Чтение онлайн

— У меня щеки горят, — поняла Вероника. «Только бы Джоанна ничего не заметила. Ей тоже зачем-то уйти отсюда надо, интересно, зачем? Франческо, — она вспомнила его темные глаза и услышала голос хозяина тира: «Пожалуй, леди Холланд, только несколько мужчин в Лондоне стреляют более метко. Ваш батюшка, например, а еще лорд Байрон…»

— Это кто еще такой? — Джоанна подняла пистолет.

— Поэт, — сочно заметил Джон-младший. «Даже я знаю. Хоть иногда, Джоанна, читай что-нибудь, как это сказать, более подходящее девушке. У тебя в комнате либо руководства по стрельбе, либо памфлеты о социальных реформах».

— Поэты, — сладко улыбнулась Джоанна, выбивая десятку, — не умеют стрелять, на то они и поэты». Она положила пистолет на прилавок тира: «У меня болит голова, мы с Вероникой прогуляемся вокруг Серпентайна и вернемся. Не волнуйся за приличия, — девушка усмехнулась, — в парке все равно никого нет. Пошли, Вероника, — подогнала она старшую сестру.

Когда девушки очутились на улице, Джоанна деловито сказала: «Я ухожу. На Ганновер-сквер сама доберусь. А ты иди, — она кивнула на озеро, — иди туда».

— Джоанна! — шепотом ответила Вероника, обернувшись на дверь тира, — а что я Джону скажу, маме…Мы ведь уезжаем сегодня…

— К отъезду я вернусь, — Джоанна пожала острыми плечами. Она была в охотничьей, короткой, по щиколотку юбке, из темно-синего, тонкого сукна, и отделанном замшей, мужского покроя, рединготе. Белокурые волосы были затянуты в небрежный узел, светло-голубые глаза играли опасным огнем. Вероника, опустив руки, попросила: «Придумай что-нибудь, я не знаю…»

— Соврешь, — отмахнулась Джоанна. Сжалившись, потянувшись, — Вероника была много выше, — она погладила сестру по плечу: «Скажи, что я лошадь взяла, и забыла о времени, на часы не посмотрела».

— Мама будет недовольна, — обреченно заметила Вероника. Джоанна только закатила глаза: «Маме полезно вспомнить, что здесь не бретонская провинция». Она присмотрелась к Серпентайну: «Там кто-то гуляет, на берегу. Кажется, я его видела уже».

— Иди, иди, — спохватилась Вероника. Проводив сестру глазами, перекрестившись, убрав книгу в бархатный мешочек, что висел у нее на запястье, девушка горько сказала себе: «Может быть, он просто хотел со мной об искусстве поговорить. И вообще, он в трауре…, - Вероника сжала длинные пальцы и напомнила себе: «Что будет, то и будет».

Джоанна дошла до Парк-Лейн. Остановившись, запахнув редингот, — ветер был восточным, резким, — девушка сразу увидела его.

— Все-таки красавец, — невольно подумала Джоанна. Его каштановые, немного длинные, волнистые волосы развевались за плечами, он шел, чуть прихрамывая.

— Леди Холланж, — он поклонился, — я рад, что вы пришли.

— Здравствуйте, — она мимолетно улыбнулась, почувствовав прикосновение его губ к своей руке, — здравствуйте, лорд Байрон.

В изящной, затянутой темно-зеленым шелком спальне, пахло лавандой.

— Позвольте, леди Кроу, — сэр Ричард Крофт, врач королевской семьи, ловко ощупал скрытый кружевной рубашкой, большой живот и посчитал пульс: «Все в порядке! Через месяц, или чуть позже, нас ждет счастливое событие».

— Сэр Ричард, — Мэри подложила подушку под спину, — а что с положением ребенка? Не перевернулся?

