Чтение онлайн

Виктор спокойно выступил из-за черной ели. Неизвестное мне заклинание ударило по кольцу пауков, не оставив живым ни одного.

— Жива? — сбивчиво прошептал он — Иди ко мне. Я был идиотом. Прости мне, иди ко мне. Не могу без тебя.

Я всхлипнула, и уткнулась ему в грудь. Нежное кольцо его рук сомкнулось на моих лопатках. Я прижалась и …

Лучше бы меня окатили ледяной водой!

Член. Член Виктора мелко вздрагивал. И был мягким, мягким, как пластиковый тюбик крема, как сосиска. Он не доставал до точки на моем животе. Я уперлась обеими руками в грудь мужчины и наткнулась на ледяной взгляд незнакомых глаз.

– Опыт героя бесценен. — чуть слышно сказал он. — Я герой. Я знал, что ты будешь искать Виктора, и значит, придешь сюда. И ждал тебя. Немного дольше, чем ты думаешь. Виктор лежит в норе вон под той упавшей елью. Он при смерти. Спасти его можно только одним способом.

— Я поняла. — покорно ответила я. — Расстегни свои дурацкие штаны, и ложись. Сначала я сверху, ты не против?

— Против… — прошептал он. В его голосе было столько нежности и радости, что я чуть в них не захлебнулась. — Потом… Чуть-чуть позже ты сядешь сверху… Я догадывался, что тебе нравится эта поза… Ты моя героиня, амазонка, любишь скакать верхом. Но сначала — сзади. Мне нужно ощутить твою покорность, подчиненность, бессилие передо мной… Сделай мне такой подарок, мое длинноногое чудо…

Он поцеловал меня, и я ответила со всей возможной жадностью. С неохотой оторвавшись от моего рта, он осторожно и нежно облизал кровь с моего разбитого при падении носа. Вампир что ли? Да нет у вампиров на обычных женщин не должен вставать… И вообще, есть ли у вампиров яйца? А если есть, то действуют ли? Пока я обдумывала эти насущные вопросы, пылкий обожатель нашел все эрогенные зоны на спине и бедрах, кровь побежала быстрее, я зарумянилась.

Он развернул мое тело задницей к себе, согнул, и счастливо застонал. Я услышала едва слышный звук спадающих штанов.

Вспомнилось, как давились смехом с Нинкой и Ленкой, тайком читая за гаражами «Гаврилиаду». Кажется, в шестом классе было. Мой любимый Пушкин и это сумел описать, аж слюнки текут:

Но к счастию проворный Гавриил

Впился ему в то место роковое,

(Излишнее почти при всяком бое)

В надменный член, которым бес грешил.

Лукавый пал, пощады запросил,

И в темный ад едва нашел дорогу»

Спасибо за инструкцию, Александр Сергеевич! Я молниеносно сунула руку назад между ног, и вцепилась в надвигающийся член. Махнула ногой вертикально вверх, перекрутилась, и уже сижу лицом к насильнику! Удар по яйцам свободным кулаком, и можно вскакивать и отбегать в сторону!

Когда он разогнулся, я уже приготовила самое жесткое из известных мне заклинаний. Клон Виктора с чужими глазами тоже принял боевую стойку. Естественно, маг, кому же еще и быть — то? Скорее всего, та самая сексуально озабоченная скотина, о которой предупреждал Тот кто всегда приходит на Шабаш.

— Я вижу, ты готова применить Палец Смерти? — спрашивает он. Медленно перемещаемся по кругу, держась друг от друга так далеко, как позволяет полянка.

— Против тебя? Даже не подумаю! Вон у тебя член обвис, а прошло-то всего с полминуты. Кавалер, тоже мне. Буду я на тебя Палец Смерти тратить!

Он бледнеет от ярости. Член и правда висит, против фактов не попрешь. Колдун без штанов, блин… Кажется, мне конец. Его боль и обида физически ощутимо кипят в воздухе. Чародей явно не чета мне, ученице сопливой. Сейчас просто размажет по поляне. Я напрягаю все доступное мне ясновидение, помирать так информированной. Он чувствует ментальную атаку, и выставляет глухую защиту. Теперь ни он, ни я, не можем применить боевые чары, слишком заняты. Я отчаянно ломлюсь в его мозг и сердце, пытаюсь ухватить за хвост хоть какое-то событие из его жизни. Ноль! Он сильнее. И вдруг до меня доходит — а ведь он стыдится! Иначе, зачем бы так истерически защищаться? Он панически боится, что инкогнито будет раскрыто! И ему трудно меня убить, слишком сильно хочет трахнуть!

