Чтение онлайн

– Так слово или всё-таки магия?

– Нет... я не знаю. Наверное, всё-таки магия. Ты будешь слушать или перебивать?

– Угу, - Нан извинительно потёрлась носом о моё плечо.

– Сначала нужно обаять человека. Убедить в том, что он тебе нравится. А для того, чтобы тебя не уличили во лжи, нужно околдовать сначала себя самого. Убедить себя, что человек тебе действительно нравится. Потом говоришь ему, что он сильный и смелый, и обладает какими-то качествами. Только не откровенной лестью, а тихонько, исподволь. Говоришь, что только он может помочь тебе. И потом этот человек, на самом деле не обладающий этими качествами, или обладающий в меньшей степени, изо всех сил старается помочь тебе, чтобы подтвердить твоё мнение. Так и Дарел с нами. Он хитрый, как столетний раввин...

– Раввин - это тоже волшебник? Ой, извини, я опять перебила...

– Раввин... гм, да, в какой-то мере тоже волшебник. Так вот, мы маги. Мы сильные. Мы смелые. Мы крутые. И так далее. А он слабый. Ему страшно. У него семья. Как мы среагируем?

– Слабому помоги.

– Конечно, мы берём их под наши крылышки, - я подхватил край плаща и подгрёб Нан ближе, укрыл, демонстрируя, как именно берём.

– Так мы, выходит, поддались чарам слов?
– Нан тихо засмеялась.

– Выходит, - сказал я.
– А разве был иной выход?

– Был. Мы могли бы отказаться...
– голос её звучал неуверенно.

– И твоя совесть это выдержала бы?
– подколол я.

Нан помотала головой.

– Вот так-то. Выбор между "хочу" и "надо" - самый трудный выбор.

– Где ты научился так красиво говорить?
– спросила Нан. И вдруг её тело в моих объятиях напряглось.

Что?

В моём сознании возникла телепатическая "картинка" - девушка, имеющая карикатурное сходство с Орлой, сидит в кустах, и остроконечные её уши вытягиваются, становятся похожи на две воронки:

Нас подслушивают...

– Кстати, как тебе понравилась Орла?
– спросил я.

– Взбалмошная девчонка, - Нан ответила не сразу, глаза её смеялись.

– Что есть, то есть... кстати, попробуй подружиться с ней.

– Зачем?

– А почему бы и нет? Сегодня она подсела ко мне и всякие вопросы задавала... кажется, хотела обвинить меня в совращении малолетних.

– Чего?!
– возмутилась Нан.
– Да я ей...

– Объяснишь, кто кого совратил на самом деле?
– острый палец ткнулся мне меж ребёр, я охнул.

– Ты... ты...
– свирепо пыхтела Нан, пытаясь меня удавить.

? - спросил я. Нан отправила картинку - Орла всё ещё в кустах, напряжённо вслушиваясь, но кончики огромных ушей розовые.

– Ой! Полегче!

– Извини, - целуемся.

?

Всё ещё слушает.

– Кстати, надо её предупредить, - озабоченно сказал я.
– Сегодня попыталась подкрасться ко мне со спины, представляешь?

– Ну?!
– ужаснулась Нан.
– И что?

– Цела, как видишь. Она топала как... как двухвостый зверь мамонт. Я сразу услышал. Но представляешь, если бы у неё получилось подойти тихо?

Нан содрогнулась:

– Как вспомню, что ты сделал с тем парнем - как его?
– которому удалось подойти к тебе почти неслышно...

– Я же потом извинялся...

– Толку ему было в твоих извинениях, после месяца целительных заклинаний... Ты прав, надо предупредить... Кстати! Ты так заботишься о ней, она тебе понравилась?

– Она красивая, - честно сказал я.

– Понравилась, значит?
– зловеще сказала Нан.
– Ну держись, сейчас я буду тебя убивать насмерть жуткой смертью...

– Ой-ой, помилосердствуй!

Мы совершенно разорили наше ложе, борясь, разметали ветки, скатились с плащей на мох.

– Ах, ты так? А я вот так!

– Полегче, а то я!..

– Ой, не царапайся! Хотя... царапайся!

?

Слушает...

Вот ведь испорченная девчонка! Ну всё, подумал я, вылезая из-под Нан. Сейчас я встану... ой, нет, пожалуй, вставать не буду... лёжа колдану... да так, что она неделю не будет из кустов вылезать, и вовсе не для того, чтобы подслушивать чужие разговоры!

Нан отправила "картинку": Орла двигает неправдоподобно огромными ушами, и они становятся всё больше и краснее, вспыхивают алым пламенем, сгорают, отваливаются и рассыпаются прахом, а сама она убегает прочь...

И мы продолжили уже без третьей лишней.

Я проснулся от сигнала импланта. Лежал, прислушиваясь, принюхиваясь, стал прикидывать, как тихо разбудить Нан, и от этой мысли она проснулась.

Что?

Ничего. Никого.

Я привстал, строго-настрого приказав Нан оставаться на месте. Она возражала, трудно телепатически ругаться, нельзя солгать и недоговорить, вместо логических доводов - неприкрытые чувства, вместо приказного тона - молящий. Хвала Лесу, никто не слышит, что "милые бранятся".

Спор на Тихой Речи длится всего пару секунд, Нан согласилась, набросила тончайшую иллюзию. Я вывернулся из-под плащей, как был, голый, только с оружием. Не поднимаясь, я шустро запятился в кусты, встал. Ветви потянулись ко мне, словно обнюхивая, потом расступились, мох мягко пружинил под ногами, глушил звуки шагов.

Имплант?

Мир померк, а потом превратился в чёрно-белую фотографию, довольно чёткую. Полезная вещь сенсоры.

Сделав широкий крюк, я зашёл к месту ночёвки со стороны леса.

Серые стволы упираются в чёрное небо. Листья трепещут на ветру. Этот звук мне мешает, и я приказываю импланту его фильтровать. А вот то, что за безобидным шелестом... чьё-то дыхание, торопливый стук сердца...

На фоне серых камней прекрасно видны тёмные ветки и фигуры людей. Вот Нан, а рядом с ней лежу я. Иллюзии, конечно, Нан давно выбралась из-под плащей и держит наготове заклинания связывающие и убивающие.

А вот и тот, кому место нашей дислокации показалось очень интересным...