Чтение онлайн

Пьетро посмотрел на толпу, что сгрудилась у закрытых ворот мануфактуры «Клюге и Кроу» и оглянулся: «Вы идите к семьям, пожалуйста. Мне сторож заднюю дверь отопрет. Не бойтесь, — священник взглянул на факелы, — они разойдутся, так уже было».

Пахло гарью, люди держали в руках колья и вилы. Пьетро вспомнил: «Ходили же слухи. Якобы они по ночам, на пустошах, собираются, целые отряды у них. Ерунда, — он сжал пальцы на переплете Библии, — понятно же — кто хочет работать, тот и работает. У дяди Питера все время людей нанимают, и на других мануфактурах тоже».

— Ломайте ворота! — завыла толпа. Пьетро увидел, как кто-то, наклонившись, железным ломом выворачивает булыжник из мостовой.

— Идите, — повторил он и проводил глазами рабочих: «Хорошо, что темно, меня и не увидят».

У задней двери, что выходила в переулок, было тихо. Пьетро пригляделся и заметил огонек свечи в каменной пристройке для ночных сторожей.

Мануфактура возвышалась перед ним черной громадой. Он, отчего-то поежившись, услышал, как у главных ворот фабрики кричат: «Ломай машины! Все наши беды из-за них!»

Во дворе раздались шаги. Пьетро, увидев знакомое лицо, неожиданно улыбнулся: «Не волнуйтесь, мистер Робсон, ничего они не сделают, ворота крепкие».

Сторож оглянулся и боязливо зашептал: «Сами знаете, ваше преподобие, нас шестеро всего, на ночной вахте. Я Джеймса, хромого нашего, в город послал. Все же парень только повенчался тем месяцем, жалко его, вдруг случится что».

— Войска, — вспомнил Пьетро. «Правильно, говорили на епархиальном совете — из Ланкашира три полка сюда перебрасывают, в лагеря летние. Мы еще обсуждали, как там у них службы устроить, они в деревне, там маленькие церкви. Капеллана там нет, наверняка. Их вообще, в армии не хватает. Преподобный отец Гэмбл предлагал мне пойти военным священником, но у меня, же семья, да и привык я к здешним местам, — Пьетро потрепал сторожа по плечу: «Ничего не случится. В Миддлтоне они сами разошлись и здесь так же будет».

— Ваше преподобие, — вздохнул сторож, — хорошо, что вы появились. Может, — он нерешительно кивнул в сторону главных ворот, — пойдете, скажете им что-нибудь? Вас послушают… — он замялся. Пьетро развел руками: «Для этого я сюда и пришел. Вы соберите сторожей, и запритесь в пристройке, на всякий случай».

Железная, кованая дверь открылась. Пьетро, идя через чистый, выметенный двор фабрики, усмехнулся: «Этого Джеймса я венчал, я его помню. Я их всех здесь венчал, — он посмотрел на большие окна главного здания, на глухие стены складов с тканями: «Десять тысяч человек у дяди Питера работает. А еще шахты, еще корабли, контора в Лондоне, магазины — и здесь, и в Америке…, Целая империя, не хуже Британской».

Толпа подступала к самым воротам, трещали факелы. Пьетро громко сказал: «Господа, давайте расходиться по домам. Мы с вами уже встречались, в Миддлтоне, вы помните. Машины ни в чем не виноваты, они просто облегчают труд человека».

— Отнимают у нас заработок! — зло крикнули сзади. «Мы все с голоду пухнем, детей кормить нечем».

Пьетро улыбнулся и показал на аккуратное здание конторы. «Мистер Кроу — он посмотрел на возбужденные лица, отделенные от него только решеткой ворот, — каждый день нанимает людей. И мистер Готт. И на канале руки нужны. И на шахтах. Работы в Лидсе много».

— Нечего! — крикнули ему. «Нечего на чужих горбатится! Раньше мы сами себе хозяева были, а теперь все деньги у нас забрали. Ломай ворота, ребята!»

— Это преподобный отец, — возразил кто-то из толпы, — надо послушать его. Он человек праведный, сирот призревает…

— Все из-за машин! — решетка загремела. «Если бы ни они, так и сирот бы не было! Они людей убивают, дьяволовы создания!»

