!

– Я вижу, что нет никого, Субуди, мне на замену, – грустно пробормотал ордынский хан. – Остался один Тугрылча…Но он совсем не годен в наследники из-за своей робости и скромности…

– Зато его сын и твой внук Узбек – очень хорош! – сказал вдруг решительно ханский советник. – Несмотря на свою молодость, он умен и решителен! Кроме того, этот Узбек хорош лицом и наделен большой телесной силой! Его хвалят муллы и другие ученые мужи! Я сам не раз разговаривал с Узбеком и видел, как он бережно раскладывал письменные свитки и с удовольствием читал нужные книги! Он, государь, есть бесценный плод от твоего дерева и полностью годится быть твоим соправителем!

– Соправителем? – горько усмехнулся Тохтэ, поворачиваясь лицом к своему советнику. – Ты еще веришь, Субуди, в мое исцеление?

– Верю, государь!

– Зато я сам не верю! – буркнул Тохтэ. – И поэтому мне нужен не соправитель, а наследник! Сколько ему лет, моему внуку Узбеку?

– Шестнадцать, государь, – быстро ответил Субуди, – однако это не возраст младенца. Разве было мало на земле таких молодых правителей? Я не вижу здесь ничего плохого!

– А как его вера? – усмехнулся Тохтэ. – Неужели он мусульманин, как и его отец?

– Это так, государь, – опустил голову Субуди. – Однако в этом нет никакой беды. Я тоже мусульманин, но люблю тебя, государь, всем сердцем и служу тебе честно, верой-правдой! Ислам – настоящая, праведная вера! Узбек тогда будет в почете и уважении у многих великих правителей…Перед ним склонятся Магриб, Миср, Мавераннахр и даже могучий государь Газан-хан, с которым у тебя установилась прочная дружба…

– Ну, если так, тогда зови ко мне моих лучших людей – визиря, эмиров и прочих, – вздохнул Тохтэ-хан, – а также этого смышленого Узбека…Я посмотрю на него и вынесу окончательное решение.

Субуди выбежал из ханской опочивальни в длинный темный простенок и быстро пошел в сторону приемного помещения, где собрались все ордынские вельможи. Они сидели на корточках на богатых персидских коврах возле ханского трона и тихо между собой разговаривали.

– Собирайтесь! – крикнул Субуди, быстро войдя в просторную залу. – Государь призывает всех вас к себе! И поспешите: ему сейчас совсем плохо!

– А как же наше дело? – спросил, подойдя к ханскому советнику, имам Ахмат. – Ничего не прояснилось?

– Наше дело, почтенный имам, – улыбнулся Субуди, – идет так, как надо…Я говорил государю об Узбеке, и он прислушался к моему совету! Есть надежда, что Узбек станет наследником золотого престола! Великий хан приказал, чтобы я сейчас же отыскал и привел его к нему!

– Это – дело нехитрое! – сказал, светлея лицом, имам Ахмат. – Если ты поможешь нам в этом деле и посадишь на трон правоверного государя, мы будем любить тебя, Субуди, как верного сына ислама!

– Тогда надо немедленно прислать молодого Узбека к государю, – кивнул головой Субуди, – а мы сами должны пойти к одру нашего славного хана, чтобы не упустить его последних слов…

– Я срочно посылаю людей за нашим Узбеком, – весело сказал имам Ахмат, – а там увидим, что будет…

Все ханские вельможи уже собрались в опочивальне своего повелителя, когда молодой ханский внук Узбек робко вошел, глядя с состраданием на изможденное лицо деда.

– Вот ты какой! – улыбнулся, протягивая свои тонкие худые ладони, Тохтэ-хан. – Рослый и красивый, с черными бровями и пронзительными глазами! Ты любишь своего деда?

– Люблю, дедушка, – склонил голову в низком поклоне розовощекий Узбек, хватая и целуя горячие руки деда. Слезы неудержимым потоком хлынули из его глаз, капая на ладони умиравшего.

– Я вижу, мой верный внук, всю твою любовь и сердечную жалость, – пробормотал Тохтэ. – Однако надо поговорить о деле. Я хочу сейчас же назначить тебя на свое место! Ты согласен с этим?

– Не согласен, дедушка, – заплакал робкий юноша. – Я хочу, чтобы ты был жив! Я прошу всемогущего Аллаха только об одном: пусть Он, великий и славный, заберет мою жизнь и продлит твои бесценные годы, хотя бы до ста лет!

– Этого не надо! – решительно сказал больной и приподнялся на подушках. – В моих глазах меркнет свет, мои верные слуги! Вот вам мои последние слова. Слушайте и повинуйтесь! А ты, Субуди, или твой сын Тугучи, запишите мою последнюю волю на важные свитки! Мой внук Узбек еще молод, но мудр и верен нашему ханству! Я это вижу не только глазами, но чувствую всем сердцем! Пусть же он станет моим наследником! Поняли, мои люди?