— Пока нет, — признал врач, вымыв руки в серебряном тазу, — но еще есть время. Не волнуйтесь, леди Мэри. Больше вам бегать нельзя, — Крофт шутливо погрозил ей пальцем, — я предпочитаю, чтобы женщины в последнем месяце беременности отдыхали. Только по дому, впрочем, — он вытер руки и посмотрел на мелкий дождь за окном, — такая сырая погода, что и на улицу выходить не хочется. Читайте, вышивайте… — он посмотрел на стопку бумаг, что лежала на столике орехового дерева. Мэри безмятежно улыбнулась: «Это рукопись книги моего мужа, сэр Ричард, я ее правлю».

— Хорошо, хорошо, — он отряхнул свой сюртук и Мэри попросила: «Если вам нетрудно, сэр Ричард, позовите моего сына. Он в детской, с миссис Мартой».

Бен помялся в дверях. Он был, похож на отца, невысокий, легкий, темноволосый, с красивыми, синими глазами. Забравшись на постель, мальчик прижался к Мэри: «Я буду скучать, мамочка».

— Там будет весело, в Оксфордшире, — уверила его мать. «Там Жан, твой лучший друг, Джон-младший, Юджиния…, Когда ты приедешь, у тебя будет братик, или сестричка».

— Сестричка, — Бен обнял мать и потерся носом о смуглую щеку. «У тебя ничего не болит, мамочка?»

— Совершенно ничего, — Мэри пощекотала его: «Все хорошо будет. Врач отличный. Ранение пять лет назад, как случилось, я и забыла о нем».

Когда муж и свекровь приехали за ней на рыбацкой лодке, из Саутенда, Мэри уже ходила — медленно, с костылем, опираясь на руку Деборы, или Джо. Дебора тогда, смущаясь, сказала: «Я, конечно, еще неопытная акушерка, сестричка, но тебе сейчас нельзя рожать, подождать надо».

— Я и не собираюсь я рожать, — усмехнулась тогда Мэри, — я по лестнице еле спускаюсь.

— Все в порядке, — повторила она, дверь стукнула и муж, стоя на пороге, улыбнулся: «Беги в свою спальню, старина. Там Юджиния начала твой багаж собирать, помоги ей, она в игрушках твоих не разберется».

Майкл наклонился. Поцеловав Бена, он устроился рядом с женой: «Палата проголосовала «за», милая. Мы сейчас дождемся родов, и поедем с папой и Мартином на север. Мартин уже у Холландов, и Марта туда идет».

Он обнял Мэри, и шепнул: «Как ты?»

— Успела положить сверху пару страниц твоих заметок, — жена подняла бровь, — мне эти документы с Ладгейт-Хилл принесли сразу перед визитом сэра Ричарда. Еще бы заинтересовался, — она потянулась к бумагам, — что это за ряды цифр.

Майкл посмотрел на лист бумаги в ее руках: «Конечно, если бы я с ними посидел пару часов…»

— Все бы расшифровал, — Мэри поцеловала его в щеку. «Ты у нас гений, дорогой мой. А я простой клерк со знанием математики. Расскажи мне, — она зевнула, — расскажи о Палате, а то ведь женщин туда не пускают».

— Расскажу, — темные, кудрявые волосы щекотали ему губы. «Потом принесу тебе поесть, и будем спать, — Майкл рассмеялся. «Такая погода, что с кровати вставать не тянет».

Внизу, в библиотеке, было тихо. Сэр Ричард, приняв от Марты бокал с вином, заметил: «Отличный портвейн, миссис Кроу. Французских вин теперь не достать, они только контрабандные…»

Ее тонкие, розовые губы улыбнулись: «Это противозаконно, сэр Ричард, сами знаете».

Марта отпила вина. Чуть не рассмеявшись вслух, женщина вспомнила голос его светлости: «Не могу же я не принять подарок от своего, как бы это выразиться, товарища по оружию. И вашего тоже. Десять ящиков бордо, от капитана Фэрфакса, из Плимута. Вернее, из Сен-Мало. Только гостей им не поите, пожалуйста, а то начнут задавать ненужные вопросы».