Пьетро вспомнил веселый голос Майкла Кроу. Они стояли рядом с железной дорогой. Девочки, держа Рэйчел за руки, прыгая от нетерпения, кричали: «Кататься! Кататься хотим!»

— Так всегда было, дорогой мой, — Майкл затянулся трубкой. «Человек должен привыкнуть к новому. Дядя Теодор еще те времена застал, когда из шахт уголь в корзинах выносили, по лестницам. Девчонки это делали, ровесницы старшей твоей, — он кивнул на Еву.

— Одна пошатнется, упадет вниз, и еще троих зацепит. Родители их были против подъемников, против колес водяных — как тогда дети зарабатывать будут? Сейчас, видишь, — он показал на трубы шахт, — женщин мы вообще под землю не пускаем, а мальчики — только с четырнадцати лет в забой идут. Ничего, привыкли. И к ткацким станам привыкнут, и к локомотиву, — он помахал рукой машинисту. Подтолкнув девчонок, Майкл велел: «Залезайте, а мы за вами присмотрим».

— Не надо, — повторил Пьетро, — не надо, пожалуйста. Эти машины людьми строились, такими же, как вы. Они ни в чем не виноваты!

— Камни! — завизжали сзади. «Камни кидайте, нечего его слушать!»

Он еще успел обернуться на пристройку для сторожей: «Хорошо, что ставни закрыли, правильно. Да и не тронут они людей».

Пьетро почувствовал камень, что ударил его в висок, булыжники летели через ограду, люди полезли на ворота, и он упал — так и сжимая в руках Библию. Он почему-то увидел ее — прошлым летом, когда она, сидя на скамейке в саду, кормила Аарона. Рэйчел была в красном платье, как та мадонна синьора Рафаэля. Вокруг цвели розы, девочки, у нее ног, возились с белым кроликом. Жужжали пчелы. Пьетро, выйдя из дома, устроившись рядом с ней, погладил сына по рыжей голове. Тот открыл голубые глазки. Посопев, мальчик опять припал к груди. «Очи твои, — тихо сказал Пьетро, целуя жену в белокурый висок, — очи голубиные».

Библия выскользнула из его рук на каменные плиты двора, ворота поддались. Толпа хлынула к входу в мануфактуру.

Жюль де Монтреваль осадил своего коня и повернулся к лейб-гвардейцам.

— Опять то, же самое, — хмуро сказал майор, увидев отражение огня в черной воде канала. «Только в Ланкашире их рассеяли, так они за Йоркшир принялись. Оружие к бою, — велел он. Спустившись с холма, во главе отряда из полсотни солдат, Жюль въехал на тихие улицы Армли.

От мануфактуры «Клюге и Кроу» доносились возбужденные крики. Его подняли с постели — полк только пришел маршем. Жюль, зевая, прочитав криво нацарапанную записку, велел будить людей.

Сейчас двести человек шло, печатая шаг, вслед за конницей.

— Здесь Пьетро, — подумал Жюль. «Я хотел к ним прийти, после того, как с лагерем все устроится. И Джон мне говорил, что и дядя Джованни у них гостит, и Франческо. Хоть будет, у кого обедать по воскресеньям. Господи, я ведь с весны Элизу не видел, с этими бунтами. И Жана тоже».

Сын был уже в кадетском училище, основанном генералом Ле Маршаном, в Мэрлоу. Жюль, вздохнул: «Господи, когда только эта война закончится? Я думал — переведут меня из Испании, хоть год спокойно поживу. Здесь, на севере, теперь больше солдат, чем на Иберийском полуострове».

Ворота мануфактуры были снесены, склады и пристройки горели. Жюль увидел, как из разбитых окон второго этажа летят части машин.

— Майор, — тронули его за плечо, — там кто-то во дворе, смотрите.

Жюль увидел алые мундиры солдат, что уже показались из-за угла. Спешившись, он хмуро сказал: «Надеюсь, эти мерзавцы еще не успели разбежаться. Хотя нет, — он поднял голову, — они в здании. Я сейчас, — он достал пистолет и быстро пошел к человеку, что стоял на коленях посреди двора. Рядом с ним виднелось что-то темное. Жюль, споткнувшись, наклонившись, поднял залитую кровью Библию.