Чтение онлайн

Тут пришлось рубиться особенно яростно, давая возможность бойцам свободно пройти. А вот демоны такой взаимовыручкой не владели. Они лезли в дверь всем скопом, мешая друг другу. Вечно они ошибаются на одном и том же…

Захлопнув хлипкую резную дверку, мы подпёрли её заранее припасённым бревном. И со всех ног побежали дальше.

– Сколько продержится? – спросил Аримир, тяжело дыша.

– Несколько ударов, – ответил я, прикидывая на глаз. – Бегом! Бегом! Бегом!

Мы неслись, не давая себе перевести дух. Когда я был на середине дворика, дверь сзади жалобно хрустнула и рухнула, пропуская орду дальше.

За внутренним двориком – новая дверь. Массивная, высокая, с бронзовым наличником снаружи. Здесь и храй бы свои когти-мечи обломал. Да и стена в этом месте не кирпичная, а сложена из камней.

Мне всё же пришлось обернуться. Надо было убить тех демонов, которые почти успели добраться до убегавших людей. А потом я и сам кинулся в следующий за двориком зал.

– Закрывай! – крикнул, забегая последним.

Трое бойцов налегли на створки, задвинули засов. Толстый металлический брус встал в пазы.

И сразу же с той стороны грохнуло. Дуары били в дверь, пытаясь выломать. Но тут, скорей, они сами убьются. Эта дверь может ещё долго держать натиск.

Долго – не значит бесконечно. Команды я раздал, едва успев перевести дух:

– Две осмии к дверям! По одной осмии: к проходам в следующий зал и двери для слуг! Копья вперёд, щиты сомкнуть! Живо!

Услышав приказы, люди послушно заметались в темноте. Возможно, наёмники и сами бы сообразили. В конце концов, из глубины дворцового комплекса доносился шум. Прорыв явно случился не у нас одних. И, вероятно, не всем повезло убить высшего демона. Сейчас везде, где не удалось удержать двери, бесчинствовали твари.

– Элия! – крикнул я, заметив мелькнувшую в темноте фигурку. – Собирай всех лучников, кто есть! Живо!

Девушка кивнула и исчезла среди людей. Я проводил её взглядом и поспешил туда, где несколько человек как раз сгрузили Ихона на пол.

«Обидно. Плохо», – проскочило в голове запоздалое сожаление.

Я старательно не запоминал имена бойцов. Пропускал мимо ушей или забывал, едва те представлялись. И нет, я не нелюдимый бирюк. В обычной жизни стараюсь людей запомнить. Просто… Не под носом у орды. Я хорошо усвоил в Кечуне: нельзя привязываться к людям. Целее будет содержимое черепной коробки.

А вот Ихона я запомнил. Сразу и без оговорок. Хороший командир. Хороший человек. Хороший воин. Я… Я не верил, что он может умереть. Не захотел верить.

Как оказалось, всякое случается.

Ашкур стоял на коленях рядом с сотником. Руки шептуна лежали на животе раненого. Глаза Ашкура были закрыты, губы беззвучно шевелились. Он вливал в Ихона нерастраченные остатки силы. Но я уже видел: это бесполезно. Слишком глубокая рана. Мечевидные когти храя пропороли в Ихоне всё, что можно.

Ещё и яд. Демонов яд, который ослабляет тело, не даёт ранам затягиваться, туманит разум и вызывает тошноту. Ничуть не страшный, если ты получил простую царапину. И смертоносный, когда рана и без того критическая.

Ашкур, открыв глаза, затравленно глянул на меня:

– Я пытаюсь, но… Там ничего целого не осталось, Ишер. Всё перемешано, я не могу…

– Ты сделал всё, что мог. Иди отдыхай, – я сам опустился на колени рядом с сотником.

Ихон смотрел в небо. Там, где в оконце-бойнице была видна Светлая Дорога. Его глаза уже помутнели, но командир ещё дышал. С трудом, с хрипом, с кровавыми пузырями на губах.

– Ишер!.. – прошептал он, и я наклонился ближе.

– Я здесь, – ответил ему.

– Командование… твоё… – каждое слово давалось сотнику с трудом. – Выведи людей утром… К кратеру… И уходите из Илоса…

– Выведу, – пообещал я.

Ихон попытался улыбнуться, но вышла кровавая гримаса. А миг спустя его глаза остановились, глядя куда-то сквозь меня. Сквозь стены. Сквозь этот проклятый город.

Я сидел рядом с ним. Молча. Просто считал: раз, два, три. Пока не успокоился. Затем встал, огляделся. Зацепился взглядом за свои окровавленные ладони. И ещё пару ударов сердца просто смотрел на них.

– Сотник мёртв! – наконец, возвестил я. – Командование переходит ко мне!

Никто не возражал. Даже я. Хотя и не рвался в командиры. Но в такие моменты не до споров о старшинстве. Кто может, кого назначили – тот и ведёт людей.

– Да примет тебя Отец Песков, Ихон! – пробасил старый Тург, остановившись рядом.

– Иди по Светлой Дороге и не оглядывайся, сотник! – добавил я.

И, снова опустившись к мёртвому телу, прикрыл Ихону глаза.

– Сменяемся каждые четыре чаши! – я махнул рукой в сторону входа, откуда доносился лязг: демоны пытались пробиться. – Раненых оттащить подальше от дверей. Ашкур, у тебя есть Порошок Солнца? Нужно будет утром спалить тела.

Люди занимали позиции. Кто-то перевязывал раненых. Кто-то сидел, прислонившись к стене, и ловил ртом воздух. Издалека доносились крики, лязг и рёв демонов. Орда прорвалась во многих точках. Где-то в глубине дворцового комплекса шёл бой. И, судя по звукам, последние защитники Илоса не сдавались.

Я подошёл к нашему финальному рубежу обороны. Тяжёлым дверям, где, согласно моему приказу, стояла осмия копейщиков и осмия ближнего боя. Массивные створки дрожали от ударов, но не поддавались. Впрочем, о них я волновался меньше всего. Крепкие, добротные – такие демонам с наскоку не взять.

В боковые проходы пока никто, к счастью, не лез.

Рассвет был ещё далеко. Ночь едва перевалила за половину. Тьма стояла плотная, как смола. Свет жаровен лишь оттеснял её, загоняя в углы. Я прикрыл глаза, нащупывая амулет ночного зрения.

Оставалось надеяться, что защитники, оставленные у припасов, выстоят. Уходить в пески без запасов еды и воды – чистой воды самоубийство. Причём такое… Особо мучительное. Для любителей пострадать даже напоследок.

Я ходил между позициями, подбадривая людей, проверяя строй, меняя уставших. Несколько раз демоны всё-таки пытались вломиться через боковые двери. Но мои люди удачно сдерживали эти небольшие группы.

– Молодцы! – хвалил я.

Правда, совершенно без эмоций. Потому что надо.

Но всё равно поставил на боковые проходы дополнительные осмии. И вглубь помещений пропихнул под дверями по светящемуся шарику. Чтобы увидеть врага заранее.

Время тянулось медленно. Каждая чаша длилась вечность. Я смотрел на узкие наружные оконца, пытаясь угадать, сколько до рассвета. И лишь когда звёзды начали бледнеть, а тьма за стенами стала сереть, я понял – дожили.

Грохот в главные двери со стороны дворика прекратился. Демоны отступали. А нам предстояло проверить, как дела у других защитников дворца.