Чтение онлайн

Мы не бросили телеги. Сомкнули подобие строя и стали отходить с главной улицы. Осмия Тавра, выстроившись клином, шла впереди, прорубая путь.

Узкий проход между глиняными стенами встретил полумраком. Солнце сюда не попадало – дома стояли так плотно, что их верхние этажи почти смыкались. Зато и песок здесь лежал не так глубоко. Однако идти всё равно было тяжело.

Гухулы не отставали. Они больше не лезли из каждого окна и двери, но преследовали настойчиво. А мы медленно, но всё-таки продвигались вперёд. Гухулы падали под ударами, их чёрная кровь и слизь псевдоплоти заливали песок. А на место убитых, как и всегда с демонами, спешили новые.

В одном из переулков мы наткнулись на своих. Человек десять, одетых в добротные доспехи, отбивались от стаи гухулов, забравшись в один из глухих двориков. Они стояли кругом, прикрывая друг друга, и дрались отчаянно. Однако наседавших тварей было слишком много.

Я узнал командира отряда, когда тот развернулся, отражая удар с фланга.

– Истор!

Молодой насмешник, который ещё недавно жизнерадостно обещал демонам «дать по зубам», сейчас был весь в чёрной жиже и чужой крови, но держался твёрдо. Услышав своё имя, он обернулся, и на его лице мелькнуло узнавание:

– Ишер! Помоги!

– В атаку! – рявкнул я своим, и мы врубились в гущу тварей с тыла.

Удар получился неожиданным для демонов. Гухулы, занятые боем с отрядом Истора, не сразу поняли, что вдруг появился новый враг. А мы воспользовались этим, прорубаясь к центру дворика, где держали оборону люди.

Через чашу всё было кончено. Последний гухул рухнул под топором Тавра. Во дворике наступила тишина, сдобренная лишь тяжёлым дыханием.

– Живы? – спросил я, подходя к Истору.

– Живы, – выдохнул он, вытирая лицо. – Даже не потеряли никого. А вы?

– Есть потери, – я поморщился. – Но мы на ходу.

Истор оглядел моих людей, прикидывая что-то в уме:

– На главную улицу не суйтесь, – сказал он. – Там засада. Мы тоже попытались пройти, но… Были вынуждены уйти в переулки.

– Умная мысль, – усмехнулся я. – Предлагаю объединиться. Вместе пробиваться проще.

– Согласен, – кивнул Истор. – Мои ребята опытные, не подведут.

Мы перестроились, принимая пополнение, и двинулись дальше. Шли ещё медленнее, из-за необходимости постоянно выбирать маршрут. Да и телеги, доверенные нам, то и дело пытались застрять в песке.

Зато гухулы почти не встречались. А если и встречались, то по одиночке. Несколько раз нас атаковали мелкие группы, но отбиться удавалось быстро и без потерь. Люди воспряли духом: впереди замаячила надежда в виде северной стены Илоса.

Наконец, мы вышли к воротам. Они были распахнуты настежь. Кто-то уже добрался до них, успел раскрыть и выйти в пустыню. Следов боя не было, зато в песке виднелись свежие отпечатки ног, копыт, лап и колёс. Много отпечатков, уходящих на север, в сторону Игса.

– Ушли, – выдохнул Истор, и в голосе его звучало облегчение. – Кто-то всё же ушёл!..

– Ушли, – подтвердил я, тоже чувствуя, как отпускает напряжение.

Не хотелось быть немногими выжившими, кому удалось покинуть Илос. Мы переглянулись с Истором, и впервые со встречи во дворике я увидел на его лице улыбку. Усталую, кривоватую, но настоящую живую улыбку.

– Вперёд! – скомандовал я. – Выходим из города.

Мы шагнули в распахнутые ворота, оставляя за спиной мёртвый Илос. Впереди была пустыня, Пыльный Игс и война. Но сейчас, в этот миг, нам было хорошо. Просто хорошо, без условностей. Мы выжили. Мы вышли.

Я обернулся на прощание. Город стоял, занесённый песком, мёртвый и пустой. Его история не закончилась. Если люди выживут, они однажды вернутся и заселят руины.

А пока человечеству предстояло выжить под ударами четырёх орд.

Не самая простая задача.

Солнце припекало вовсю. В такое время нужно найти тень и пару гонгов отдохнуть, чтобы не изжариться. Но выбора не было, хотя люди вымотались за ночь. А впереди лежало несколько гонгов пути до Пыльного Игса.

Я остановил нашу маленькую колонну вскоре за воротами. На относительно ровном участке, где песок не успел намести высокие барханы.

– Дозоры нужны! – приказал я. – Пусть уходят на полгонга вперёд, смотрят по сторонам. Если заметите демонов или что-то подозрительное, немедленно сообщайте. И нужно по два отряда на фланги, в боковое охранение.

Назначать дозорных лично я не стал. Триосмы и другие командиры сами разберутся, кто там на данный момент меньше устал.

– Двинулись, – скомандовал я, и колонна вновь поползла вперёд.

Пустыня приветствовала нас тишиной и зноем. Не той тишиной, что бывает ночью в городе, а особенной, пустынной – когда даже ветер не шумит, застревая в песках, и только твои шаги нарушают безмолвие. Мы шли, и песок шуршал под ногами, осыпался с каждым шагом, заставляя тратить лишние силы.

Дорога на Пыльный Игс, если честно, называлась дорогой с большой натяжкой. До прихода орды здесь ходили караваны, и колея была хорошо утоптана. А теперь песок занёс её практически полностью. Лишь иногда попадались под ногами остатки старой кладки. Когда-то давно, ещё при Первом Царстве, эту дорогу вымостили камнем.

Но с тех самых времён ею лишь пользовались, не пытаясь чинить. Поэтому камень тянулся далеко не на всём протяжении пути. Мы старались идти по мощёным участкам, когда они попадались. Но чаще шагали по песку, проваливаясь по щиколотку, а то и по колено.

Участки пустыни сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Сначала шли пески – бесконечные дюны, пологие с одной стороны и крутые с другой. Ветер заострял их гребни, делая похожими на лезвия гигантских ножей. Мы огибали их, где могли, или лезли напрямик, если не было другого пути. Идти по бархану – то ещё удовольствие: ноги утопают, песок залезает в сапоги, каждый шаг даётся с трудом.

А когда пески кончались, начиналась каменистая равнина – хаммада. Чёрные, обожжённые солнцем камни торчали из земли, и нужно было смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не пораниться. Между камнями рос редкий кустарник: иссохший, колючий, похожий на скелеты растений.

Игс, в честь которого назвали городок, куда мы шли.

– Красиво здесь!.. – неожиданно сказал Гвел, поравнявшись со мной.

Я покосился на него. Парень выглядел уставшим, но держался молодцом. Нёс на плече тяжёлый мешок с припасами и даже не жаловался.