Чтение онлайн

Конечно, я знал, с кем говорю. Водой в Вечных Песках ведает единственная дама в пантеоне. Несложно догадаться, в общем. «Дева, в чьём доме всегда идёт дождь». Кстати, очень напоминает описание пещеры, где мы находимся.

— Мы на горе Арахамана? — уточнил я.

— Не совсем на ней, Ишер, — печально улыбнулась девушка. — Гора, что стоит в Краю Людей, лишь жалкое подобие моей горы. Но такую пещеру можно найти и здесь, у вас, на краю снегов. Вот только там не будет ни меня, ни вечной капели. Вода там уходит вглубь гор, а не стекает по склонам бурным потоком. Её вода бьёт ключами в долине, что вы называете Озером Тысячи Ключей.

— Жаль… Жаль, что это лишь сонное видение, — подытожил я, оглядываясь.

— Это не просто сонное видение, Ишер! — чуть требовательно напомнила собеседница. — Это ещё и важный разговор со мной!

— А ты вроде бы уже всё сказала, — ответил я. — И мы пришли к логичному выводу. Ты просишь того, чего я никак не могу сделать.

— Пока нет, — согласилась девушка. — Пока не можешь. Но кто сказал, что не сможешь и впредь? Ты ещё не знаешь, как обернётся твоя жизнь. А уже отказываешься.

— В таком случае к чему просьба про Мерхан? — поморщился я. — Если его спасение — дело будущего, я, наверно, и без того постараюсь его спасти.

— У тебя будет выбор, Ишер! — нахмурилась девушка, поднимаясь с пола, и подошла ближе, шелестя складками платья. — Так бывает, что приходится выбирать. И сердце будет говорить об одном, а разум — о другом. Поэтому я говорю тебе: кто бы что ни просил, тебе надо отстоять Мерхан. Без тебя он падёт. И тогда пески поглотят людей. Всех до единого, до самого последнего человека. А мир вокруг станет окончательно мёртвым.

— А может, так этому миру и надо? — пожал я плечами, глядя снизу вверх на девушку, нависшую надо мной с нахмуренными бровями. — Может, он заслужил погибели?

— Это решать не мне и не тебе, — вздохнула она и откинула прядь светлых волос за ухо.

А затем, наконец, отошла. И перестала заслонять чистую водную капель.

А вот болтать не перестала:

— Может, этот мир и в самом деле заслужил. Порой я удивляюсь, как люди всё ещё не перебили друг друга. Но раз живут, значит, это кому-то очень-очень нужно. А если не останется людей, наши Пески действительно станут Вечными. Окончательно и бесповоротно. И это будет самая страшная вечность.

— Для тебя? — уточнил я.

— Что? — удивилась девушка.

— Вечность будет страшной для тебя? — переспросил я. — Потому что мы, обычные люди, смертны. Но при этом, как я убедился, смерть ещё не конец.

— Да, не конец, Ишер… — уголком губ улыбнулась девушка. — Но и мы, те, кого называют богами, можем уйти. И вечность не станет для нас дурной бесконечностью. Даже гибель целого мира — это лишь одна потухшая звезда на небосводе. Скажешь, невелика потеря? Ведь когда-нибудь загорятся новые звёзды…

— Я ничего не хочу говорить. Я молчал и слушал капель, — напомнил я. — Это меня вполне устраивает.

— Тогда я тебе сама скажу. Новые звёзды не загорятся, Ишер. Там, где потух один из миров, никогда не загорятся новые… — печально вздохнула девушка. — На этом месте останется вечная тьма и смерть. А это порадует только демонов.

— А какое мне дело до этих высоких материй? — уточнил я, заставляя себя сесть.

К слову, в отличие от девушки, я-то вполне себе ощущал потоки воды, текущие по полу. И пусть ощущение было отчасти приятным…. Но с непривычки было всё же прохладно.

— Это тебе решать, Ишер! — улыбнулась девушка. — Есть тебе до них дело, или нет дела до них… Набери-ка ты лучше воды!

— Зачем? — спросил я.

— Набери воды в ладони. Выпей эту влагу. Омой ей уставшее лицо, — объяснила девушка. — Клянусь своей силой: в этом нет никакого подвоха, Ишер. Ты проснёшься свежим, как будто отлично выспался. И будешь полон сил, словно помолодел на несколько лет. А насчёт Мерхана… Просто помни, о чём я попросила.

— И даже требовать не будешь? — с подозрением уточнил я.

— Если бы ты делал вид, что веришь в меня, я бы потребовала. Те, кто делает вид, но в действительности не верит, сделает всё, чтобы и дальше изображать истовую веру. Они бы уж точно выполнили моё требование. Но разве это слепое подчинение не противно природе человека?

— На всякий случай: я не делаю вид, что верю или не верю… Я просто в тебя не верю, — напомнил я.

— Зато ты следуешь Законам Воды и Песка… А вера не в слепом поклонении. Она в понимании того, что действительно нужно, а что лишнее, что делать можно, а чего ни в коем случае нельзя, — девушка взглянула на меня очень внимательно, будто пытаясь залезть вглубь головы: — Ты можешь ходить через все Пески, крича, что нет ни меня, ни моего мужа, ни моего брата, ни старика, ни вечного дитя, ни древнего воина, ни грозного возмутителя ветров, ни неспокойного пламени, ни вездесущего Шёпота. И ты будешь верить в это, Ишер…

— Так я и верю, — кивнул я.

— … Но пока ты живёшь по Законам Воды и Песка, пока следуешь Пути Людей, ты будешь лучшим доказательством нашего существования! И самым верным нашим служителем! — закончила девушка.

И с победной улыбкой уставилась на меня.

— Извини, ничего такого. Просто эти законы действительно полезны, — объяснил я свою позицию.

— Верно, полезны! — не стала спорить девушка.

— Если бы их не было, их надо было бы придумать, — вспомнил я кое-что из своего прошлого мира.

— Но их уже придумали, — улыбнулась девушка. — И дали людям.

— И что выходит, с твоей точки зрения? Ну или с вашей коллективной… Чтобы доказать, что вас нет, и я в вас не верю, надо вести себя, как последний урод? — хмыкнул я. — Одного себя любить, одного себя беречь… И только себя считать правым… Это какая-то дикость.

— Да, дикость…. И с ней в голове даже можно жить, — неожиданно ловко протянув руку, девушка тонкими пальцами растрепала мне волосы и тут же спрятала ладошку обратно. — В такой дикости могут целые страны и народы существовать. А вот жить они начнут, когда перешагнут через дикость.

Удивительно. Я не отмахнулся от её странного, в чём-то материнского жеста. Было даже немного приятно.

— Я помню законы, которые были справедливее и чище, чем Песнь, — не давая сбить себя с толку, сказал я.

— А сможешь ли ты до других людей донести такие законы, Ишер? — девушка участливо заглянула мне в глаза. — И сможешь ли сам всегда жить по ним, чтобы доказать, что они верны?

А главное, сможешь ли ты по ним умереть, показывая пример?

— Это обязательно? — уточнил я. — Особенно последний пункт?