Чтение онлайн

– Он не слуга, - тихо ответил Абдах, - он мне спас жизнь.

– Прости, я не знал об этом.

– Узнаешь просто. Тихонько свиснешь, как птица, он это знает, - и эмир тихонько присвистнул.

– А меня он узнает?
– встревожился Артуз.

– Да, у него хорошая память на лица.

– Но ведь темно, - не соглашался Артуз.

– Он и в темноте видит, - пошутил эмир, но тут же добавил, - не волнуйся, он сам тебя найдет. Ты только подойди на это место.

– И на сколько назначена встреча?

– На три.

– А я успею до стрельбы?

– Поторопишься - успеешь. А впрочем, вы можете воевать и оттуда. Заодно прикроете мой тыл.

– Хорошо, буду смотреть по времени.

– Ну, все, иди, а то уже скоро три.

Артуз с секунду промолчал, а потом снова спросил:

– А кто сейчас у тебя в охране?

– Никого, я сам.

– И ты считаешь это правильно?

– Нет, не считаю, но сейчас другого выхода нет. Иди же, а то опоздаешь, - попробовал подогнать своего друга Абдах.

– Все, уже иду, - дополнил его тот, - но ответь еще на один вопрос:

– Какой?
– спокойно ответил эмир.

– Почему тебя называют великим. Ты ведь не султан и не его родственник?

– А почему тебя называют "сидхр"?

– Это заслуги моих родственников-предков.

– Вот видишь - это их заслуги. А это мои, - так же спокойно ответил ему эмир, - ну все, иди, а то точно не успеешь.

Артуз, так и не попрощавшись, исчез в темноте, хотя от моря его силуэт еще долго можно было наблюдать в темноте.

Надо было выдвигаться, и Абдах, повернувшись к своим людям, сказал:

– Сейчас выступаем. Делать то, что я вам говорил на корабле. Лодку подтащите к берегу, чтобы не уплыла. Она возможно пригодится.

Сказав так, он развернулся и двинулся к кустам, по дороге вспоминая ту, давно известную ему тропу.

Вскоре колонна его догнала, и он услышал, как позади его кто-то тяжело сопел.

"Да, в горах труднее, нежели в поле, - подумал эмир, сожалея о том, что мало занимался этим раньше, - надо будет по возвращению заняться этим и самому, и части воинов, чтоб знали, что к чему и умели здесь воевать".

 Медленно они поднимались по крутой дороге вверх, все время забирая влево и влево.

Наконец, остановились на небольшом, более-менее ровном участке.

– Отдохнуть пять минут, - тихо шепнул он впереди идущему из колонны, усаживаясь прямо на скалу.

Тот мгновенно передал все другим, и постепенно все сели, как и он.

Прошло пять минут, но эмир не поднимал людей. Он знал, что пока его слова дошли до конца, то на это ушло драгоценное время, и люди еще не отдохнули.

Поэтому, он еще немного выждал и уже затем встал, и махнул своим синим флажком.

Колонна начала подниматься и вскоре пошла следом за продирающимся сквозь кусты эмиром, оставляя ту часть, почти ровного наскального плато.

Начинало уже сереть, и Абдах уже подумывал о том, что они не успеют. Но, вот впереди появился тот долгожданный белый камень, который они так любили в детстве с Артузом.

"Вот и пришли" - подумал он, опускаясь снова на землю.

Люди, следом шедшие, без слов сделали то же самое.

Иногда, эмиру казалось, что нужно пробыть совсем мало в окружении других, чтобы тебя понимали, но реально, то есть, в каких-то других условиях - это же происходило очень долго, и он никак не мог понять почему.

Почему здесь, буквально за каких-то два часа их общения, все понимали друг друга без слов, и почему там, внизу или в том же дворце, для этого требовалось отрубать головы, казнить, кричать, прощать, просить, миловать, улещать и еще многое другое. Ведь, казалось бы, люди те же, природа та же, одежда та же и язык тот же.

Но, нет. Он все-таки понял почему. Обстановка не та же. Та была спокойной и расслабленной, а эта - напряженной до предела.

О чем это может говорить?

Лишь о том, что здесь все думали об одном и том же, как выжить или сохранить себя.

Но, и там так думали. Тогда что же?

А то, что здесь думали все об одном, а там - все о разном. Здесь целью стояла победа и жизнь, а там - разное. Не было ничего общего.

Вот это именно общее и дает ту понятливость и бессловесную мудрость.

Вот оно что. Опять это общее, которое берется из ничего.

Так заключил для себя эмир, снова всматриваясь в лица своих соплеменников и думая про себя, какие они все-таки разные. Но, сейчас они были вместе, а значит, почти одинаковы. Вот почему они одеты в одну и ту же одежду, и вот почему они исповедуют одну веру.

Все же интересная штука эта жизнь. Никогда в ней не бывает ничего простого, хотя и особо сложного тоже.

Так мыслил сейчас тот, кому оставалось до конца правления всего лишь несколько недель, но это не угнетало его, а, наоборот, радовало.

Наконец-то, он сможет заняться любимым делом и отдохнет от походов, уступая дорогу молодым. Он почти закончил свой трудный путь возвышения, и теперь, наступал час его философического развития.

Но, пока рано об этом думать, и надо довести дело до ума.

Сказав так для себя, эмир снова встал и пошел дальше.

Молча, колонна последовала за ним. Ее вел вперед человек, знавший, куда идет и зачем.

Он не оставался позади их, и это ободряло многих. Он был частью их самих и вовлекал в свое дело всю их наружность. Но, только ли его дело?

Эта мысль парила в воздухе над многими головами, так и не зная, куда ей присоединиться. Но, она не осталась все же брошенной там до конца.

Кто-то приобрел ее внутрь, даже не подозревая об этом сам. И только спустя время, он узнает об этом и даже удивится, когда же успел это сделать.

Но, так и творится весь мир, который насыщен этими мыслями, и который ими полон до сумасбродства.

Не потому ли мы так часто сходим с ума от того, что не знаем, куда какую мысль приспособить?

Скорее всего, это так и есть. Но, время разрешит эти думы, и люди узнают больше, нежели знают сейчас.

И им уже не покажется странным вопрос о каком-то судоходном деле, ибо они уже это будут знать: их предки унаследовали его раньше.

Так пускай же, это будет и далее. И пускай, никто не забывает об этом.