Чтение онлайн

Весьма перспективным является исследование тенгрианства в русле Виртовской реконструкции гиперборейской традиции. С точки зрения германского ученого Г. Вирта «…скандинавские и древнегерманские руны и рунические круги представляют собой следы древнейшей знаково-символической модели, которая лежит в основе всех типов языков, мифологий, культур, ритуалов, сакральных доктрин, календарных систем, астрологических наблюдений и т. д.» [24] . Занимаясь специально германо-скандинавскими рунами, Г. Вирт указал также на точное соответствие германских и тюркских рун (при другой огласовке), причем практически исключил возможность заимствования, указывая на общий источник их происхождения – арктическую Гиперборею. По утверждению Вирта, «изначальной культурной моделью, на основе которой развились и письмо, и фонема, и ритуалы, и юридические институты, и искусства и занятия – т. е. вся человеческая культура в ее истоковом зародышевом состоянии, – было наблюдение природных годовых явлений арктического Севера» [25] , и в частности движения Солнца, смена арктического дня и ночи. В центре гиперборейской традиции мистерия спускающегося к людям Света – Божественного ребенка, являющего откровение Высшего Существа, Мирового духа в пространстве и во времени, в космическом круговращении, в Годе, измеряемом движением солнца. «Через него, «Божественного ребенка», позже «Сына Божьего», действует сам Бог. Он – посредник между Богом и людьми, между бесконечностью и конечностью, между безусловным и обусловленным, между абсолютным и относительным» [26] . Вирт указывает на гиперборейское происхождение шумерского Dingir – тюркского Тенгри (сравните с именем верховного германского бога Донар-Тонар-Тор), означающего в соответствии с его реконструкцией спуск Сына Божьего, Посланника, Солнца в ночь, в воду, в зиму. В фольклоре эскимосов Вирт обнаружил упоминание о некоей древней расе, жившей в Арктике – «людях Танара».

Если, по мнению Вирта, в основе рунического круга лежит наблюдение за сменой Света и Тьмы, Дня и Ночи, то казахские лингвисты реконструировали семантику слова «Тiр» как означающего восходящее и нисходящее движение Солнца [27] . На основе древнетюркских памятников историки реконструируют культы Буд-Тенгри (зенитное положение солнца, у Вирта руна «I» означает летнее солнцестояние), Тенгри на черном коне (ночной путь солнца) и Тенгри на пестром коне (рассвет и закат) [28] , представляющих «кеп» – ипостаси, состояния единого Тенгри.

«Тенгри на пестром (ала) коне» напоминает божественных близнецов-всадников Ашвинов – богов утренней и вечерней зари в индуизме. Он является путникам как посланник, приносящий удачу. В этом своем качестве посредника между Высшим Существом и людьми он является аналогом Коркута. Как бог Пути, Тенгри на пестром коне сравним с Одином/Вотаном – германо-скандинавским богом путешественников, занимавшим изначально место ниже верховного бога Тунора/Тора и возвысившегося, по-видимому, во времена Великого переселения народов [29] . Один – шаманский бог, бог воинов, павших в бою, душеводитель, мудрец и прорицатель, бог бури и бог поэтов. Все это сближает его с Коркутом. Один – оборотень, который может явиться змеей, орлом, конем, волком. В тенгрианстве мир соткан из божественных энергий, сгустки-сосредоточения которой могут принимать любую форму и являться человеку в том виде, который он готов воспринять (Т. Асемкулов). Таков и Коркут, одной из ипостасей которого является Орел, и Баба Тукти Шашты Азиз, который Алпамысу в зиндане является в образе солнечного луча и кошки, а бесплодной женщине – в виде колючего кустарника (символизм которого как богоявления подробно разбирается у Вирта), и Камбар-ата, и Кыдыр – исламский Хизр. Эти высшие существа – посланники Тенгри и покровители человека в тенгрианстве – аналогичны языческим «богам». Это нужно иметь в виду при реконструкции тенгрианства.

Посредническая функция «Тенгри на пестром коне» зафиксирована в его имени. «Ала» имеет значение «пестрый», а также «красный» – цвет тюркского знамени. В суфийском инициационном тексте значение красного цвета проясняет Багровый ангел (Божественный посланник): «Я – мудрец, чья сущность Свет… Но тот, кто поймал тебя в сети… бросил меня в темный колодец. С тех пор и пошел этот пурпуровый цвет…Если бы не он, я был бы белым и светящимся. Когда к какой-нибудь белой вещи, чья белизна связана со светом, примешивается немного черного, она приобретает красноватый оттенок. Посмотри на закат и восход… Простой светильник обнаруживает то же самое. Снизу пламя белое, сверху оно переходит в черный дым, в середине же оно красноватое» [30] . Этнолог В. Тэрнер указал, что основной триадой цветов в разных культурах являются белый, черный и промежуточный между ними красный. В казахском языке «алау» – пламя, «аластау» – очищение огнем. Традиционно токпе-кюи, кюи Западного Казахстана назывались кюями «ала-байра» – кюи красного (пестрого) знамени, кюи воинские, кшатрийские, кюи касты среднего мира. Возможно, название самых высоких в тюркском регионе гор Алатау следует понимать в смысле «горы, посредники между Всевышним и миром». Художник М. Кул-Мухаммед, уроженец Алатау, считает, что правильное название горы Хан-Тенгри «Тiр тау» или в другой огласовке «Тiр та» – «трон Тенгри».

