Чтение онлайн

– Дурацкая болтология!..
– вспыхнул Владим, но Юлиана заинтересованно перебила:

– А что умеете вы, Николай?.. Вы ведь знакомы с Марьяной и с нашей гостьей из Ладаньи, Сеной. Чтобы вы, предположим, заказали бы им на свидании? Владим настаивал на салате из фасоли и травяном чае, а Елизар предлагал Сене мясные пирожки. А вы?..

Словно принимая вызов, Ник взял меню и вчитался. Лицо у него было крайне выразительное - мол, бедные девицы, с кем они вообще связались?..

– Марьяна не любит фасоль, из овощей ей больше нравится свёкла, из салатов - винегрет. Она страстная любительница рыбы и морепродуктов. Травяной чай её не вдохновит, лучше бокал белого вина или вода из минеральных источников. В кондитерской я бы взял ей пирог с сёмгой, - Маря невольно улыбнулась, а Ник повернулся ко мне, - Сена - другой тип. Она равнодушна к мясу и рыбе. Алкоголь она не любит, потому что не любит терять над собой контроль. Из меню она выберет либо молочный кофе с миндальным сиропом и сырную лепёшку, либо несладкий кофе с шоколадно-клубничным тортом. Сирин та ещё сладкоежка, но никогда не мешает сладкое со сладким. Ну как, барышни?.. Вы бы пошли со мной на свидание?

Грешна, каюсь, я восхищённо охнула. Вот уж не думала, что Ник такой наблюдательный! Собственно, ничего особенного, мы каждый день сидели за одним столиком. Только и Елизар, с которым я завтракала неделю, и жених Мари промахнулись вчистую!..

– Да вы не актёр, вы хулиган!..
– похлопала Юлиана, оценив нашу с Марьяной реакцию.
– Девочки, ну не улыбайтесь так откровенно при женихах, это неприлично! А цветы?.. Какие бы цветы вы подарили барышням, Николай?

– О цветах мы не говорили, - сознался Ник, - Сене я бы подарил высокие розы какого-нибудь редкого цвета - она любит всё необычное. К тому же, она росла без отца, небогато, но учили её как дворянку. Для простых парней Сена слишком умна, для дворян - неперспективна, не вхожа в узкий круг. Значит, ей в принципе нечасто дарили цветы, поэтому она будет рада любому букету. Марьяна же упоминала, что не любит срезанные цветы, и поклонников у неё море. Лучшим подарком будет цветок в горшке с селекционной ярмарки, с каким-нибудь непроизносимым названием.

– Про название - это вы в точку, - засмеялась Юлиана, - у неё в покоях растёт некий... веронаплантус, вот! Я еле запомнила! Ладно, про Марю угадал, а про тебя, Сена?

Ник ошибся в одном - мне вообще не дарили цветы. Дядя был далеко, а Федя, как мастеровой, предпочитал практичные подарки. Елизар же... дождёшься от него цветов, как же!

– Мне очень интересно, - процедил старший Верданский, поднимаясь, - с какого упыря господин актёр вообще приблизился к моей невесте?! А, Сена?!

– Я хожу в театральный буфет!
– выпалила заготовленную версию.
– Мы с Марей и Ником сидим за одним столиком! Это запрещено?!

– Мне не нравится твоё увлечение театром с такими актёр-р-рами, - буравя взглядом насмешливого Ника, Елизар шагнул в его сторону. Я вскочила, следом Владим, довольный поддержкой, а за ним Марьяна и Феликс. Не двинулись с места лишь Темногорский и Юлиана.

– Верданский, если ты захотел дуэль, кидай вызов сразу мне, - лениво бросил наш директор, - Ник находится под моим патронажем. Но я бы на твоём месте не спешил. Подробности про Марьяну куда интимнее, чем про Сирин. Про Сирин он предполагал, про Марьяну бил наверняка. Однако, если с моим ведущим актёром что-то случится, барон Кротов, то вызов на дуэль вы получите уже от меня. Шпага, пистолет, меч, рукопашная - на ваш вкус.

– Я умею и стрелять, и фехтовать, и в рукопашную, - уязвлённо сообщил Ник, - с дуэлью справлюсь и без вас, а с пятью мордами в подворотне - вряд ли.

