Чтение онлайн

Все эти мысли ворвались в мою бедную голову таким бешеным черным вихрем, что я испугалась — щас расколется.

— Ты не знаешь, а я знаю. — Тот кто всегда приходит на Шабаш обнял меня за плечи и придвинулся. С огромным облегчением я увидела, что личину Виктора он скинул. Могучий мужик с козлиной головой и ногами — это как-то проще вытерпеть.

— Именно поэтому ты и не кайфуешь как следует от секса со мной. — продолжает мой господин. — Знаешь, мне приятно. Любовь такой силы, по нашим временам — редкость. Любовь, которая сильнее моего обаяния… приятно, что на свете такое есть, и я это «такое» даже могу обнять за плечи.

Мы задумчиво смотрим сквозь прозрачные стены пещеры на бушующую снаружи оргию. Ведьмы визжат, плачут, заходятся истеричным хохотом и стонут. Зрители — настоящий паноптикум монстров, бешено прыгают вокруг совокупляющихся пар, орут и кувыркаются. Трахальщицы этого драйва не замечают, они не видят ничего вокруг. Сам Тот кто всегда приходит на Шабаш в разных аватарах имеет каждую из них! Он проник в сердца вон той рыжей девчонки и вон той толстой горбоносой бабы, он видит всех насквозь! Он отыскал в подсознании сокровенные мечты о прекрасных принцах или гигантских членах, тут уж каждой свое, о вкусах не спорят… И к каждой ведьме пришла ее ожившая греза! В вихре магической энергии, безошибочная, личная, убийственно прекрасная. Ведьмы сосут, прыгают на членах, по-змеиному изгибаются под телами любовников, исходят соком и стонами. И только мы с Тем кто всегда приходит на Шабаш тихонечко сидим в обнимку.

— Кто ты? — спрашиваю я.

— Неважно. — отвечает он — Не тот бутафорский дьявол, которым меня считают горячо верующие. Может древний бог плодородия. Может современный дух психиатрии. Может гость с Того света, которому захотелось подшутить над светом Этим. Честно говоря, не знаю, как бы тебе объяснить попонятнее, кто я такой, для человеческого мозга это сложновато. Не грузись. Прислушайся к своей любви, она там, внутри, что-то чуть слышно напевает. Причем, только для тебя, и твоего кареглазого. Даже я, со всей моей невероятной колдовской мощью, не в силах разобрать, что там лепечет твоя любовь. Закон природы, тайна для всех, кроме вас двоих. Ладно, Люб, пойду я. Остальные мистерии Шабаша проведут мои помощники. Ты настоящая Царица, тебе удалось удивить такую сущность как я, это знаешь ли, не булочки в магазинах воровать. Попробуй быть счастливой.

Он отстраняется, и превращается в пламенный смерч.

Я влипаю в стену пещеры, сожжет ведь! Из огненного вихря высовывается козлиная морда, и говорит:

— Да, чуть не забыл предупредить. Будь осторожна. Тебя отчаянно хочет поиметь какая-то сволочь, исключительно сильный маг. Он из тех, кто способен растоптать и не такую любовь, как твоя. Пока-пока.

Огненный смерч всасывается в потолок, и я остаюсь одна.

— Не такой уж он и козел… — задумчиво произносят мои губы. — Интересно, какую сволочь он имел в виду? Отчаянно хочется предположить, что Виктора, но как-то это уж слишком идиллически, наверное, так не бывает. Хм-хм.

Рыжий сатир грубо схватил меня за руку.

— Слышь, ты! — Зигель сказал, что ты спьяну трындел, будто пришел с моей кодлой! Что за непонятки, а?

Ну да, он был прав, я прикрывался его именем, чтобы проникнуть на Шабаш. Но это же не повод орать?! Колдовать на Страшном Холме нельзя — враз засекут. Как здорово, что я владею гипнозом! Я вломился в сознание Рыжего как бешеный бык в курятник. Через двадцать секунд сатир искренне не понимал, чего он от меня хочет, и дал мне уйти. Я с разухабистыми воплями исчез в толпе. Вроде бы радоваться надо, был на шаг от разоблачения, и спасся, а мне паралелльно и фиолетово. Люба исчезла вместе с козлоголовым исполином. Уединились. Судя по бушующей вокруг исступленной оргии, Люба с этим козлом в тайном убежище тоже не в шахматы играют. Мне на это, конечно, наплевать, совершеннолетняя ведьма имеет право делать все, что вздумается, и вообще, все ведьмы бляди, но кошки на душе скребут. И собирать информацию, как приказал Наставник, не хочется от слова «вообще». Со всех сторон кипит экзотика. За право взглянуть на такую любой писатель, мистик, демоноголог, пол-жизни бы отдал, а мне неинтересно. Я вообще не понимаю, зачем сюда пришел. Наставник велел собирать всю информацию подряд. Чтобы избавиться от сосущей тоски, я приступил к работе. Включил приборы. Пересчитал гостей и организаторов Шабаша, классифицировал по видам- волколаки в отдельном файле, ведьмы — в отдельном, призраки — в специальной таблице, для гномов и текстовое описание сойдет.