— Сейчас подоспеют слуги… — шипит он — Ты же понимаешь, что я здесь не один. Элементарно схватят за руки за ноги, и тогда посмотрим у кого какое место уязвимое.

— Ага. — радостно усмехаюсь я. — Только когда будешь меня насиловать у тебя ясновидение притупится, а у меня обострится. Я — то тебя не хочу, голова останется ясной! И пока ты будешь в меня тыкать, я все-таки узнаю, кто ты такой! Чего скалишься? Я точно выразилась — «будешь тыкать»! Если бы уговорил, возбудил — узнал бы каков на вкус мой сладкий пирожок. Уверяю, пока недовольным никто не уходил. А силой…. Ты дырку в заборе просверли, казанова доморощенная, и туда суй, эффект тот же будет…

Ого, я оказывается психолог! Попала в больное место! Он заколебался!

— Ага!!! — я заорала как резаная. Блефовать так блефовать. — Вот ты у нас кто! Постой-постой не уходи, я почти…

Грохнуло как в грозу, и колдун исчез. Грамотно поступил, не было у него секунды, чтобы проверить вру я или нет, пробила защиту или зря хвалюсь. Слишком боится раскрыться. К счастью, следы я путать умею великолепно. Я кинулась в лес очертя голову, но не забывая раскидывать за собой сети морока. Надо прятаться. Второго такого любовного свидания можно и не пережить.

Я везучка, кто бы спорил. Смыться живой и нетраханой от такого чудища, как колдун на поляне — это надо родиться с серебряной ложечкой во рту. Одно то, что враг принял облик Виктора настолько ловко, что я распознала подмену лишь по качеству члена, доказывает — могучий волшебник. Мало кто на свете умеет так мощно перевоплощаться. К счастью, народные средства, в смысле — удар по яйцам, как всегда, оказались надежнее любой магии.

Однако, смех смехом, а обстановочка складывалась угрожающая. Понятное дело, я заблудилась. Наглухо. Как ошпаренная, не разбирая дороги, не меньше часа бежала по дикому лесу, вот и прибежала.

Едва не завязнув в болоте, с героическими усилиями выбравшись на сухое, я остановилась. Попробовала сориентироваться, и выяснила самое страшное. После пережитого шока моя путеводная ниточка исчезла! Видимо, гад-насильник так давно и сильно хотел поиметь меня, что его могучая похоть стерла следы наших с Виктором робких тыкалок. Точка на животе, которой коснулся член Судьи, ныла и слабенько пульсировала — и только. Дорогу путеводное пузико больше не показывало.

Я села возле замшелого камня, подышала, успокоилась, и попыталась решить, куда лучше пойти по кошмарному лесу. Точнее — куда хуже. С таким же успехом я могла бы определять верное направление на чужой планете. Напряженно думая, растерянно ковыряла толстый слой бурого мха на камне, возле которого уселась. Нечаянно оторвала большой кусок, и увидела витиеватые буквы: «..покойся милый прах до радостного утра». Мама дорогая! Это же надгробье! Я на могиле сижу! В мозгу всплыли предупреждения Мортал Коммандера о жителях этого милого леса. Призраках, упырях, неупокоенных…

Ледяные пальцы вцепились мне в горло и сразу отпустили. Над ухом зашипело:

— Аа-а-ах, пламенная, горячая, даже не ожидал, как руки обжигает ах-ах-ах…

Я подавилась криком и подскочила метра на два. И приземлилась лицом к лицу с подкравшимся сзади полусгнившим юношей. Гнил он неправильно, нарушая все законы природы. Вместо груди зияла оголенными ребрами грязно-багровая дыра, а курточка на плече сохранилась, хоть в секонд хэнде продавай. Кажется, такие носили старорежимные гусары, ментики вроде, называются.