Чтение онлайн

— Конечно, — мягко ответила та. «Таким дедом, как у нее, гордиться надо. И вторым ее дедушкой, капитаном Кроу, тоже. Мы вас ждем, мадам Лавуазье».

Стоя на балконе, Марта взглянула на башни собора Парижской Богоматери: «Где же ты, Мишель де Лу? Расстрелять я тебя не дам. Не для того Тео за тебя дышала, не для того мы с Теодором тебя купали, не для того твои родители пешком из Франции уходили».

Марта вгляделась в свои записи: «Прав хозяин. Бонапартисты скрываются. А все почему? Потому что бывший император, наверняка, готовит свое возвращение к власти. Четыреста тысяч человек у него под знаменами были, еще в прошлом году. Король Людовик всех в армии оставил, только кое-каких офицеров уволил, наиболее преданных Наполеону». Марта усмехнулась: «Конечно, где ему таких опытных солдат взять? Негде. Мы получили вязанку сухих дров, которая только и ждет искры. И, наверняка, кто-то всех этих людей подогревает. Например, — она вздохнула, — капитан де Лу. Не случайно Джо о нем ничего не написала. Они с Иосифом знают, где Мишель, не могут не знать. Но ничего не скажут, даже мне».

Марта порылась в саквояже и взвесила на руке пистолет. Золоченая табличка посверкивала в солнечных лучах. «Элизе он не нужен, — задумчиво сказала женщина, — Элиза только ребенком такая была. Сейчас-то она семейная женщина, нашими делами не занимается. И хорошо, так спокойней. Пусть живут в Париже, сына растят…, И Юджинии он ни к чему, — Марта все смотрела на оружие. Уложив пистолет обратно, она вспомнила голос младшей дочери: «Элиза мне крестик отдала, мамочка?»

Марта ласково поцеловала ее в лоб. «Да. А у Мартина твоего отца крест. Они оба старых времен, когда наша семья еще в России жила, при царе Иване».

Они сидели в библиотеке, на Ганновер-сквер, над развернутым родословным древом. Юджиния восторженно заметила: «Какая у нас семья большая, и почти по всему миру разъехалась».

— В Африке нет никого, — ответила ей мать — с тех пор, как тетя Изабелла оттуда уехала. В Южной Америке тоже пока, но там тетя Джо бывала, дядя Иосиф, дядя Джованни…, В Австралию, — она оценивающе посмотрела на карту, — мало кто по доброй воле отправляется. Надеюсь, что никто из семьи там не окажется.

Юджиния подперла подбородок кулаком и провела пальцем по Канаде. «А твой отец здесь был? — девочка указала на север. «Там, наверное, есть проход, вдоль берега, в Азию».

— Его уже, сколько веков ищут, и никак найти не могут, — вздохнула Марта. «Папа мой так далеко не забирался, конечно. Майкл построит корабль на паровой тяге, что будет льды разбивать — тогда, может быть, и удастся кому-то этот проход отыскать».

Петя понял, что заблудился. Во дворце Тюильри, когда мать, отец и дофин Шарль-Филипп уселись у камина с бутылкой вина, Пете стало ясно, что останутся они здесь надолго. Они уже вспоминали покойного месье Моцарта. Отец, посмотрев на лицо Пети, попросил: «Ваша светлость, разрешите нашему сыну уйти? Он и Парижа-то еще не видел, как следует».

Дофин поднял бровь: «Помнится мне, в двадцать лет, я только и мечтал о том, как бы сбежать со скучных приемов во дворце. Идите, юноша, идите, мы тут будем говорить о людях, что умерли еще до вашего рождения».

Отец начертил маленькую карту — там были отмечены все достопримечательности, и рассмеялся: «Мимо набережной Августинок ты никак не пройдешь».

Но Петя хотел посмотреть на тот Париж, где, когда-то, как рассказывала ему мать, — она жила совсем девчонкой, приехав из колоний, деля комнату с покойной мамой Мишеля.

