Чтение онлайн

А потом я уловил запах дыма.

Где-то там, на втором этаже, занялся пожар. Возможно, опрокинули лампу. Возможно, подожгли намеренно, чтобы выкурить демонов или создать завесу из пламени. Местные мужчины, почуяв запах, на мгновение переглянулись. Однако отступать было некуда. Пожар наверху был ещё одной угрозой, но пока что абстрактной, далёкой. А ближайшая угроза шипела и лезла на копья в двух шагах от нас.

Я тоже отогнал мысль об огне. Сейчас это был просто запах. Неприятный фон. Наша задача была проста и ясна: стоять здесь и убивать каждого, кто покажется в проходе. Всё остальное — дым, крики сверху, судьба тех, кто там — за гранью нашего контроля.

Я спасал свою жизнь. Мужчины — жизни близких людей. Мы бились в ожидании рассвета. И он пришёл — тот самый, предрассветный час, когда орда, чувствуя приближение солнца, впадает в последнее отчаянное бешенство.

Подул холодный пронизывающий ветер. А вместе с ним, казалось, все демоны в Глиняном круге сорвались с цепи. Давление из коридора удесятерилось. Они лезли уже не по одному — протискивались по двое, молотя когтями воздух в нашем направлении. Они пихались и давили друг друга, лишь бы быстрее добраться до живых.

Наверху, судя по звукам, и вовсе творился настоящий ад. Душераздирающие крики, не имеющие ничего общего с человеческой речью. Пронзительные вопли женщин. Грохот и треск. Шипение демонов. Всё это липкой волной чужого горя давило на уши. И заставляло отбиваться ещё отчаяннее.

Вскоре оборона второго этажа рухнула. И почти сразу по узкой лестнице рванул к нам, вниз, песчаный человек. На него тут же обрушились дубинки. И всё равно он успел полоснуть когтями по плечу одного из мужчин.

— Держи там! — выступив вперёд, рявкнул я своему помощнику с копьём. — Тут я сам удержу!

На миг заколебавшись, товарищ кивнул. И, отступив назад, развернулся к новым врагам.

Перед самым рассветом я остался один.

Просто осознал это в горячке боя не сразу. Лишь когда по моей броне скользнули когти одного из песчаных людей. Развернувшись, я ударил навязчивого врага щитом. А затем метнулся к щели слева от лестницы. И мельком заметил тела недавних товарищей по оружию.

Пришлось отступить вглубь прохода, чтобы на меня не кинулись сверху. Пространства для манёвра не оставалось. Даже выставить щит я не мог. Поэтому снова и снова колол любого, кто совался в щель. Бил в жёлтые глаза, в бесформенные тела, когтистые лапы. Мои руки занемели от одинаковых движений. Едкий пот заливал глаза. Дыхание стало хриплым и частым.

Сознание сузилось до монотонной цепочки действий. Тень в проёме — удар — следующая тень. Весь мир состоял из этого нехитрого ритма. А ещё из боли в спине и звона в ушах.

И вдруг враги перестали лезть. Я замер с занесённым для удара копьём, ожидая нового противника. Но из коридора не доносилось ничего. Ни шипения, ни шороха. Лишь тишина, густая и неестественная. А сверху пробивались лучи восходящего солнца, робко проникая в крохотный дворик.

Всё закончилось.

Я опустил копьё. Пришлось упереть его древком в пол, чтобы не упасть. В закутке стояла тишина, прерываемая моим тяжёлым дыханием. И это было странно… Ведь в чулане за моей спиной должны были оставаться живые люди.

Я дёрнул дверь на себя, потом толкнул. Она была не заперта, лишь прикрыта. Я открыл её нараспашку… И прищурился от солнечного света, бившего в пролом в стене.

Замер на пороге. Обвёл взглядом помещение. А потом так же молча закрыл дверь.

Маленькое помещение было завалено телами. Все те, кого согнали сюда для безопасности, здесь же и остались. Стена была проломлена извне кем-то сильным и крупным. Через эту брешь демон проник внутрь кладовки.

И перебил всех до единого, пока мы снаружи сражались, закрывая собой проход.

Если несчастные и успели позвать нас на помощь, то из-за криков со второго этажа их не услышали.

Я протиснулся через проход, выходя обратно. И, сев на холодную ступеньку рядом с телом одного из недавних товарищей, тяжело вздохнул.

Внутри не было горечи, чувства вины или чего-то такого. Внутри была пустота.

Пустота, в которой тонули живые чувства.

— Это не ваша вина… — тихо сообщил я мёртвым мужчинам. — И не моя. Это была просто ещё одна ночь в Илосе… Хорошо, что вы погибли и не знаете…

Какое-то время я сидел, давая мышцам прийти в себя. А затем встал со ступеньки, закинул за спину своё копьё и щит, поправил в петле на поясе топор. И, не оборачиваясь, пошёл прочь по коридору.

В комнатах я слышал шум. Где-то там прятались враги. Но я не собирался выбивать их оттуда. Моя работа на сегодня закончилась. Начиналась чужая.

Выйдя во внутренний дворик, я прошёл через вывороченную баррикаду на улицу. Над Илосом занимался новый рассвет. Солнечные лучи затапливали улицы, политые кровью и посыпанные проклятым песком. Возвращаться на стену я не стал — нечего там делать. Общаться с новым триосмом не очень хотелось. Я сразу двинулся к гильдию. Пусть оттуда сообщат в стражу, что я всё-таки выжил этой ночью.

Разница между Глиняным и Кирпичным кругом была огромная. Там, у внешней стены, царили разруха, смерть и кровь. Здесь по-прежнему процветала торговля. Солнце только поднималось над стенами, а первые пташки уже встали за прилавки. Но и тут ощущалось дыхание осады. Купить еду стало сложнее. А вещи продолжали дешеветь. Все, кроме оружия. Или того, что можно использовать вместо него.

В Илосе не было жёстких запретов на владение оружием и его продажу. В отличие от того же Приречья и Междуречья. Однако хранить дома боевые топоры, копья и луки было непринято. Считалось, что покой Кирпичного круга бережёт стража. Так оно и было до последнего времени. А нынче пелена цивилизованности упала. Местные жители кинулись вооружаться.

И это было правильным решением. Во всяком случае, я так считал. Илос начал умирать, хотя городские власти этого ещё не осознали. Если в ближайшее время не придёт помощь от соседей, орда разнесёт здесь всё, уничтожит жителей — и двинется дальше. А люди, кто поближе к земле, такое лучше чувствуют. Вот и готовятся заранее.

В башню Гильдии я вошёл, как всегда, без проблем. Достаточно представиться и назвать цель. Однако внутри было, откровенно говоря, пустовато. Половина служащих и писцов куда-то запропастилась. Возможно, пополняла личные запасы в окрестных лавках. А другая половина скучала, мучаясь бездельем в отсутствие наёмников.

Поднявшись по лестнице к кабинету Алимеха, я постучал.

— Если ты не Ишер, то проваливай! — недовольно сообщили из-за двери.

Я усмехнулся и покачал головой. Что-то раньше не замечал за Алимехом особой любви. Да, отношения с куратором у меня были хорошие. Но не настолько, чтобы я был единственным, кому дозволено войти в кабинет.

А значит, старику что-то от меня было очень нужно. Ну а ещё он догадывался, что я сегодня обязательно приду.

— Приветствую тебя, Алимех, — сказал я, входя в комнату. — С чего вдруг у меня такие привилегии?