– Всё загадочнее и загадочнее, - потянула Юлиана, - дорогой Николай, позвольте, вас учили как дворянина? Кто ваш отец? Мы с ним знакомы?

– Знакомы. Он из имперской канцелярии. Но назвать вам имя я не могу при всём желании, ваше высочество. Это личное. Я могу покинуть вас?.. К сожалению, господам не по нраву моё общество.

Скрипнул стул - Темногорский тоже поднялся.

– Мы пойдём. Верданский, что там с дуэлью?..

– Да и иди ты к упырям, Темногорский!
– с досадой отмахнулся Елизар, возвращаясь на своё кресло.
– Ты меня за академию достал с дуэлями...

Самодовольный хмык директора прозвучал очётливо. Внезапно Темногорский покосился на Феликса, который занял место за креслом Юлианы.

– Твой новый фаворит, Юли?..
– уголки губ у Темногорского поползли вверх, - забыл предупредить - Даран собирается в Руссу. Передавал тебе "привет".

Княжна вздрогнула всем телом. На её лице появилась натуральная паника - и всё же она смолчала.

В парке Семи Мостов

Парадокс, но дешёвый парковый глинтвейн всегда был самым вкусным. Картонный стаканчик приятно грел руки, а огненный чай с апельсином и специями разгонял кровь. Темногорский отказался от льда, мяты и прочих холодящих вещей - он желал традиционный глинтвейн с мёдом. Кипяток. Можно даже погорячее.

Продавец долго косил на него, но кипяток всё же раздобыл. Орехов, как нормальный человек, попросил ледяной квас. По виску актёра текли капли пота - после полудня солнце вошло во вкус, разогнав утреннюю свежесть. Ник принюхивался к себе и морщился.

Темногорский флегматично пил горячий чай.

В парке Семи Мостов был наблюдательный пункт стражи - на возвышенности, аккурат над Царским павильоном. От любопытных глаз горку скрывала водонапорная башня. Про это место Алексей узнал ещё в детстве, из записей императорской охраны. Раньше они собирались здесь с Юлианой и Дараном - когда стражи не было, разумеется.

Сейчас Юлиана превратилась в светскую даму, любительницу театра и интриг. Уже не Юла - отчаянная девчонка, обожающая хулиганские проделки. Хотя дерзкая выходка с театром была в духе прежней Юлианы. В отличие от него, Дар никогда не поддавался на уловки княжны. Казалось, он видел Юлу насквозь - и этим заслужил клеймо: "главного недруга жизни".

Алексей хорошо помнил их последнюю встречу. Родители, не спрашивая, сосватали Юлу за Дарана, и свою обиду, своё раздражение княжна выместила на самом Даре. Помолвка привела её в ужас. В пятнадцать лет они втроём поступили в академию Северных Княжеств, но отказавшись от смотрин, Даран покинул Руссу. Юлиана отчего-то возненавидела свою силу, и в академию Темногорский пошёл один.

На свою голову.

Императрица, конечно, сокрушалась. По всему выходило, что именно семья испортила отношения Юлианы и Дарана. Алексей, однако, был с ней в корне не согласен. Одно письмо с извинениями, один визит в столицу - и не было бы той ссоры. Но никто не сделал первый шаг.

Сами виноваты.

– Куда мы идём?
– с подозрением осведомился Орехов, вырывая его из воспоминаний. Собственно, они уже пришли. Ровную удобную площадку с невысокой оградой содержали в идеальном порядке. С неё весь парк, и особенно Царский павильон, был как на ладони.

– Ух!
– высказался Ник, оглядываясь.
– Какое место! Прямо находка для бдительной охраны. Любую активность близ павильона легко заметить.

Темногорский посмотрел на него очень пристально. Вроде смазливый, сладкоголосый, манерный - словом, с виду чистый актёр. Только Ник был похож на актёра примерно так же, как Темногорский - на почтенного директора театра.

Они помолчали. Орехов следил за павильоном, прикладывая к виску ледяную бутылку кваса. Владим и Марьяна неслышно ругались на берегу - ветер не доносил слов. Затем барон, оттолкнув невесту, походкой оскорблённой невиности отправился прочь. Марьяна даже сделала шаг в его сторону - Ник до скрипа сжал перила ограды - и... вернулась в павильон. Алексей мысленно ей похлопал.