Чтение онлайн

Месяц спустя

Лисса

Старое кладбище тонуло в утреннем тумане. Я приходила сюда каждую неделю, в один и тот же час — когда первые лучи солнца только начинали пробиваться из-за горизонта.

Могилу Анны я нашла не сразу. Старый камень, почерневший от времени, почти полностью зарос плющом. Рядом с ним, у южной стены, как она и говорила, рос куст белых роз. За десятилетия розы одичали, но все еще цвели, упрямо пробиваясь сквозь время и запустение.

Я опустилась на колени, осторожно убирая сорняки. За прошедший месяц это стало своеобразным ритуалом — приходить сюда, ухаживать за её могилой, иногда просто сидеть в тишине. Здесь, рядом с этими цветами, хранящими память о настоящей любви, легче думалось о своих чувствах.

Шорох гравия на дорожке заставил меня поднять глаза. Обернувшись, я замерла — в десятке шагов от меня стоял Рейвен, сжимая в руках букет полевых цветов.

Мы застыли, глядя друг на друга. Он был все так же красив, как в день нашей первой встречи — высокий, статный, в строгой черной одежде, подчеркивающей благородную осанку. Только под глазами залегли тени, да в движениях чувствовалась некоторая усталость. Во взгляде промелькнуло что-то похожее на растерянность, когда он увидел меня.

Утренний туман клубился вокруг его фигуры, придавая всей сцене нереальность. Словно он был видением, порождением моих мыслей о нем. Полевые цветы в его руках казались неуместными — слишком простые, слишком живые для этого места скорби.

— Доброе утро, — наконец произнес он, и от звука его голоса внутри что-то болезненно сжалось.

— Доброе, — я машинально отряхнула юбку, поднимаясь с колен. Подол платья намок от росы, руки были в земле — я совсем не так представляла нашу возможную встречу.

— Не знал, что ты бываешь здесь.

— Я обещала, — слова вырвались сами собой. — Анне. Она сказала, что здесь давно никто не бывал.

Он перевел взгляд на могильный камень, на белые розы.

— Это она?

— Да.

Снова повисла тишина, нарушаемая только шелестом листвы и далеким пением птиц. Я украдкой разглядывала его — осунувшееся лицо, темные круги под глазами. Он что, тоже плохо спал все это время?

— Ты… — я запнулась, подбирая слова. — Ты пришел к кому-то?

— К другу, — он сжал букет чуть крепче. — Его могила дальше, в восточной части.

— Я могу…

— Нет, — он покачал головой. — Но, если хочешь, подожди. Я скоро вернусь.

Он пошел по дорожке, и от каждого его шага сердце сжималось все сильнее. Хотелось окликнуть, остановить, спросить… о чем? Вместо этого я смотрела, как он уходит, и только белые розы качали головками на утреннем ветру, словно понимая мою тоску.

Я вернулась к прерванной работе, но руки плохо слушались. То и дело я поднимала голову, прислушиваясь к шагам на дорожке. Раньше я могла часами сидеть здесь, погруженная в свои мысли, но сейчас каждая минута растягивалась в вечность.

«Уходи», — говорил внутренний голос. — «Ты же видишь, он не хочет продолжать знакомство». Но я продолжала методично выпалывать сорняки, поправлять разросшиеся плети роз, смахивать пыль с могильного камня — все то, что обычно помогало мне справиться с тяжелыми мыслями.

Солнце поднималось все выше, туман постепенно таял. Где-то в глубине кладбища звякнула лейка садовника — день вступал в свои права. А я все сидела, перебирая в памяти каждую деталь нашей короткой встречи. Как он осунулся, каким уставшим казался его взгляд, как дрогнули его пальцы на стеблях полевых цветов…

Знакомый звук шагов по гравию заставил сердце подпрыгнуть. Я не обернулась, делая вид, что полностью поглощена обрезкой сухих веток. Звуки приблизились и замерли в полуметре от меня.

— Лисса.

Его голос прозвучал тихо, но в утренней тишине кладбища показался оглушительным. Я медленно повернулась, борясь с желанием вскочить, подбежать, коснуться его руки — убедиться, что он реален.

— У тебя земля на щеке, — проговорил он после долгого молчания.

Я смутилась, торопливо вытирая лицо рукой, но, судя по его едва заметной усмешке, только размазала грязь сильнее.

— Вот, — он протянул мне белоснежный платок, такой же безупречно чистый, как и все в его жизни до моего появления.

— Спасибо, — я приняла платок, стараясь не коснуться его пальцев. — Давно ты… потерял друга?

— Семь лет назад, — он отвел взгляд. — С тех пор многое изменилось.

В его голосе промелькнула такая боль, что я невольно поднялась.

— Расскажешь о нем?

Рейвен помедлил, словно решая что-то для себя.

— Мы вместе учились ментальной магии, — наконец проговорил он. — Алекс был талантливее всех на курсе. Блестящий ум, невероятная интуиция… Он мог просто взглянуть на человека и увидеть суть его проблемы.

Он замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Однажды к нему пришла девушка с просьбой избавить её от безответной любви. Он согласился помочь, но… — его голос дрогнул. — Чужие эмоции оказались слишком сильны. Он не смог отделить их от своих собственных. Влюбился. Безумно, отчаянно…

Теперь я понимала, почему он так боялся чужих чувств, почему выстроил вокруг себя эти стены.

— А она? — тихо спросила я.

— Она использовала его. Притворялась влюбленной, чтобы воспользоваться его силой. А когда получила желаемое… — он стиснул кулаки. — Я нашел его в лаборатории. Он пытался выжечь из своего сознания воспоминания о ней. Такие эксперименты редко заканчиваются хорошо.

По спине пробежал холодок. Я вспомнила его слова о масках, об играх, о манипуляциях… Теперь они обретали новый смысл.

— После этого я поклялся никогда не позволять эмоциям влиять на разум, — он провел пальцем по холодному камню. — Семь лет строил защиту. А потом появилась ты, и все полетело к демонам.

Повисла тишина. Я смотрела на его руку на могильном камне, и не знала, что сказать. Столько слов рвалось наружу, но все они казались неуместными после его истории.

— Прости, — наконец произнесла я тихо. — Я ведь тоже ворвалась в твою жизнь, нарушила твой уклад, перевернула все с ног на голову…

Он молчал, и это молчание придало мне смелости.

— Знаешь, — я сделала глубокий вдох, — наверное, это эгоистично, но я рада, что тогда все сложилось именно так. Наши вечера у камина, занятия по восстановлению щитов и даже твое ворчание о том, что я неправильно ухаживаю за травами… Все это кажется мне более настоящим, чем то, чем я жила раньше.

Я невольно улыбнулась от нахлынувших воспоминаний.

— Порой, проходя мимо твоего дома, я смотрю на окна кабинета и думаю: ты там? Снова засиделся допоздна над книгами? Пьешь свой вечерний чай? — я помедлила. — Вспоминаешь ли обо мне хоть иногда?