Чтение онлайн

Нан вскинула тонкие брови.

– Серый, если ты надеешься, что Дэв опять скроет нас...

– Нет, не надеюсь. Мне надоело прятаться. Нас скроект кое-что другое. Маскарад. Сойду я за вэйри? Которому как следует досталось в драке с равнинниками?

Нан молчала, уставясь в пространство остекленелым взором. Тряхнула головой.

– Вообще-то в последнее время ты преуспел в нашей магии.

– Спасибо, но какое отношение...

– Для невзыскательного взора ты можешь сойти за вэйри. Мы смотрим сначала на магию, потом лишь на лицо.

– Насчёт лица, - я обвёл рукой собственное.
– Сойду я за одного из вас со всей этой прелестью?..

Нан шагнула ко мне, прохладные пальцы прикоснулись к моим щекам, пробежались по лбу:

– Вообще-то твоё лицо так ошрамлено, что трудно сказать, вэйри ты или чужак. А вот походка... сразу видно, что не умеешь ходить по лесу...

– Притворюсь, что заново учился ходить.

– Так!
– я почувствовал, что она воспряла духом.
– Руки тоже в шрамах. Оставить так, или замотать, или рукава длинные... Ой!

– Что с тобой?

– Ничего не получится, - сказала Нан.
– Одежда. Она чужая.

– Какая разница? Скажем, я уроженец далёкого посёлка Питер, а там одеваются именно таким несуразным образом...

– В неживую ткань?
– Нан соображала.
– Раздевайся.

Я оторопел.

– Сейчас не самое удачное время...

Нан зарычала так, что у меня мгновенно отпала охота шутить.

– Где-то я видела, - с моей одеждой в руках девушка заметалась по берегу.
– Ага, вот...

И зашвырнула шмотки в кусты.

Городскому прикиду досталось от гонок по лесу, и Нан уже случалось подштопывать его магией. Но сейчас я увидел, как мох, травы и ветки кустов врастают в ткань, сшивают разрезы побегами, ставят заплаты. Помню, в третьем, что ли, классе, играл на одной из школьных постановок Лешего, но не старика с моховой бородой, а юного непоседливого мальчишку-лесовика. Тогда на рубаху мне нашили множество зелёных тряпичных лоскутков, изображающих листья... Мне жутко нравился этот костюм, я жалел, что нельзя ходить в нём в школу и по будням.

Вот примерно то же самое получилось.

– Полы длиннее, - бормотала Нан, - и рукава. Цвета коричневые и зелёные. Прутья здесь и здесь...

– Зачем?

– Для защиты. Карманы, угу... готово!..
– Нан наводила последний лоск.
– Застёжки тут и тут. Узор вот такой. Хорошо. Надевай.

Я напялил обновлённую куртку, похожую теперь фасоном на плащ а-ля хакер Нео, а колером на форму ВДВ. Проделся в такие же штаны. Нан охлопывала, одёргивала, поправила воротник, сейчас скажет "ай, харашо как сыдыт, давай, пакупай, скидку для тэбя сдэлаю". Взяла меня за плечи, повертела туда-сюда:

– Издали сойдёт. Теперь нужно придумать, где ты был ранен. Как будешь говорить... Ой!

Когда она так ойкала, биомеч сам собой толкался в мою руку.

– Что опять?

– Язык!

– Что язык?
– я высунул обсуждаемый орган как можно дальше и старательно скосил на него глаза.
– Неуфэли мой яфык не пофоф на яфыки гаффа?

– Я о речи!..

– Ой!
– сказал и я, захлопнув рот и прикусив язык. Но мне сейчас было не до языка... то есть до языка, но не до того органа без костей. Я запаниковал. Знание языка вэйри было явно недостаточным для того, чтобы выдавать себя за человека Леса. С Нан объясниться могу... но мы и посейчас зачастую говорим на разных языках, телепатически понимая друг друга!..

Так, думай, голова, думай, шапку куплю... наколдую то есть... стоп! А это идея!

Вспомнилась спасительная китайская шапочка, безвестно сгинувшая на поляне боя. Там, на подкладке, бурые пятна, кровавый след, когда мне разбили голову во время спарринга.

– Скажи: на дворе трава, на траве дрова, на дровах братва, у братвы трава, - говорит Тоха.

– За-ачем?
– осторожно натягиваю шапку, морщусь - задел бинт.

– Битые по голове иногда за-аикаются.

– Зна-аю... фу ты! Я твою ботву... траву... и в лучшие времена повторить не смогу.

– Повтори ещё разок, - попросила Нан. Я повторил.

– Похоже немного на северный говор. В случае чего меньше говори, больше заикайся, хрипи и шепелявь.

– И пускай слюни. Это запросто, - и я художественно изобразил.

Нан засмеялась нервно.

– Не переигрывай. Ты запомнил, кто мы такие?

– Ну да...
– и я на языке вэйри с заиканием и заметным северным диалектом изложил мою и её историю, по которой я был ранен при столкновении с чужаками-равнинниками. Собственно, легенда и была правдой, только не всей. Нан должна была притворяться той, кем она и является - юной волшебницей, исцелившей молодого бойца. Потом они полюбили друг друга, ля-ля-тополя, и теперь теперь вместе путешествуют, как это заведено у молодых семейных пар.

– Хорошо. То есть ужасно, но для начала сойдёт, - сказала мой привередливый критик.
– Где-там твоя птица?

Моя птица парила над лесом. Нан перехватила управление, мы толкались плечами около чаши.

Плот. Игрушка течения. Связанные лыком брёвна, шалашик посередине. Кажется, плот был маловат для пятерых. Даже если двое из них - совсем малыши.

Мужчина и женщина пытались управлять движением плота с помощью шестов. Получалось это у них плохо. Малыши весело визжали и носились по плоту, грозя опрокинуть, мешали взрослым. Девушка сидела сзади, ворочала неуклюжую штуку, неудачно изображающую из себя руль, и время от времени отвешивала щелчка расшалившимся детишкам.

Запрокинула голову, глядя как будто прямо на нас из чаши. Нахмурилась.

Неужели видит птицу, которую я сделал невидимой? или чувствует наши взгляды через чашу?

Девушка поднялась, вытянула руку, целясь в нашу сторону. Что-то выкрикнула, и с тонких пальцев сорвалось что-то вроде зелёной паутины.

Мужчина вскочил, упустив шест, вскинул руку со стрелкомётом на запястье. Плот покачнулся и один из малышей выпал за борт, даже не булькнув.

Теперь кричали все. Второй малыш без раздумий прыгнул следом, неловко ударился о воду. Сначала мне показалось, что одежда женщины взорвалась зелёными лохмотьями. Нан сильно сжала мою руку. Мелькнуло что-то длинное, зелёное, блестящее...

Живая лоза, которую я не разглядел сначала на поясе женщины, развернулась на всю длину, метнулась, словно лассо. Удар зелёного хлыста - мужчина, готовый прыгнуть с плота, уселся на брёвна, бросок - петля захлестнула ребёнка под рёбра, выдернула из воды, держа на весу. Тот ухитрился не уронить второго, вот это силища!..

Плот опасно наклонился, и девушка свалилась в воду.

Плот снова покачнулся, мужчина и женщина слетели с другой стороны.

Край плота высоко поднялся, ударился в низкую ветвь, и неуклюжее сооружение развалилось на составляющие.