Хотя Г. Вирт указывает на разную огласовку германских и тюркских рун, имеется целый ряд явно неслучайных совпадений. Руна «Тui», «Tur» лежит как в основе слов «трон», «алтарь», «Тор» (верховный бог германцев), так и в основе казахского «тр», «тре», «байтерек» и пр. Русское «олень», «ель», немецкое «еlch» (олень) восходят к культовой формуле «el», «il», которая обозначала «свет», «луч». К этой формуле явно восходит и казахское «елiк». Культ рогатых животных был связан с руной «Ка» – «свет, поднимающий руки». «Позже «рога» были истолкованы только как знак силы и мощи, но изначально они имели чисто духовный, идеографический смысл» [31] . В исследовании «Мифоритуальные основания казахской культуры» мы доказали, что Мыстан в казахской мифологии является представительницей некоего архаического культа, «рогатой» жрицей, негативным аспектом матери Алпамыса. В казахском фольклоре «рогатость» является символом духа, достижения высшего состояния, счастья и т. п.

Ностратический корень «ме» выражал идею искусства, силы, могущества. Шумерское «ме» означало универсальную силу, разделенную между существами вселенной [32] . Казахский корень «мыс», входящий в имена «Мыстан» и «Алпамыс», помимо значения «медь» имеет то же самое значение, что и шумерское «ме».

Сакральный полярный смысл имеет слово «яблоко» (английское «apple»), от которого происходит имя Аполлона – гиперборейского бога Солнца и Света. Казахское «алма» относится к тому же фонетическому ряду. И если эпический герой Алпамыс реконструируется как ипостась Божественного, небесного принципа (см. главу 1 «Мифоритуальных оснований»), то можно предположить связь этого образа с гиперборейским Аполлоном, а корень «алып» – «великан» связать с руническим рядом и с названием гор Альпы.

В свете Виртовской теории проясняется и значение казахских названий зимы «ыс» (сдавить, стягивать) и лета «жаз» (распространять, разглаживать). Сопоставления можно продолжать бесконечно. Взять хотя бы сакральное значение «камня» – «stein» (немецкое), «stone» (английское) и первую ипостась Коркута в тенгрианстве «тас» (корень «тс» – «st»). Но изучение тенгрианства, тюркских рун в контексте теории Г. Вирта требует специального исследования. Пока заключаем: «Переход «Т» в «К», «Света, опускающего руки, в Свет, поднимающий руки» – вот основа и центр всего гиперборейского гнозиса, этой изначальной проторелигии» [33] . Тенгри, скрытый Творец, проявляется в этом мире через свою явленную ипостась Коркута.

Но нельзя не указать на другую, противоречащую Виртовской гиперборейской теории реконструкцию изначальной прародины человечества и сакральной традиции, изложенную в написанной в конце ХIХ века английским полковником, масоном Джеймсом Черчвардом книге «Древний континент Му. Прародина человечества». Многими исследователями подвергалась сомнению подлинность использованных Черчвардом табличек с письменами. Тем не менее в его нашумевшей работе, как представляется, присутствует и истинная информация. Со временем, скорее всего, найдется опосредующая связь между противоречащими теориями Вирта и Черчварда. Но мы не можем обойти вниманием ни одну из них, т. к. в каждой содержится некоторое зерно истины, позволяющее глубже понять наше духовное наследие.

В излагаемом Дж. Черчвардом материале об изначальной прародине человечества – затонувшем материке Му, остатками которого являются острова Тихого океана, нас прежде всего привлекают несколько моментов. Символом Творца и творения, Высшего Духа является Семиглавый Змей, головы которого символизируют семь высших Разумов и семь планов мироздания. Это напоминает нам о семи ипостасях Коркута. О символизме Змеи как созидательной силе Творца в казахской мифологии мы будем говорить несколько позже, а Серикбол Кондыбай посвятил символизму Змеи Книгу третью своего четырехтомного исследования «Мифология предказахов».

Теория Черчварда также объясняет и подтверждает факт 16-тысячелетнего тенгрианского календаря, тенгрианской хронологии (Т. Асемкулов). Черчвард пишет о колонии Империи Му – «Великой уйгурской империи», могущество которой простиралось от Тихого океана и до Атлантического. Столица уйгуров, которых не следует путать с исторически известным Уйгурским каганатом и тем более с современным уйгурским этносом, находилась в районе пустыни Гоби. «История уйгуров представляет собой историю ариев» [34] .

Простим английскому полковнику ХIХ века столь понятный европоцентризм и отметим, что даже если не ссылаться на авторитет Г. Вирта, считавшего тюрков ариями, то, по мнению М. Элиаде, древние религиозные системы индоевропейцев и тюрков практически едины за некоторыми исключениями. Да и исключения эти представляют ошибку великого религиоведа, связанную с недостаточной его информированностью по поводу тюркской традиции. Итак, возражая Дж. Черчварду, мы можем утверждать, что тюрки не менее индоевропейцев имеют отношение к наследию Великой уйгурской империи, вершин своего могущества достигшей около 16–18 тысяч лет назад. По традиции, если колония достигала расцвета, она объявлялась независимой империей во главе с царской династией, ведущей свое происхождение от царской династии континента Му. Можно предположить, что утверждение новой династии во главе суверенной империи сопровождалось введением нового летоисчисления, а тенгрианское летоисчисление казахских есепші (человек, ведущий счет годам по традиционному календарю и в соответствии с ним предсказывающий погодные условия на будущий год) является продолжением древней традиции империи, погибшей, по мнению Черчварда, 12 тысяч лет назад.