Чтение онлайн

Итак, после победы при Молодях судьба Московского царства во многом решалась в зависимости от того, кто станет королем объединенного польско-литовского государства.

Вкратце напомним события последних 10–15 лет, связанные с русско-литовскими отношениями:

— 1559 год. Сигизмунд-Август и ливонское правительство заключили договор, согласно которому король под залог девяти волостей обязывался защищать орден от русских войск;

— 1560 год. Иван Грозный заявляет литовским послам, что договор этот он не признает и будет поступать с ливонцами так, как поступают с данниками и неисправимыми должниками;

— 1561 год. Конец Немецкого ордена. Раздел его земель между четырьмя европейскими государствами. Вхождение Ливонии в состав Польского королевства. Этот же год ознаменовался неудачным сватовством московского царя к сестре польского короля, Екатерине;

— 1562 год прошел во взаимных опустошительных набегах;

— 1563 год. Взятие Полоцка московскими полками. Перемирие, сколачивание антимосковской коалиции, второе поражение русских войск при Орше, измена Курбского;

— 1565 год. Учреждение опричнины;

— 1566 год. Активизация Ливонской войны, успехи русских войск, переговоры, требование Риги, провал переговоров;

— 1567 год. Неудачное посольство русских в Литве.

— 1568 год. Новое обострение русско-литовских отношений. Локальные победы и поражения;

— 1569 год. Приостановление военных действий. Начало борьбы за польское наследство.

Здесь будет уместным напомнить, что единого польско-литовского государства тогда не существовало, а было два суверенных государства, управляемых со времен Ягайло (1386 г.) королем Польши, являвшимся одновременно и великим князем литовским. И там и там были своя рада, свое войско, своя казна, свои законы. Но если положение великого князя считалось в какой-то степени наследственным, то есть от Бога, то король Польши, как правило, избирался общим шляхетским собранием, а следовательно, был зависим от своих же подданных. Однако сложность ситуации при Сигизмунде-Августе заключалась еще и в том, что король был бездетным, поэтому «совмещение должностей» выборного короля и наследственного великого князя в будущем становилось весьма проблематичным. Таким образом, двухсотлетней конфедерации Польши и Литвы приходил конец, что означало непременное ослабление обоих государств — это было очевидным как для поляков, так и для литовцев. Поэтому в начале 1569 года по инициативе короля в Люблине был созван объединительный сейм. На нем между польскими и литовскими вельможами разгорелась ожесточенная борьба вокруг условий, на которых они согласились бы создать единое государство. Поляки предлагали унитарный принцип построения будущего государства, а литовцы настаивали на федеративном устройстве с широкими правами сторон в решении внутренних проблем. Первоначально верх брала литовская делегация, но после того как король узнал, что часть украинской шляхты хотела бы стать подданными польской короны, он своим декретом выделил из состава Великого княжества Литовского три украинские области (Волынскую, Киевскую, Брацлавскую) и передал их Польше. Чаша весов качнулась в другую сторону. Первого июля 1569 года объединительный акт, получивший название Люблинской унии, был подписан в польской редакции. Так на карте Европы появилось новое государство — Речь Посполита.

Антимосковская направленность этого объединения была очевидной. Тем не менее в Польше и особенно в Литве русская партия еще обладала значительными силами, в связи с чем решила попытаться возвести на польский престол либо Ивана Грозного, либо одного из его сыновей. Чтобы не раздражать общественное мнение и не множить противников этого курса, московский царь сначала приостановил все военные действия против Литвы, а в 1570 году подписал трехлетнее перемирие.

В июле 1572 года (за несколько дней до битвы при Молодях и менее чем за два месяца до Варфоломеевской ночи) Сигизмунд-Август скончался, перед смертью посоветовав своим вельможам избрать на престол московского царя. В процессе многочисленных консультаций наметились четыре основные кандидатуры: Эрнест — сын австрийского императора, Генрих Анжуйский — брат французского короля, Иоанн — король шведский, Федор — младший сын царя московского. Однако условия, выдвинутые Польским сеймом, и встречные условия Ивана Грозного были заранее неприемлемыми для обеих сторон. Поляки, например, просили передать Литве Смоленск, Полоцк, Усвят, Озерище, а также дать за Федором, как бы «в приданое», некоторые города их московских владений. Иван в свою очередь потребовал ни много ни мало признания за собой царского титула, передачи польской короны по наследству, возвращения под юрисдикцию Москвы Киева и всей Ливонии.

В результате дипломатических интриг победу одержал сын Екатерины Медичи Генрих Анжуйский, поддержанный французским королем и турецким султаном. За три месяца на польском престоле он успел, как говорят исследователи, понежиться, попировать, поохотиться на диких зверей, ощутить свое зависимое от собственных подданных положение и возненавидеть их за это. Ну а когда умер его брат, французский король Карл IX, Генрих, подстрекаемый своей матерью, тайно бежал в Париж, напоследок ограбив польскую казну. В феврале 1575 года он был коронован во Франции под именем Генриха III, получившего известность как развратный и расточительный женоподобный король с безответственной тягой к богохульству и оккультным упражнениям.

