Чтение онлайн

– Угу, - выдохнул Пётр и отпустил меня, когда мы дошли до безопасной зоны, а до моего нюха донесся аромат выпечки.

– Только не говорите, что у вас здесь еще хлебзавод есть, - глянула я на мужчину через плечо.

– Пока только столовая. Но спасибо за идею. Я подумаю, - хмыкнул Пётр и скорректировал направление моего движения в сторону нужной двери, которую для меня открыл. – Пиздуй, - кивнул он, ускоряя меня.

– А я только собралась похвалить в вас джентльмена, - вздохнула я нарочито разочаровано.

Зашла внутрь и оказалась в достаточно цивилизованном местечке с двумя раковинами. Чисто и аккуратно. Плитка на стенах, сенсорные дозаторы для мыла, бумажные полотенца, ветродуйка. Даже не скажешь, что в глуши далеко не просто за городом, а за ближайшей деревней, есть оазис чистоты и порядка.

Пётр помыл руки, и я вместе с ним. Желудок уже завязался узлом от запахов, витающих вокруг.

И снова Пётр открыл для меня дверь, и в этот раз мы попали в основной зал со столами, стульями и еще более аппетитными ароматами.

И всё из дерева.

– Здравствуйте, Пётр Петрович, - появился за прилавком молодой парень. – Вы сегодня поздно.

– Здравствуй, - пожал Пётр руку парню. – Мне как обычно, а барышня сама выберет.

– Понял, - отозвался парень бодро и натянул на руки одноразовые перчатки. Быстро налил Петру тарелку еще горячей солянки, которая пахла так, что я чуть слюной не захлебнулась. Суп поставил на красный поднос, туда же поставил тарелку пюре, выложенного барханами, со шницелем. И на добивку - салат с огурцом, помидором и красным луком.

Ну, у него и аппетит, конечно!

Оставив поднос для Петра на столе, за котором Пётр уже с сидел, листая что-то в телефоне, парень вернулся ко мне и вопросительно заглянул в глаза.

– А мне, пожалуйста, солянку и… - я забегала глазами, не зная, чего еще хочу.
– …А это что? – указала я на стаканы с цветными напитками в них.

– Лимонад, морс из смородины, компот из…

– Морс, - остановила я парня.

– Солянки и морс? И всё?

– И всё, - кивнула я. Приготовила телефон для оплаты. – Сколько с меня?

Парень явно растерялся, услышав мой вопрос.

– Пиздов с тебя три раза, - ответил за него Пётр. – Димка, ложка где?

– Блин, - выругался парень тихо себе под нос и унес поднос с моим супом и морсом на стол к Петру, не забыв прихватить и ложки.

Я села за стол и почувствовала себя неловко, не спеша приступать к обеду. Пётр же уже хлебал горячий суп за обе щеки.

– Уже не голодная? – посмотрел он на меня вопросительно.

– Я не заплатила. Мне неловко.

– Эта столовая для местных работяг. Здесь не нужно ни за что платить.

– Это местным работягам не нужно. А я же не местная работяга, - шептала я, воровато оглядевшись на парня, который смотрел в нашу с Петром сторону, делая вид, что увлечен протиранием стола.

– Жуй и не ной, - выронил Пётр нервно. – Обед не резиновый.

Молча и крайне возмущенно вздохнув, я, всё же, приступила к обеду и едва не растаяла блаженной лужицей, почувствовав вкус солянки, которую сто лет не ела.

– Ну, как? Голос совести захлебнулся вкусом солянки?

– Захлебнулся, - довольно кивнула я. – Очень вкусно.

Пётр тихо усмехнулся и продолжил свою трапезу. За всё время, за которое я успела съесть только суп, он съел все блюда, что были у него на подносе и даже стаканом лимонада запил.

Я ждала, что на его бороде повиснут остатки шницеля или колечко лука, но он ел очень аккуратно хоть и быстро. Аж бесит. Даже докопаться не до чего.

Закинув зубочистку в уголок рта, Пётр откинулся на спинку стула и начал ждать, когда я закончу со своим супом.

Почему здесь такие большие порции?

– А зачем вам так много всего? – спросила я, чтобы разгрузить тяжелое молчание.

– В смысле? – взгляд голубых глаз, сосредоточился на моем лице.

– Ну, я про конюшню, ферму, теперь еще и пилораму, - указала я вокруг себя.

– Просто, - пожал Пётр плечами. – Чтобы было.

– А с чего вы начали своё «чтобы было»?

– С этой пилорамы. Лес даёт хорошо заработать. Конюшня – для души, а ферму я перекупил недавно, и пока с ней больше затрат, чем прибыли. Еще что-то интересует, мисс налоговая? – строго посмотрел на меня мужчина.

– Больше ничего. Пока что.

– Тогда дохлёбывай и поехали. Ты еще коров сегодня доить будешь.

– Не буду, - потрясла я отрицательно головой.

– А кто тебя спрашивает? Сказал будешь, значит будешь.

– Попахивает рабством.

– Это плохо… - протянул Пётр. – Плохо, что ты начала чуять другие запахи. Пора возвращаться на ферму, сбивать тебя с толка.

После плотного обеда и чувствовала себя пингвином, ходящим вразвалочку. Но прохлаждаться долго мне никто не дал, так как пришлось снова заняться телятами, а затем началась дойка, и на ферме вновь появился Пётр, напомнив мне о том, что сегодня я буду пробовать доить коров.

– Что-то не хочется, - поморщилась я, глядя на то, как одна из доярок мыла коровье вымя. Большое такое, что жуть.

– Почему? Бери и дёргай, - мягко подтолкнул меня Пётр в сторону коровы, которой теперь доярка говорила столько ласковых слов, сколько не каждый домашний питомец услышит.

– Я не могу, - приходилось шептать, чтобы моя неловкость не была очевидна всем. – У них сиси… как писи. Мужские. Мне неловко.

Стоящий рядом со мной Пётр, резко опустил голову и скрыл короткий смешок за кулаком, прижатым к губам, и кашлем.

– Ну, тем более. В чем проблема? – улыбку Пётр скрывать, всё же, не стал. Глядя на меня сверху вниз, конкретно так веселился. – В количестве? Ты на дискотеках, что ли, не бывала?

– Очень смешно, - выронила я иронично. Собрала всю свою сосредоточенность и стала наблюдать за тем, как женщина профессионально начала доить. Сначала медленно, словно делая массаж, а затем ускорилась так, что, наверное, нисколько не уступала гудящему на соседних коровах доильному аппарату.

– Ну, что? – встала женщина с табуретки и забрала из-под коровы полведра молока, перелила его в другое чистое ведро, которое унёс мужчина. – Пробовать будешь?