Чтение онлайн

– Спасибо!

Прижав блокнот к груди, я не знала, как ещё можно отблагодарить Петра. Поэтому несколько секунд мы просто, улыбаясь, смотрели друг другу в глаза.

– Попозировать? – спросил вдруг мужчина. – А то я могу, - продемонстрировал он бицепс. – Смотри, какой красивый.

– Не нужно, - хохотнула я. – Трусы у вас, кстати, ничего такие. Носорог – вообще классный.

– Носорог? – нахмурился мужчина и опустил голову, посмотрев на своё причинное место. – Хочешь сказать, что у этого слона хобот маловат? – спросил он, ткнув пальцев в сторону своего паха.

У меня начали гореть уши и щёки. Во-первых, вопрос показался мне очень двусмысленным, а, во-вторых, посмотрев чуть внимательнее туда, куда он показывал, я поняла, что на трусах у него, и правда, запечатлен слон, а хобот его…

Мамочки!

– Спокойной ночи, Пётр, - быстро протараторила я и поспешила скрыться в своей комнате.

– Подъём!

Громоподобный стук в дверь вынудил меня проснуться и потеряться в пространстве. С приездом в этот дом я открыла в себе супер способность вырубаться буквально за минуту. Дома на то, чтобы уснуть, у меня могло уйти несколько часов, во время которых я, либо, залипала в интернете, либо рисовала.

В руке всё ещё был зажат карандаш, а под ним лежал блокнот. До вчерашнего вечера я была уверена, что как только мне в руку попадет карандаш и лист бумаги, я нарисую всё, что видела. Но, в итоге, ничего, кроме рук, мнущих тесто, мне на ум не пришло. Да и тут линии вышли неточными, и застывший в моей голове кадр никак не переходил в нужном мне виде на бумагу.

Лопата конского дерьма уничтожила мой навык, который я так и не довела до таланта? Прискорбно, если так.

Вниз я спустилась, прижимая блокнот к груди. Запах свежего хлеба уже, похоже, привычно возбудил бурное слюноотделение.

– Блять, - вздрогнул Пётр, отвлекшись от теста. – Я тебе точно колокольчик на шею повешу.

– Поры бы уже привыкнуть, что вы теперь в доме не один.

Пётр молча проследил за тем, как я села на стул и вопросительно глянул на блокнот, прижатый к моей груди.

– Ты хоть спала сегодня? А карандаш где? Стёрла на радостях?

– Вот, - достала я карандаш, который служил закладкой в блокноте. – И вот список того, что мне нужно купить. И ещё…

– Ну, ты не наглей, - Пётр возмущенно вскинул брови. – Я хоть и подобрел, но не настолько, чтобы ты обнаглела.

– Нет. Я хотела спросить, есть ли у вас где-нибудь поблизости магазин вещей? В тех вещах, которые я привезла с собой, неудобно делать всё то, о чем вы меня просите.

– Дай-ка мне карандаш, - Пётр протянул мне руку, пальцы и ладонь которой были в муке. Взяв карандаш, он начал крутить его в пальцах и внимательно разглядывать. – Это ты им мозги у себя наковыряла? Полезная вещь, однако, - хмыкнул он, не скрывая ехидной улыбочки.

– Очень смешно, - цокнула я. – Ну, так что? Есть магазин или нет?

– Есть. На днях свожу. Сегодня мне точно некогда.

– Может, меня Банзар свозит?

– На чём? На коне, корове, петухе?

– Ну, вы же даёте ему машину. «Уазик», - зачем-то указала я себе за плечо, будто этот тарахтяще-скрипучий монстр был за моей спиной.

– Как даю, так и забираю. Это моя рабочая машина. Сказал, что на днях свожу, значит свожу. Если совсем нечего надеть, могу дать тебе что-нибудь из своего.

– Не настолько нечего, - скуксилась я.

Положила блокнот на стол. Пётр отвлекся от теста и подхватил блокнот пальцами.

– Ты рисовала?

– А кто еще?

– Хм… - Пётр задумчиво разглядывал рисунок несколько секунд. В одной руке держал блокнот, а другую положил на тесто, вяло его разминая. – Если ты пыталась нарисовать мои руки, то допустила несколько неточностей.

– А в целом как? Понравилось?

Я даже слегка подалась вперед, чтобы услышать вердикт. Хотя, обычно, моё окружение характеризует результат моего творчества одним ненавистным мне словом - «нормально». Вряд ли, у Петра будут какие-то другие эпитеты на этот счёт.

– Смотри, - сказал Пётр и вдруг показал мне средний палец, едва не ткнув мне им в нос. – Что видишь?

– Что вы охренели и давно не получали по морде?

Пришлось чуть отклониться в сторону, чтобы заглянуть в голубые глаза, которые смотрели на меня с учительской серьёзностью и лёгкой насмешкой.

– И это тоже, - кивнул он одобрительно. – Видишь, шрам вдоль всего пальца?

Чуть сощурившись, я пригляделась к его среднему пальцу и поняла, что вижу белесый шрам по всей его длине.

– Вижу. Откуда он у вас?

– По молодости пихал пальцы, куда не надо, - хохотнул Пётр. – Пёс бродячий цапнул, когда я мелкий был. Хотел, наверное, руку оттяпать, но я дёрнул этой рукой резко вверх, и пёс только клыком мне этот палец пропороть успел.

– И после этого вы не начали бояться собак?

– Только мелких. Как тот пиздюк, который меня цапнул.

– То есть Беляш вызывает у вас страх и ужас? – лукаво улыбнулась я.

– Твой пердушонок вызывает у меня только желание проветрить после него помещение или кинуть его в силосную яму.

– А мне вот ваша Найда нравится.

– Ещё бы, - фыркнул Пётр самоуверенно и положил передо мной блокнот. – Это же Найда. Завтракать будешь или у тебя опять сеанс экзорцизма перед крыльцом?

– Йога. Вы не хотите присоединиться?

– Я ещё пока в своём уме. Иди зашнуруйся, да завтракать. Работа не ждёт.

– А это? – придвинула я к нему список.

– Позже наберу Алёну. Она всё купит.

– Алёну?

– Алёну, - кивнул Пётр, но никаких пояснений касаемо неизвестной мне Алёны давать не собирался.

На улице расстелила коврик, согнала с него Беляша. Расправила углы, согнала с него Найду. Села в начальную позицию и согнала обоих. Едва каждая мышца моего тела начала мной ощущаться, как на крыльцо вышел Пётр со своей кружковедром с кофе и, скептически подняв бровь, начал наблюдать за мной и псами.

– Присоединяйтесь, - сказала я не для того, чтобы он составил мне компанию, а для того, чтобы испугался моего предложения, свалил и не стоял над душой.

– У меня своя утренняя разминка.