Чтение онлайн

– Ничего страшного! Я не наивная, и романы мадам Кофф читала!

– А ты ведь у нас замуж собралась, Сенушка, - промурлыкала княжна, - пора заняться твоим просвещением!

– Пока твой драгоценный Лёша её не просветил!
– ядовито парировала актриса.
– Проходу не даёт Сене в театре! Прямо на репетиции предлагал ей постель!

Ну Марьяна, ну зачем?.. Княжна застыла на месте, смешно округлив глаза.

– Лёша?! Лёша предлагал Сене постель?!
– Она изумлённо потрясла головой.
– Вы ничего не путаете?.. Хотя о чём я, что вы могли напутать. Очень странно!

– Странно?..
– подняла я бровь. Судя по разговору в беседке, Юлиана и Темногорский были давно знакомы - и сейчас княжна явно перебывала в замешательстве. С другой стороны, провинциальная дурочка - не дочь императора, можно позволить себе вольности.

– Мне кажется, он в жизни не ухаживал и не угождал!.. У Лёши простая логика: не хочет одна, будет другая. И девицы за ним всегда бегали - мол, гордый, закрытый, загадочный, ах-ах! До академии он был помягче, но после Эш-Арена немного деревянным вернулся, как Верданский. Но чтобы прохода не давать... В любом случае, не переживай, Сена! Как невеста Елизара, ты ему не интересна.

* * *

Вопреки ожиданиям, остаток вечера мы провели в уютной игривой обстановке. Марьяна оттаяла, я тоже успокоилась, особенно после слов о Темногорском. В новинку от мадам Кофф мы всё же заглянули. И Маря, и Юлиана вовсю подшучивали над моим смущением, но, как приличные старшие барышни, обходили острые углы. Хотя по-моему, обе девицы были не такими уж опытными - по крайней мере, точно не уровня мадам Кофф. Над её пикантными описаниями мы глупо хихикали уже втроём.

Потом снова говорили. Я рассказывала про пьесы, Ладанью и пансионы, Юлиана уморительно расписывала дворцовую знать (Владим, как выяснилось, был не самым плохим вариантом!), а у Марьяны набралось немало историй из "тяжёлой доли" фрейлины. Время пролетело незаметно, и во дворец Верданский я вернулась с густой темнотой.

В голове приятно шумело после вина. Я выпила пару бокалов и успешно захмелела, как и всякая незрелая девица. Замешкавшись в гостиной, я внезапно обнаружила на боковой лестнице своего недо-жениха.

Вместе с радостной Аглаей.

Оказалось, я умею не только быстро пьянеть, но и мгновенно трезветь. Воистину не знала о таком таланте до столицы!..

– Как это понимать, Елизар?
– наклонив голову на бок, осведомилась я. Аглая, заслышав мой голос, аж отшатнулась от мужчины. Старший Верданский, однако, не дрогнул. Повернувшись, он холодно кивнул:

– Чем я вызвал твоё недовольство, позволь узнать?

– Ой, барыня-барыня, не гневайтесь!
– Аглая почти кубарем бросилась с лестницы, напугав меня до задрожавших пальцев. Я шагнула к ней, но служанка справилась с юбкой и упала на колени: - Барин мне два слова сказал и всё, правда!

– Вставай и иди к себе, - смотреть в глаза девушки было выше моих сил. Я много лет жила с Аглаей бок о бок. Если бы речь шла о "двух словах", она бы отреагировала куда спокойнее.
– Ещё раз увижу тебя рядом с князем - отправишься в Ладанью.

"И я вместе с тобой" - добавила мысленно. Но не в Ладанью, конечно, а в дядюшкин особняк или съёмную квартиру. Аванс Темногорского я пока не трогала - хранила на чёрный день.

– Что это было?
– спустившийся в гостиную Елизар встал напротив меня. Аглая, получив свободу, унеслась.
– Значит, я терплю "обеды" в театре, которые выставляют меня идиотом, а ты позволяешь себе такие сцены?..

– На обедах в театре, - я до скрипа сжала веер, - присутствует два десятка человек! Ты же зажимал молоденькую и хорошенькую горничную без свидетелей.

– Зажимал?!
– он сощурился.
– Ты не находишь, что это перебор?

Я в сердцах швырнула веер на стол.

– Я знаю свою горничную, Елизар! Её выкупил из детского дома папенька и приставил ко мне. Аглая не боится нас, но сейчас она была в панике. Ведь интрижку со своим женихом я ей не прощу!..

– Хватит, Сена! Это недоразумение, и я не собираюсь оправдываться!

– Я не такая слепая и несведущая, чтобы мне были нужны оправдания!
– голос дрогнул, и я отвернулась, чтобы прилюдно не разводить сырость.
– Спокойной ночи, Елизар!

Догонять меня и утешать он, разумеется, не стал.

* * *

Утро рабочей недели началось с опухшего от рыданий лица Аглаи. Горничная выла и клялась, что "шашней" с князем не замышляла, и спрашивал он про меня. Дескать, какие цветы любит, чем увлекается, места любимые. Да, он сунул ей монетку и просил молчать, но бедняжку Аглаю замучила совесть. "Да не променяю я вас, барыня, ни на какого князя! А деньги верну, обязательно!".

Я отмахнулась. Что князю с этой монетки?.. Честно говоря, я ещё вчера пришла к подобному выводу. Для мужчины, которого поймали на горячем, Елизар держался слишком уж непринуждённо. Но оправдываться он, понятное дело, не собирался.

За завтраком мы не разговаривали. Елизар был подчёркнуто вежлив... пока в столовую не примчалась Аглая с букетом алых роз.

– Вам прислали, барыня! Лакей принёс, из цветочной лавки! Смотрите, какая красота!

Цветы и вправду были потрясающие - длинные, ароматные, с широкой шапкой бутонов. Я забрала у Аглаи букет и уткнулась носиком, глупо улыбаясь. Так приятно!

– Лакей сказал, от мужчины молодого, вашего поклонника!
– пояснила вездесущая Аглая. Цветы - это прекрасно, но вытянутое лицо Елизара... Каюсь, я вредно захихикала!

– Аглая, унеси букет и поставь в вазу, - прагматичная маменька вернула меня на землю. Пришлось нехотя отдать букет: - Алые розы, символ страсти и желания, символ поражения... Ты кого-то очень впечатлила, Сенушка!

Елизар со звоном ударил вилкой по тарелке. Я аж вздрогнула.

– Значит, сидите за одним столом в буфете, да?!
– порычал он, но я задумчиво перебила:

– Нет, это не Ник... Не знаю, почему, но не Ник.

Отец и сын Верданские переглянулись. Дядюшка кривился - ситуация была ему не по нраву, а маменька явно растерялась. Феликса завтракать не вышел - сегодня он уехал рано.

– Если Ник подарит цветы, то точно не алые розы. Он относится ко мне... мягко. Опекает, поддерживает, поддразнивает. Как эдакий старший брат. Страсть с его стороны я не чувствую.

– Но розы прислали после вчерашнего разговора!

Я лихорадочно соображала. Юлиана заверила меня, что Темногорский отступит, ведь невеста Елизара ему не нужна. К тому же, присылать цветы во дворец Верданских - дерзкая выходка для него. Но кто ещё?! Не Владим же позарился на нищую провинциалку!

– Может, княжна дурачится, - предположила я, - наслушалась Николая и отправила нам с Марей по букету. Я забегу в театр перед курсами и спрошу.