— Мишель, — неслышно вздохнул Петя, пробираясь по узкой улице. «Ничего о нем не слышно, среди пленных его не было, папа узнавал. Или он на Эльбу отправился, с Наполеоном? Но почему тогда даже записки не оставил?».

В Париже с уважением смотрели на его русский мундир — войска расположились на Елисейских полях. Петя напомнил себе, что надо найти Никиту Муравьева и князя Трубецкого, посидеть с ними за бутылкой вина.

Он осмотрелся. Дома были низкими, трехэтажными, на мостовой гомонили дети, брел разносчик с корзиной свежих булок. Петя посмотрел на карту: «Вроде здесь. Мама говорила, что рынок у нее рядом был».

Юноша обернулся, чтобы спросить, как пройти в Марэ. Прямо на него налетела выскочившая из-за угла рыжеволосая, тяжело дышащая девчонка.

— Простите, месье! — крикнула она и оглянулась: «Месье, вы не видели моей подруги? Она выше меня, с темными волосами, могла идти с пожилым человеком?»

Девчонка была в платье синего шелка. Такие же синие были у нее глаза — обрамленные длинными ресницами. На белой шее посверкивал крохотный, детский золотой крестик.

— Видел, — нахмурился Петя, вспоминая. Он действительно заметил пару, судя по всему, дедушку и внучку. Девочка держала в руках альбом. Хорошо одетый старик ей что-то оживленно рассказывал.

— Они туда свернули, — показал Петя в переплетение узких улочек.

— Ее похитили! — отчаянно крикнула девчонка и дернула его за рукав мундира: «Месье, я вижу, вы офицер! Пожалуйста, помогите мне! Надо ее найти!»

— Конечно, — удивился Петя. Из-за его спины раздался холодный голос: «Эжени, что ты здесь делаешь, одна?».

— Мама! — девчонка покраснела. Петя увидел маленькую, хрупкую женщину, что стояла, держа в тонких пальцах саквояж. Из-под темного капора выбивалась прядь бронзовых волос.

— Мама! — зачастила девчонка. «Я и Сидония пошли погулять, хотели посмотреть, где вы жили с папой, а потом я зашла в булочную, за пирожными…, Сиди осталась на улице рисовать. Я вернулась, а ее уже не было. Старуха, лавочница, сказала, что ее какой-то старик увел, хорошо одетый».

Марта заставила себе не бледнеть. Петя, глядя на нее, торопливо добавил: «Вы не волнуйтесь, мадам, пожалуйста, я их видел, они туда пошли, — Петя указал направо. «Я сейчас…»

— Вы останетесь с моей дочерью, ее зовут Эжени, и будете ждать меня, — оборвала его Марта. «Вас же, — она внезапно улыбнулась, — месье Пьер зовут? Петр Воронцов-Вельяминов, если по-русски?»

— Откуда вы… — Петя изумленно взглянул на нее.

— Вы на отца своего похожи, — женщина кивнула на его рыжие волосы. «А улыбка у вас материнская. Никуда отсюда не двигайтесь, — велела женщина и скрылась за углом бедного дома.

— Вы мой кузен, — Юджиния сглотнула. «Русский офицер, сын дяди Теодора и тети Тео. Я Юджиния Кроу, — она горестно покачала головой: «А если с ней…, Сиди…, если что-то с ней случится?»

— Ничего не случится, — уверенно ответил Петя. «Давайте подождем. Вы мне пока расскажите о семье нашей, хорошо?»

У него были рыжие, коротко стриженые волосы и веселые, голубые глаза, в золотистых искорках. Юджиния посмотрела на его большие руки: «А вы, какой военный? Кавалерист? Мой дядя Жюль, муж моей сестры сводной, маркиз де Монтреваль — он был кавалеристом. Полком командовал. Но сейчас он в отставку вышел, потому что война закончилась».

— Мой отец тоже в отставке, — отозвался Петя. «Он генерал, военный инженер. Я тоже инженер».

— Как мой брат, Майкл, — всплеснула руками Юджиния. «И как дядя Джованни. Вы со всеми познакомитесь».