Чтение онлайн

Питер и Мартин писали каждую неделю. Марта, как-то раз, усмехаясь, сказала Изабелле: «Ты сюда с мужем приехала, дорогая моя, а я теперь свою семью только на Рождество увижу. Хоть за Юджинией ты присмотришь».

— Присмотрю, конечно, — уверила ее Изабелла. Они все жили на рю Мобийон — квартира была большой. Марта, как-то раз, сидя на балконе, заметила: «Здесь, кстати, в ванной, Марата убили».

Изабелла побледнела. Марта рассмеялась: «Теперь понимаешь, почему я тебя в первую очередь попросила ванными заняться». Между ними стоял кальян, летнее небо постепенно темнело. Изабелла, затянувшись, отпила вина: «Портрет твой так и пропал».

— Чего только не пропало, — Марта махнула рукой. Взглянув на изумрудное кольцо на своем пальце, женщина спокойно подумала: «Джо, значит, на Эльбу отправилась. О Мишеле она ничего не написала. И Теодор о нем не упомянул. Очень интересно».

Марта закончила пасьянс и смешала карты: «Вы будете рады, ваша светлость, узнать о том, что мадемуазель Бенджаман возвращается во Францию, с мужем и сыном. Мне сегодня доставили записку из Дувра».

Мария-Тереза ахнула: «Боже, я до сих пор помню, как она читала Расина, хоть я и была маленькой девочкой. Мама даже плакала. Как вы думаете, мадам Марта, она согласится устроить вечер здесь, в Тюильри? Для двора».

— Разумеется, — Марта склонила голову и прислушалась. «Я буду аккомпанировать, Эжени тоже сыграет, мадам ди Амальфи с дочерью порисуют в альбомах у дам…, Будет очень весело, — она улыбнулась и встала — раздался стук в дверь.

Джон поклонился герцогине Ангулемской: «Я украду у вас мадам Марту, буквально на четверть часа. А потом провожу дам домой».

— Нам надо в консерваторию, дядя Джон, — озабоченно заметила Юджиния.

— Туда тоже, — уверил ее герцог. Когда они оказались в коридоре, Марта спросила: «Неаполь, как ты и предполагал?».

Джон кивнул: «Уже на следующей неделе, наверное. Повидаешься с мадам Тео и поедешь. Я здесь за всеми присмотрю, не беспокойся. По дороге заглянешь на Эльбу, передашь письма для Джо, а из Неаполя сразу отправляйся в Вену, там встретимся. Пошли, твой старый поклонник хочет с тобой повидаться».

— Он за Тео ухаживал, — расхохоталась Марта и остановилась: «Что такое?»

Джон неохотно достал письмо: «Это из Канады пришло, из Галифакса. Тедди там, в тюрьме сидит».

Он увидел глаза Марты и торопливо добавил: «Я уже отправил туда приказ, чтобы его выпустили, разумеется, и доставили на границу».

— И на том спасибо, — кисло отозвалась Марта. Не распечатывая конверт, она сунула записку в бархатный мешочек, что висел у нее на запястье. «Хоть узнаем, как у них дела — вздохнула она, — бедный Джованни, сначала дочь потерять, потом сына, потом внучку…, Тони такая молоденькая была. И как там Мирьям, даже не написать ей, не поддержать…»

Марта посмотрела на прямую спину герцога. Она, вдруг, еле слышно, сказала: «Надо заканчивать ту войну, Джон. В Европе прекратили сражаться, и там тоже надо».

— Как ты понимаешь, — пасынок распахнул перед ней высокую, резную дверь личных апартаментов дофина, — это не я решаю.

Женщина поджала губы и, молча, вошла в кабинет.

Марта прогуливалась у двери консерватории. Завидев Джованни, женщина помахала. Лето выдалось теплое. Она, подставив лицо солнцу, вдыхая запах свежего хлеба из булочных, решила: «Надо Натаниэля найти, он в Сорбонне. С Джованни и поговорю, раз он там математику преподавать будет. Мальчик как раз должен сейчас диплом получать. Попрошу его письма отвезти, в Америку».

Они знали о том, что Стивен и Элайджа погибли в сражении на озере Эри. Тедди ухитрился передать короткую записку, с американским кораблем, что шел в Сен-Мало. Оттуда конверт доставили в Плимут. Марта до сих пор помнила, как побледнело лицо Джованни. Он тогда встал. Всматриваясь в залитый дождем, осенний сад, мужчина молчал, глядя на мотающиеся под ветром деревья.

— За что, Марта? — только и спросил он. «Сначала Констанца, потом Пьетро, теперь Тони…, Ей ведь всего девятнадцать было, она и так осиротела, а теперь дочь ее тоже круглая сирота».

Марта усадила его в кресло и налила вина: «Мирьям твою правнучку никогда не оставит. Сам знаешь, от Деборы внука ей не увидеть, с этой войной. Когда все закончится, и маленькая Тони подрастет, сюда ее привозите».

— Я не доживу, — вздохнул Джованни. Марта, погладив его по седой голове, шепнула: «Доживешь, милый. Обещаю. Как у вас со свадьбой дела?»

— Почти все готово, — Джованни улыбнулся. «Сразу после Рождества, в Мейденхеде. Они с нами будут жить, конечно, так для всех удобнее. Франческо с матерью часто вместе работает. И Вероника согласна. Надо будет потом всю эту американскую недвижимость продать, и деньги положить в трастовый фонд для маленькой Тони. Тедди мне поможет».

— Это когда мы воевать прекратим, — только и заметила Марта. Потом дверь стукнула, муж весело сказал: «Я очень голодный!». Юджиния спустилась сверху, заявив: «Я тоже!», и Марта велела: «За стол, за стол!»

Джованни был в хорошо скроенном, темном сюртуке, с золотой, масонской булавкой на лацкане. Марта одобрительно сказала: «Новый».

Он усмехнулся: «Изабелла взяла за руку и к портному отвела. Сама понимаешь, в Кембридже я на такое внимания не обращаю, а здесь Париж. Опять же, — он подмигнул Марте, — Теодор приезжает. Он всегда отменно одевался, не хочется от него отставать. А ты почему не там? — он кивнул на раскрытые окна второго этажа, откуда доносилась музыка.

— А что мне там делать? — Марта качнула шелковым, цвета морской воды тюрбаном, что прикрывал ее волосы. «Юджиния и сама отлично справится, мне там болтаться незачем. Ей четырнадцать лет, не ребенок. Об оплате я потом с профессором договорюсь, — Марта указала на мраморную скамейку, что стояла в консерваторском дворе: «Пойдем».

Она искоса посмотрела на Джованни: «Хорошо выглядит. Бедный, как Изабелла тем годом в Лидсе жила, совсем извелся. А сейчас цветет».

— А ты у масонов был? — вдруг спросила Марта.

Джованни кивнул: «Я старший смотритель лондонской ложи и мастер в ложе кембриджской. Мне надо было познакомиться здесь со всеми, сама понимаешь».

— Насчет профессоров…, - задумчиво начала Марта.

Джованни выслушал ее и улыбнулся: «Конечно, я этого мальчика найду. Констанца мне о нем писала, я помню. Ты обед хочешь устроить, перед тем, как Элиза и Мадлен в Ренн уедут?»

Марта кивнула: «Как раз Тео и Теодор сюда доберутся, отдохнут…, И Ната пригласим, он ведь семья». Она развернула письмо: «Сейчас узнаем, ради чего мой сын в тюрьму сел, — Марта коротко улыбнулась и начала читать.