Чтение онлайн

– Увидишь синее знамя – значит, это я, - на полном серьезе отвечал эмир.

– Когда выступать?
– сразу уточнил Мюр.

– Сейчас же. Ты помнишь ту дорогу, которую тебе показывал старый достопочтенный отец?

– Да, кажется, помню.

– Вот по ней и пойдешь. Только смотри, не напорись на их заставу сверху.

– Я знаю, - сухо ответил эфенди, уже готовый приступить к первому своему сражению после столь долгого в его жизни перерыва.

– Но, не торопись начинать, - предупредил снова эмир, -действуй с первым лучом солнца, то есть рано на рассвете. Сейчас полночь и даже чуть-чуть больше. Пока доберетесь, будет три, если учитывать неповоротливость торговцев, а в четыре - уже почти светло. Поэтому, начинай

где-то в половине четвертого.

– А как я узнаю время?
– удивленно спросил Мюр.

– Во дворце есть часы, они бьют. Знаешь, как это звучит?

– Нет, - помотал головой тот.

– Примерно так, как болит голова от зелья, выпитого вчера, а точнее, так отдается вот здесь, - и он указал ему на голову в части виска.

– А откуда вы знаете?
– так же на "вы" продолжал спрашивать Мюр.

– Знаю, - скромно признался Абдах и почему-то коснулся головы, - и знаю, как это звучит. Так что, ты время не прозеваешь. Удар должен быть со стороны равнины, а не с моря. Пусть думают, что это их предали литовцы и поляки, - продолжал напутствовать эмир, - и последнее, не забудь, мое слово верное, я никогда от него не отказываюсь.

– Я знаю, - твердо и убежденно ответил эфенди.

– Тогда, Аллах пусть тебя оберегает. И не забудь, сейчас от тебя зависит жизнь султанского сына. Ты ведь помнишь это, правда?

– Да, я помню, как сейчас.

– Вот и хорошо. Ступай... Да, чуть не забыл. Нe забудь сказать торговцам, что я прощу им это, если они выполнят до конца эту задачу, и не буду их преследовать, а сделаю обыкновенными людьми того же рода занятия.

– Спасибо, - поблагодарил эфенди и вышел из комнаты.

– Теперь я знаю, почему эмира называют не человеком, а почти пророком, - обратился к Абдаху его старый друг детства Артуз, сидевший все это время тихо и не вмешиваясь.

– Почему?
– спросил удивленно эмир.

– Потому, что ему известно даже самое сокровенное, - очень просто и очень точно ответил он, даже не подозревая, как прав и близок к самой истине.

– Но, это не так, - возразил Абдах, - я всего лишь человек, пытающийся добросовестно исполнять порученное мне дело, и я вовсе не пророк. Я тоже часто ошибаюсь, но все же, кое в чем признаюсь. Действительно, есть что-то такое, чего мы пока не можем понять, ибо не знаем, как оно в нас самих образуется. Настанет время, а оно точно будет, я знаю это, и я уверен, что мы позабудем это слово, и каждый из нас будет способен на это. Но, как долго это же будет продолжаться, я не знаю, - честно признался эмир, - но думаю, что очень долго, слишком много пролито крови невинной, и еще много ее утечет.

– А, что, это к этому относится?- удивился Артуз.

– Нет, оно относится к другому. Оно относится к нашему сознанию, нашей совести и вероисповеданию. Оно так же относится к нашему теперешнему положению. В общем, пока это тебе не понять, - удрученно ответил эмир.

– А почему?

– Не знаю, я не могу ответить даже на это, - так же удрученно произнес Абдах.

– Что, какая-то тайна, - чуть-чуть завистливо спросил старый друг.

– Да нет никакой тайны, - сокровенно открыл душу эмир, - есть только мы с тобой, да еще вот это, - и он обвел руками комнату, - и с этим мы идем в люди.

– Как так?
– не понял его Артуз.

– Вот видишь, я же говорил, что ты не поймешь, - снова удручился почему-то он.

– Что, я такой глупый?
– усомнился тот в своем уме.

– Дело вовсе не в глупости. Дело в каких-то, я бы сказал, наспех приобретенных знаниях от других и от себя лично. Только не книжных или каких-то им подобных, а тех, которых мы именуем самой жизнью. Сама жизнь человека и есть то или иное ее знание. Надеюсь, тебе это понятно?

– Да, это я понял.

– Так вот. Эта жизнь, как и жизнь многих других, складывается в одну и получается много жизней.

– Да, это понятно, - повторил Артуз.

– Не торопи, - почти грубо оборвал его Абдах, - дай самому понять, что я хочу сказать. И не удивляйся этому. Возможно, когда-нибудь ты тоже задумаешься над всем этим... Так вот. Таких жизней получается много. И именно из этого "много" мы берем себе новые знания, как бы укладывая в голове прежнее и обретая одновременно новое. Ну, как ткацкая машина: берет нити, образует узелки, а получается ткань. И уже из нее люди делают, что хотят. То ли одежду напоказ, то ли просто материю какую, то ли продают, то ли оставляют у себя дома. Вот, так же и мы сами. Хотим - выставляем себя напоказ, а хотим - нет; хотим, как Мюр, что-то продаем, совсем не думая об этом; а хотим - служим государству, как ты и я.

 Артуз сидел и смотрел на него с нескрываемым любопытством.

– А ты философ, - подметил он, слегка прищурившись.

– Нет, - почему-то вздохнул эмир, - до философа надо еще идти и идти. Он ведь не собирает знания, как мы по крупицам. Он пользуется ними и выдает совершенно новое. Вот, кто такой философ. А я просто человек, кое в чем способный и немного по-своему умен.

– Да, все это интересно, - перевел почему-то сразу на другое Артуз, - но, что будем делать мы сейчас?

Абдах сначала не понял вопроса и подумал, что тот просто над ним смеется, но, завидя простодушные глаза друга, спокойно ответил:

– А что, сейчас. Сейчас будем ждать до утра, сходи и распорядись, чтобы люди были наготове, и вели подготовить судно к отплытию.

– А кто его поведет, Мюр ведь ушел?

– Я, - твердо, со знанием дела отвечал эмир.

– Но, ты ведь не капитан и не моряк даже, - засомневался Артуз.

– Не волнуйся, мне хватило того, что я наблюдал за Мюром.

– И все?

– Да, умному человеку этого вполне хватит, а практика лишь подтвердит его уверенность.

Артуз сначала постоял с минуту, видимо сомневаясь в его словах, но затем, все же вышел, не проронив больше ни слова.

Глава 19

Время шло быстро, и не успел эмир поразмыслить, как вернулся посланный Артуз и сказал, что все готово, а часть недавно вернувшихся торговцев, ждет указаний.

– Указаний не будет. Пусть ждут своего часа, - сурово возвестил эмир, полагая, что время для их оправдания еще не настало.

Они вместе вышли на палубу, и эмир отправился к капитанскому мостику.

Часть экипажа, оставленного Мюром, с интересом наблюдала за действиями новоявленного капитана.

– Поднять якорь, - закричал тот сильно, и небольшой ветер донес его слова аж до берега, - ставь паруса.

Команда бросилась выполнять указание, несмотря на то, что эмир забыл указать некоторые дополнительные детали и поднять трап.

Но, хорошо обученные моряки и так знали, что им надо делать. Им лишь требовался тот, кто просто подаст команду и развернет судно в обратную сторону.