Чтение онлайн

– Вокруг глаз аккуратно. Уши лучше вообще не трогай, - строго бросал стоящий рядом Пётр. – А теперь возьми голубую тряпку, намочи её в ведре и протри Лексусу морду. Вокруг глаз и ушей особо тщательно.

– А вы что будете делать?

– Смотреть, можно ли тебе доверить остальных коней. Лексус у нас работает с детьми. Он один из самых спокойных и уравновешенных, если ты его выведешь, то я буду знать, что в конюшне тебя можно подпускать только к дерьму, а не к лошадям.

– С детьми? – нахмурилась я. – В смысле?

– В смысле, он и несколько других лошадей обучены работать с детьми с ограниченными возможностями. Иппотерапия. Слышала что-нибудь об этом? – молча киваю.
– Не смотри так. Не я их обучил. Для этого есть специалисты, которые здесь регулярно ошиваются. Я лишь предоставляю коней, конюшню, территорию и обслуживающий персонал. Большинство коней обучены всему с рождения.

– Вау, - выдохнула я и пошла мочить в ведре тряпку, как было велено. – А по вам и не скажешь, что вы добряк.

– Я и не добряк. Я бизнесмен.

– Вы берете деньги с больных детей?

Градус «вау» стремительно начал понижаться.

– Я беру деньги только с богатых долбоёбов, которые приезжают сюда, чтобы отбить копчик и пофоткаться на фоне лошадиной морды.

Ладно. Градус «вау» вернулся на начальную позицию и даже чуть выше.

– А вы… молодец.

– Ну, не тужься. Похвала у тебя выходит хреново, - поморщился Пётр с лёгкой улыбкой в уголках глаз.

– А оскорбления?

– А за оскорбления я и пиздов могу тебе дать.

– Я их, пожалуй, не возьму, - улыбнулась я и подошла к Лексусу. Предварительно показала ему тряпку и получив молчаливое согласие в виде жеста головы, похожего на кивок, начала натирать его мордочку, уделяя особое внимание озвученным Петром зонам. – Молодец, мальчик. Красавчик мой! – наговаривал я ему вполголоса.

Лексус сначала стоял и терпеливо ждал, когда я закончу процедуру, а потом ткнулся мордой мне в плечо, а затем, закинул мордашку за плечо. Я испугалась и застыла.

– Да не ссы ты. Обниматься он так просит. Обними за шею и похлопай.

– Да ты ж мой любвеобильный, - хохотнула я тихо и обняла коня за шею, чувствую тепло его кожи и твердость слегка напрягающихся мышц под ней. – Всё. Я в тебе влюбилась, Лексус. Заберу тебя с собой в город. Хочешь?

– А пердушонка своего куда? Я его в тайгу выгоню, если что. Учти.

– Тоже заберу. И Найду вашу. Вас, всё равно, дома целыми днями не бывает, а ей скучно. Дефицит внимания, опять же… жалко собачку, - вытянула я нижнюю губу, состроив жалобную рожицу.

– Заберёт она, - фыркнул Пётр, слегка закатив глаза. – Теперь жёлтую тряпку бери и мочи.

Я сделала, как было велено и вернулась к коню.

– А ею что протирать?

– Гениталии и жопу.

Мои глаза расширились. Паника и отвращение подкатили к горлу.

– Не-а, - мотнула я отрицательно головой.

– Да, - кивнул Пётр.
– И сзади не заходи коню. Зашибёт. А мне тебя ещё папеньке надо будет вернуть. Желательно целую и живую.

– Господи, - выдохнула я сокрушенно. – Лексус, прости, если что-то будет не так. Я в первый раз…

– Только ты ласково ему стручок натирай. Следи за реакцией: чтобы не дёргался, не топтался на месте. Давай-давай. Нам с тобой ещё целый табун почистить надо. Днём люди приедут.

– Мать моя… - шумно выдохнув, я начала… «натирать стручок». Краснела, бледнела, но терла всю генитальную область коня.

– Что? – хохотнул Пётр. – Передумала забирать его с собой?

– Знаете, что-то как-то перехотелось, - морщилась я, поглядывая в голубой глаз коня, который следил за моими действиями очень внимательно.

– Ну, ты сильно-то не увлекайся. А-то Лексусу на тебе жениться придётся. Теперь натри ему жопу, а потом почеши гриву с челкой и хвостом. Кондёр, поди, уже подействовал.

– А как чесать?

– Как себя чешешь, так и его чеши. У тебя, как раз, опыт в этом деле большой, - глянул Пётр на мою косу на плече.

– Ну, хоть в какой-то сфере у меня имеется опыт, - гордо запрокинула я голову и пафосно смахнула косу с плеча.

«Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать боль и унижение, которые я испытала сегодня»… намыв шесть «стручков».

Очень хотелось забиться в угол конюшни, обнять свои колени и просидеть там пару часов, бессмысленно покачиваясь из стороны в сторону.

Мы вдвоём с Петром почистили всех лошадей. Он их заводил, привязывал, и мы чистили. Причём помог он мне только с Лексусом, а вот остальных чистила я сама. К счастью, сам Пётр далеко не ушёл и привязывал своих лошадей рядом с моими, благодаря чему я могла подглядывать за ним, чтобы не забыть всю последовательность чистки лошадей, коней и их, прости Господи, стручков.

Мимо нас сновали и другие работники, но они занимались только тем, что убирали дерьмо, мыли стойла и стелили лошадям новые соломенные подстилки. В общем, делали всё то, чему я научилась в первый день пребывания в этой деревне. И, наверное, могу даже похвастаться этим. Правда, не знаю, в каких кругах я смогу этим похвастаться так, чтобы на лицах людей не проявилось отвращение ко всей моей натуре.

После чистки Пётр разделил лошадей, уведя Лексуса, Ладу и Сеню в отдельный ангар, которым, как выяснилось, был специально построенный манеж для лечебной верховой езда. Банзар меня в него не водил. Наверное, потому что там могли находиться только профессионалы, вроде тех, что сейчас готовили лошадей, надевая на них сбруи и накидывая что-то на их спины. Возможно, конечно, это седла, но больше похоже на одеяла.

Люди в одинаковых одеждах водили коней вокруг себя, придерживая за веревки. В своих жилетках и шлемах они выглядели очень забавно, но куда интереснее было наблюдать за тем, как она четко и коротко отдавали команды лошадям, чередуя их с ласковыми словами, на которые животные тоже реагировали.

Я немного приревновала Лексуса. Он обнимался со всеми. Я думала, это я особенная, но оказалось, что это он просто очень тактильный.

Ну, и ладно. Буду любить теперь только его папу – Сеню. Рыжий, будто шоколадного цвета, конь со светлой гривой и такими же яркими голубыми глазами казался очень гордым и безучастным, но, когда я его чистила и обнимала, он очень охотно реагировал на мою ласку. И так хорошо и спокойно становилось, стоило только прижаться лбом к его лбу с белым пятном, что я несколько раз получая от Петра нагоняя за то, что стою без дела и меня «взяли сюда не для того, чтобы коней тискать». Но Сеня был слишком хорош и, как выяснилось, был первым конём, который появился у Петра.