Слегка развеяла мою меланхолию роздача подарков. Сама Бабка, успевшая сменить платье на бурку из медвежьей шкуры, влезла на скалу и начала. Под буркой старая не носила даже трусов, и сильно меня удивила — тело для полуторатысячелетнего возраста имела просто прекрасное! Если все ведьмы так хорошо сохраняются, их мужья должны быть счастливы… Придет же дурь в голову!!!

Бабка выкликала имя, в обступившем скалу кольце гостей начинался переполох. Разглядев хозяина имени, Бабка выплевывала крылатую жабу. Треща крылышками, тварь летела к счастливчику, крепко сжимая лапками подарок. Чаще всего это были кувшинчики с зельями, иногда — кости, пучки трав, бусы, ножи, платки, пояса. В большинстве случаев я не понимал, что именно дарят, но получение подарка сопровождалось таким истерично-восторженным визгом, что не оставалось сомнений — вещь исключительно полезная. Те подарки, что я сумел определить являлись магическими артефактами высшего звена — могли превращать владельца черт-те во что, насылать неурожай, управлять погодой, лечить буйное помешательство… Магическая мощь Шабаша начинала вызывать уважение.

Одаренные по одному присоединялись к хороводу, кружащемуся вокруг скалы, хаотичная толпа на глазах превращалась в балет.

Грянул гром, одна из скал разлетелась в пыль, и в небо взлетела Люба, обнаженная и вдохновенная.

— Царица с нами! — грянул стоголосый крик. Любу ловко подхватил невесть откуда вынырнувший летучий баран с сияющим голубым пламенем взором. Верхом на баране, все быстрее и быстрее, она кружила над хороводом против движения, будто часы заводила. Я застыл разинув рот. Не мог оторвать глаз.

— Взять его!!! — бичом ударил лютый крик Бабки. На меня со всех сторон налетели волколаки, гномы, скелеты. В меня вцепились десятки рук, когтей и зубов. Только сейчас до меня дошло, что пока я глазел на голую ведьму, все заняли свои места в кругу-хороводе, а для меня, шпиона, место зарезервировать забыли…

— На Шабаше — чужак! — гремела Бабка — Позор! Позор на века! Наказаны будут все! Мы не заслужили подарков! Разорвать его! Кто недоволен утратой подарка — может оторвать кусочек лично, какая-никакая компенсация!

Только что полученные подарки начали взрываться в руках обладателей, превращаться в змей, куски дерьма, и просто исчезать. Хоровод распался, все с искаженными лицами кинулись ко мне, топча державших меня волколаков и прочую нечисть. Я барахтался в свалке, кто-то вырвал мне половину чуба, кто-то от души врезал в глаз. Хохот Бабки перекатывался над воем толпы. Жизнь кончилась.

В следующую секунду я потерял сознание, уж больно энергично меня били.

— Он мой! Застыли все!!!

В крике было столько ярости, что я очнулся. Меня больше не били и даже не держали. С трудом разлепив заплывшие глаза, я увидел Любу. Ведьма шла по коридору, образованному толпой женщин, мужчин, чудовиш, гномов, упырей, скелетов. Вся ее одежда состояла из растрепанного венка, лицо пылало, груди торчали как оружие.

Я снова закрыл глаза, смотреть на это не мог. Уж слишком свирепый диссонасс- такая женщина между двух стен карикатурных морд.

Стройные ноги остановились у моего лица.

— Встать!

Я приподнялся, в бок резко стрельнуло, сел.

— Встал, быстрее!

Люба схватила меня прямо за морду и рванула, я поневоле встал

— Ты не многовато на себя берешь? — за плечом Любы возникала Бабка — Ничего не имею против высокого статуса Царицы Шабаша, но… Прерывать общий суд Шабаша над чужаком не имеешь права даже ты.

— Я не прерываю. — Люба не обернулась к Бабке, а продолжала пристально смотреть в мою сатировскую морду — Я отменяю.

— Я не ослышалась? — лицо старухи мгновенно сменило цвет. Нет не побледнело, не покраснело, оно стало фиолетовым! Всякое сходство с людской пенсионеркой исчезло, на меня смотрел могучий древний Дух, на минутку заглянувший на чашечку крови в человеческое тело. — Ты хочешь отменить мой приговор?