Чтение онлайн

Он приподнялся и в полусогнутом положении начал уводить их в сторону той небольшой горы.

За ним последовали и остальные.

Они куда-то опустились, а затем снова поднялись. Это повторилось трижды.

Вскоре, отряд оказался почти рядом от стрелявших. Можно было даже расслышать их голоса и окрики.

Артуз зашептал эмиру на ухо:

– Может, возьмем их сейчас?

– Нет, - так же тихо отвечал ему Абдах, - надо выяснить, что все это значит, а уже затем решать.

Тот снова пожал плечами, отступив в темноту.

Спустя еще минут пять, они уже подходили к берегу, удачно спустившись с той незадачливой крутизны по каким-то заросшим кустарниками местам и камням.

Эту дорогу эмир знал еще с детства, когда приходилось прятаться от слишком уж разбушевавшихся родителей по не прилежию в языках и естествах.

И теперь, спускаясь по ней, перед ним часто возникали картины детства, и по одному представали перед взором родители, которых он до сих пор помнил и чтил в памяти.

Но вот впереди что-то блеснуло, и эмир понял, что то

бортовые огни судна.

"Молодец, Мюр. Сразу догадался в чем дело", - подумал Абдах, выскакивая из кустов прямо на пристань.

За ним начали выходить и другие.

Корабль молчал.

Его тишина казалась весьма подозрительной, и эмир уже было подумал - не изменой ли тут попахивает.

Но, нет. Вдруг, он резко ожил и спереди раздался шум и окрики:

– Стой. Кто это. Будем стрелять.., - говорил кто-то.

Эмир знал, что на судне больше нет вооруженных людей. Ведь охрана была здесь, с ним.

Но, почему-то подозревая Мюра в том, что тот иногда тайком перевозит и это, сейчас усомнился в своих прежних суждениях. Так оно и было.

За неизвестным последовал голос эфенди, и эмир спокойно ответил:

– Это я, Мюр. Готовься к отплытию и немедленно. Сo мной люди, но они не мои. Берем всех, кто ушел сверху.

– Хорошо, - прокричал откуда-то сверху его голос, и на

пристань опустился трап.

Все быстро поднялись на корабль, а эмир пока их сосчитал. Всего набралось тридцать шесть воинов, включая и его самого.

"Не много, - подумал Абдах, - но могло быть и хуже. И как это он сразу не подумал об этом. Если дали ему спокойно уйти из Стамбула, то значит, измена ждала здесь. Да. Жизнь живи, и все время смотри в оба".

Спустился с мостика Мюр и подошел к эмиру.

– Что, нехорошо встречают?
– хмуро пошутил он.

– Да, нехорошо, но придется разобраться.

– Как?
– удивился эфенди.
– С этими?
– и он указал рукой на корабль.

– Да, - кратко ответил Абдах и шагнул по трапу вверх.

Мюр, ничего не ответив, покрутил головой и также пошел следом. Он слишком хорошо знал эмира для того, чтобы задавать лишние вопросы.

К примеру, Мюр знал, что тот не станет дожидаться подхода других сил, а решит задачу самостоятельно, несмотря ни на что.

– Упрям наш эмир и горд, - тихо прошептал про себя Мюр.

Но, почему-то это упрямство ему нравилось. Оно не было слишком заносчивым и намеренно выставленным напоказ. Оно свободно расходилось повсюду, и все воспринимали это, как необходимое в той или иной ситуации, которых было у того же эмира хоть отбавляй.

Однажды, он даже вырвался из окружения пятерых всадников с копьями и ружьями, а это нелегко, ой, как нелегко для человека, не знавшего ратного труда.

И сейчас Мюр снова переживал то волнение, которое охватило его тогда, после гибели султана.

Ему даже показалось, что время вернулось вспять, и это не корабль, а просто его старый, побитый дождями, градом дом.

И, ступая следом за эмиром, эфенди в то же время сожалел о том, что когда-то оставил любимую им службу.

Но, как говорят, после битвы копьем не машут.

И эта боль где-то там затаилась в груди. Хотелось бы еще послужить на благо государству, но, увы, не хватило немного духа.

Это тоже сознавал Мюр и в душе клял себя часто и проклинал иногда вовсе.

«Какой же я трус, - говорил он тогда себе, - что не смог побороть то, чего раньше никогда не боялся».

Но, когда касался рукой искалеченной ноги и смотрел на себя в воду, ему становилось больно и неприятно за это старое.

И тогда, снова он говорил, успокаивая себя:

"Нет, все же я правильно сделал, поступив именно так".

Так и протекали его длинные, одинокие вечера в мыслях и сомнениях, и никогда он не мог прийти к заключительному решению, чтобы не возвращаться к этому вновь.

Он был уже не молод, примерно возраста эмира, но все же, чувствовал в себе силу и внутреннюю тяготу по прошлому.

"Может, сегодня, - вдруг, подумал он, - мне удастся решить это, и я, наконец, избавлюсь от гнетущего своего духа".

Этот вопрос завис в воздухе, пропитанном свежим морским прибоем и внезапно наступившей темнотой,

"А, может, я не решу его и до конца жизни?" - тут же засомневался он, протискиваясь вслед за эмиром в свою капитанскую обитель.

Эмир сел на стул, как того требовал его сан и занимаемая должность. Мюр стоял, облокотившись об выступающий поперечник двери на входе.

– Что-то здесь мутновато, - вымолвил Абдах, глядя Мюру прямо в глаза.

Тот даже испугался: уж не подозревают ли его в содеянном. Но тот же эмир успокоил его, видимо заметив в лице какую-то перемену.

– Успокойся, это я не о тебе, а о другом, - тихо промолвил он, сходи-ка лучше, найди Артуза.

– Кто это?
– удивился Мюр.

– Ах, ты же его не знаешь. Ну, тогда ладно, я сам его разыщу.

– Нет, нет, - почти закричал Мюр, - будь здесь, я сейчас мигом, - и он исчез за дверью.

Спустя минут пять, он вернулся и привел с собой того, кого было нужно.

Абдах улыбнулся и сказал:

– Все же службы ты не забыл.

– Да куда тут ее забыть. Везде одно и то же, - как-то неохотно согласился он, понимая для себя, что эмир как бы делает ему приглашение вернуться вновь.