Ну а Польша вновь погрузилась в смутный период междуцарствия. Основная борьба за корону на этот раз развернулась между австрийским императором Максимилианом и князем Трансильвании Стефаном Баторием. Иван Грозный поддерживал кандидатуру Максимилиана, который обещал в случае своего избрания уступить царю Литву. Мнения польской шляхты разделились. Сенат избрал Максимилиана, а Сейм — Батория. Последний, воспользовавшись бездействием императора, в сопровождении своей дружины прибыл в Краков, где и был коронован 1 мая 1576 года. При вступлении на престол Баторий дал торжественное обещание: соблюдать и уважать законы страны; жениться на пятидесятитилетней сестре умершего короля Анне; заключить союз с турецким султаном; усмирить крымского хана; освободить пленников, томящихся в татарском плену; обеспечить безопасность государства; вернуть все земли, завоеванные московскими князьями.

Запахло новой войной.

Однако для полноты картины нужно немного возвратиться назад. После раздела Ливонии между Швецией, Польшей, Данией и Россией (1561 г.), после взятия русскими войсками Полоцка (1563 г.) последовало еще несколько боевых столкновений между русскими и литовскими армиями, которые не изменили баланса сил на этом театре военных действий. Более того, польско-литовское государство, переживавшее кризис власти и не имевшее достаточных сил для оказания сопротивления московской экспансии, предложило Ивану Грозному закрепить договором границы по принципу фактического владения. России в этом случае отошли бы Полоцк, Юрьев, Нарва. Однако царь, почувствовав в себе силу, захотел большего. Он заявил о своих правах на Ригу, в чем его поддержал и Земский собор, специально созванный в июне 1566 года. Но с этим не согласилась уже противная сторона. В результате состояние «ни войны, ни мира», чередующееся отдельными стычками, локальными победами, поражениями и перемириями, тянулось более десяти лет.

Такое положение русско-литовских отношений не означало прекращения Ливонской войны. На какое-то время основным противником для Москвы в этом регионе стала Швеция, владевшая северной частью Эстонии с Ревелем (Таллин). С русской стороны военными действиями руководил датский герцог Магнус, провозглашенный Иваном Грозным королем, как бы сейчас сказали, виртуального Ливонского королевства. В июне 1570 года Магнус во главе русской экспедиционной армии вступил на территорию, контролируемую шведами, а в августе осадил Ревель. Осада продолжалась до марта следующего года без какой-либо надежды на успех, так как главенствовавшие на море шведы без особого труда обеспечивали осажденных всем необходимым, вплоть до свежего подкрепления в живой силе и технике. Снятие осады 16 марта 1571 года явилось закономерным результатом непродуманности всей зимней кампании. Хотя кому война, а кому мать родна. Боярин Иван Петрович Яковлев изрядно обогатился под Ревелем. Его добыча едва уместилась на двух тысячах саней.

Затем последовали нашествие Девлет-Гирея на Москву, паническое бегство Ивана Грозного на Белоозеро и предательство его главного советника по ливонским делам, немца Иоанна Таубе, который с помощью ливонских рыцарей, находившихся на русской службе, попытался захватить Дерпт. К счастью, русский гарнизон смог отбить это нападение, и тогда бывшему опричнику ничего не оставалось делать, как переметнуться на сторону польского короля.

Следующая крупномасштабная операция в Ливонии началась через полгода после победы русских войск при Молодях. Царь принял на себя верховное командование, и уже 1 января 1573 года русские штурмом овладели опорным пунктом шведов в Прибалтике крепостью Пайде. В ходе штурма, кстати, погиб и печально знаменитый Малюта Скуратов. Через некоторое время пала крепость Каркус. За этими победами последовало почти трехлетнее перемирие, совпавшее с очередным польским междуцарствием.

К этому времени у болезненно подозрительного Ивана Грозного накопился новый ряд проблем, которые он, во избежание вредных лично для себя последствий, задумал разрешить чужими руками.

Что это были за проблемы?

Во-первых, царь в очередной раз решил «перебрать людишек» в своем ближайшем окружении. Удалить неугодных, заподозренных в предательстве или скомпрометировавших себя родственными или дружескими отношениями с опальными боярами.

Во-вторых, его вновь начала раздражать Боярская дума, состоящая из представителей аристократических фамилий и комплектующаяся не по воле царя, а по решению самой Думы. Без согласия Думы Иван Васильевич мог назначить только думного дворянина, влияние которого на принятие решений было незначительным, в связи с чем царь этим правом особо-то и не пользовался. Так вот, Дума временами осмеливалась напоминать самодержцу, что он, согласно Судебнику 1550 года, не имеет права принимать важных государственных законов без ее согласия. А это ему крайне не нравилось. Видимо, поэтому он и придумал такой способ дистанцироваться от нее.

И, в-третьих, Царю опять потребовались новые земли, за счет которых он мог бы увеличить свою армию, наделив служилых дворян поместьями. Но вот вопрос: где взять эти земли? Ответ, как всегда, лежал на поверхности: или завоевать, или отнять у Церкви. Но завоеванные земли были уже все поделены, а покушаться на церковные владения означало отмену своих же ранее принятых решений, чего «осторожный самодур» пока не решался делать.

Правда, есть еще одна версия того, почему Иван Васильевич пошел на возрождение опричнины, хоть и в несколько измененном виде. Это его суеверие. Некоторые авторы утверждают, что какие-то колдуны напророчили, что в 7084 году от Сотворения мира, или в период с 1 сентября 1575 по 31 августа 1576 года от Рождества Христова, русский царь должен умереть. Чтобы обмануть судьбу, Иван и придумал назначить вместо себя другого человека.