Чтение онлайн

Атаман недоуменно посмотрел на него, пожал плечами и сказал:

– Я бы сказал, да не знаю подобного. Может, об этом знает кто из моих людей? Я спрошу, коли это так важно.

– Очень важно, - подчеркнул эмир, - потому как, я не намерен оказывать помощь тем, кто воюет против себя сам. У меня есть и другие заботы.

Атаман опять передернул плечами и не знал, что ответить. Помог ему в этом сам Абдах, обратившись, почти с личной просьбой:

– Я хочу узнать и кое-что другое. Почему там, на берегу, был ваш человек, и чего он хотел добиться, ведя переговоры с нашими общими врагами.

Посол посмотрел на эмира и тут же ответил:

– Это мой человек. Он был специально послан разузнать обстановку.

– И поэтому он исчез перед моим приездом?
– задал снова вопрос эмир.

– Не потому, - спокойно возразил русский, - он исчез, так как знал, что готовится западня и не желал в этом участвовать.

– Так, почему же он не предупредил меня, - открыто спросил Абдах.

Атаман очень серьезно посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

– На то была воля самого царя, который приказал ни во что не вмешиваться.

– Хорошо, что так, - вымолвил эмир, и чувство гнева постепенно в нем сгорало.

Этот русский ему нравился. По крайней мере, говорил правду или хотя бы не старался прикрыть чью-то ложь.

– Так, что мы решим?
– неожиданно задал вопрос атаман.
– Мир, али пока нет?

"У него все просто" - подумал в душе эмир, но вслух произнес:

– Я подумаю и поразмыслю, а заодно наведу пока здесь порядок. Вы ведь знаете, что произошло?

– Да, знаю.

– Ну, тогда до завтра. Встретимся здесь же в этот час.

– Как скажете, - проронил русский и хотел поворачивать обратно.

– Погодите-ка, - обратился к нему эмир, - а чего бы вы хотели, в самом деле, лично?
– задал он вопрос.

– Я?
– удивился тот, явно не ожидая такого поворота в их разговоре.
– Я бы хотел мира, и чтобы быстрее отсюда уехать. Мне не по душе эти хоромы. Они напоминают царские.

Абдах кивнул головой, давая понять, что ответ принят, и сказал:

– Я уважаю чужое мнение и хотел бы надеяться, что с вашей стороны будет то же. До завтра.

Они снова пожали друг другу руки и, дойдя до своих лошадей, разъехались в разные стороны.

"Итак, первая встреча состоялась, - думал про себя эмир, - что хотели русские, было понятно. Но, почему царь выбрал именно этого человека, а не кого-то из более приближенных".

Этот вопрос как-то затмевал всю суть не состоявшихся сегодня переговоров и отчасти не давал Абдаху покоя.

Эмир приблизился к своей колонне и, развернувшись, махнул рукой, направляясь к воротам не обычного для этих мест города, так как весь он был устроен по образцам их совладычества.

Народ встречал его молча. Никто не приветствовал, и никто не падал на колени.

"Странно, - подумал эмир, - что это так. Может, что случилось?"

 Но вот, подъехав уже ближе к воротам, он увидел, как первые ряды пали вниз и уныло запричитали:

– О, великий эмир, прости нас грешных. Не уберегли нашего пашу. Не карай смертью, позволь простить себе нас, обездоленных и почти нищих.

Такие мольбы слышались со всех сторон, и эмир уже было подумывал о том - не снится ли ему все это?

Вокруг, в этом бархате всего праздничного убранства, стояли на коленях обездоленные, в каких-то лохмотьях люди, протягивая сухие и худые руки к эмиру.

"Что же случилось?
– снова задумался эмир, поглядывая на жалкий вид людей.
– Неужели Юсуф-паша взбредил на старости лет и выжал из них последнее?"

Все говорило именно об этом.

Утопая в зеленом цвете садов и окружающем свете зданий, дворец представал перед ним во всей своей красе, что так резко контрастировало с тем убогим видом людских одежд, его окружавших.

Казалось, здесь смешалось все: золото и блеск с поражающей сердце нищетой, высота фасадов и низкорослость самих жителей, красота в зелени и низменность в одеянии.

Голубые, раскрашенные верха куполов напоминали эмиру далекое время отрочества, но сейчас это было явно не к стати.

Огромные фонтаны, брызгающие на людей водой, не приносили уже той искренней радости, которую он ощущал ранее. И виной всему этому жалкая и нищая жизнь людей, наполнившая до предела его сердце.

Эмир слез с лошади и пошел пешком. Его примеру последовали и другие. Всего колонна насчитывала около сорока шести всадников, если не считать тех, кто пристал к ним по дороге.

Люди, то и дело, хватали за полы его сулеймы и жадно целовали. И от этого ему становилось еще грустнее.

Он понимал, к чему довела безжалостная политика тех, кто управлял вместо Юсуфа, и сердце его сжималось еще туже.

Выбравшись из толпы и взобравшись на более высокое место, эмир поднял руку вверх и прокричал:

– Люди, остановитесь, прошу вас...

Толпа онемела от этих слов. Еще ни один визирь из султанских покоев не обращался к ним так.

А Абдах тем временем продолжал:

– Я знаю, каково ваше горе об утере вашего законного правителя. Но, оно ничто по сравнению с тем, до чего докатилась ваша жизнь. Каждый из вас сопереживает по-своему эту утрату и каждый в душе надеется, что новый управитель даст больше света и теплоты, исходящей от него самого. Верьте этому, люди. Ибо без этой веры, вы не сможете победить самих себя. А вам надо трудиться, надо воспитывать детей и надо их обучить покорности и повиновению, не говоря уже о чинности и порядочности. Я разберусь со всем этим и накажу тех, кто посмел оскорбить достоинство моего народа, ибо вы такие же, как и те, что остались там, на другом конце моря. Верьте мне, люди. Я не бросаю своих слов просто так.

Эмир закончил речь и опустился ниже.

Все это время его преследовала одна мысль: где же эти враги и почему до сих пор никого не встретил.

И словно кто-то услышал его из толпы, и как выстрел грянул ответ:

– О, великий эмир, не погуби нас, мы сами казнили тех, кто причинил, сколько нам вреда.

И толпа попадала на колени, жалобно молясь и простирая руки к небу.

"Вот оно, - тут же подумал Абдах, - самое страшное изо всего. Доведенный до отчаяния народ бросается на своих обидчиков, и при этом остается верен своему слову в исполнении власти старшего по роду и назначению. Что ж, коли это случилось, то так тому и быть".